Книга II. Пантагрюэль. Глава XIII

О том, какой приговор произнес Пантагрюэль в деле обоих господ *) 1). Панург рассказывает о том, каким способом он ушел от турок. Приговор Пантагрюэля был немедленно обнародован, напечатан в большом числе экземпляров и занесен в судебные архивы, так что все заговорили: — Сам Соломон, вернувший по догадке ребенка его матери, не выказывал такой совершенной премудрости,

как добрый Пантагрюэль, и мы счастливы, что он пребывает в нашей стране. И действительно, его хотели произвести в рекетмейстеры и президенты судебной палаты; но он от всего отказался, вежливо поблагодарив. — Эти должности,—говорил он,— слишком порабощают, и слишком трудно тем, кто их отправляет, не развратиться, в виду порочности людской. И я думаю, что если бы свободныя места ангелов были заняты такого рода людьми, то и через трид цать семь юбилейных лет не наступит страшный суд, и Кузах) ошибется в своих предположениях. Я заранее предупреждаю вас. Но если у вас есть несколько бочек добраго вина, то я с удовольствием приму его в подарок. Они охотно исполнили его желание и прислали ему лучшаго вина, какое только было в городе; и он выпил изрядно. Но бедный Панург пил без устали, потому что был худ, как копченая селедка. И ковылял, как тощая кошка. И кто-то поддразнил его, указывая на большой кубок, наполненный красным вином, и говоря: — Эге, куманек, вы не дурак выпить. — А ты думал, чёрт побери, что я в роде твоих парижских петухов, которые пьют точно зяблики и глотают корм только тогда, когда их похлопают по хвосту, как воробьев. Ох, кум, если бы я так же хорошо карабкался вверх, как глотаю, я бы уже поднялся в надлунный мир вместе с Эмпедоклом. Но не знаю, что бы это такое, чёрта с два, значило: это вино прекрасно и вкусно, но чем больше я его пью, тем больше мне пить хочется. Я думаю, что тень господина Пантагрюэля вызывает жажду, подобно тому, как луна производит катарры. При этих словах присутствующие

— Панург, что это такое? Чему вы •смеетесь? — Господин,—отвечал он,—я им рассказывал, как эти черти турки несчастны, что не могут пить вина, И если бы, кроме этого, не было ничего худого в коране Магомета, я бы изъза одного запрещения пить вино никогда бы не принял его веры. — Но расскажите мне, — сказал Пантагрюэль, — каким образом вы ушли от турок?