Книга I. Гаргантюа. Глава I
лее, привлекательнее, небеснее и прелестнее, чем запах масла. Я ставлю себе за честь, чтобы про меня говорили, что я прилежнее был к вину, чем к маслу; как Демосфен, когда про него говорили, что •он прилежнее к маслу,—чем к вину. К чести моей и славе служит, когда меня называют и прославляют шутником и веселым малым; под этим именем я желанный гость в доброй компании пантагрюзлистов. Демосфена один сварливый человек упрекал в том, что его Речи пахнут, как тряпка грязнаго и неопрятнаго фабриканта оливковаго масла. Я прошу: толкуйте все мои дела и слова в самую лучшую сторону; уважайте сыроподобный мозг, который преподносит вам все эти пустяки, и, сколько можно, поддерживайте во мне веселость. Итак забавляйтесь, други, и весело читайте, что следует дальше, телу и почкам во здравие. Но слушайте, ослиныяморды,—черная немочь вас возьми!—не забывайте пить за мое здоровье. О происхождении и древности рода Гаргантюа. Я отсылаю вас к великой Пантагрюэльской хронике, чтобы познакомиться с генеалогией и древностью рода, из котораго произошел Гаргантюа. В ней вы подробнее узнаете, как родились на свет великаны и как от них по прямой линии произошел Гаргантюа, отец Пантагрюэля. Не сердитесь, если в настоящую минуту сам я об этом не говорю. Хотя дело таково, что чем пространнее о нем говорить, тем будет приятнее вашей милости: в чем ссылаюсь на авторитет Платона in Phi- lebo и Grordias, и Флакка 1), который говорит, что есть речи—как настоящия, без сомнения—тем более
Дай Бог, чтобы всякий так хорошо знал свою генеалогию, от Ноева ковчега и по сие время. Я думаю, что многие теперь императорами, королями, герцогами, принцами и папами на земле, которые происходят от какихънибудь бродяг, что шлялись с сумками за плечами й с дубинками в руках. И наоборот: многие нищие, просящие милостыню на паперти церквей, страдальцы и бедняки произошли от королевской и императорской крови и рода, принимая во внимание удивительный переход царств и империй: От Ассирийцев к Мидянам, от Мидян к Персам, от Персов к Македонянам, от Македонян к Гимлянам, от Гимлян к Грекам, от Греков к Французам. Да вот, скажу вам, я сам, беседующий с вами, думаю, что произошел от какого-нибудь богатаго короля или принца былых времен. Потому что наверное вы не встречали человека, которому бы так хотелось, как мне, быть королем и богатым, чтобы есть сладко, не работать, не знать заботы и обогатить своих друзей и всех добрых и сведущих людей. Но я утешаюсь тем, что на том свете получу все это и даже больше, чем теперь смею желать. Такими мыслями, и даже лучшими, утешайте себя и вы в несчастий и пейте на здоровье, если можете. Но вернемся к нашей истории. Я говорю, что по милости Божией до нас дошла древняя генеалогия Гаргантюа полнее, чем всякая другая, за исключением генеалогии Мессии, о которой я не говорю, потому что это мне не пристало, да и черти (то-есть клеветники и ханжи) тому препятствуют. Эта генеалогия была найдена Жаном Одо на лугу, которым он владел около Арсо-Гало Д, ниже Оливы, по направлению к Нарсэ. Там он велел копать ров, и землекопы
тому что она заходила далеко за шлюзы реки Вьенны. Гробницу вскрыли в одном месте, обозначенном стаканашли девять бутылок, в том поядке, как расставляют кегли в аскони. Средняя из них прикрыала толстую, жирную, большую, серую, хорошенькую, маленькую, заплесневшую книжечку, которая пахла так К же сильно—но только не так приятно—как розы. ДП А -LJ в JLJ ПЬ/П ней Г1ГИ 1 I нашли ИЛП ШЛШО вышеупомянутое iJLV/iliJTXA генеалогическое древо, написанное канг™ттг,г,птг™гг ™ но ttû не ™ на буцелярским почерком, маге, и не на пергаменте, и не на воске, а на древесной коре, настолько, однако, обветшалой, что едва можно было разобрать буквы. Аз, недостойный, был призван и с помощью очков, а также применяв искусство, преподаваемое Аристотелем, читать малозаметныя буквы, перевел ее, как сами увидите, если вы пантагрюэлисты, то-есть если вы станете читать про изумительныя деяния Пантагрюэля за стаканом добраго вина. В конце книжечки находился маленький трактат, озаглавленный: Предохранительныя безделушки.