Книга II. Пантагрюэль. Глава XII
возражать, ибо вам известно, что во всех собраниях всегда больше глуицов, нежели умных, и большинство всегда берет верх над лучшими людьми, как это замечает Тит Ливий, говоря о карфагенянах, Но вышеупомянутый Дуэ мужественно поддержал Пантагрюэля, доказывая, что тот верно сказал, что все эти регистры, запросы, ответы, упреки. уловки и всякая такая чертовщина не что иное, как извращение законов и судебная волокита, и что чёрт бы их всех побрал, если они станут действовать иначе, как в духе Евангелия и философии. В конце концов все бумаги сожгли и обоих дворян пригласили лично пожаловать. И тогда Пантагрюэль сказал им: — Вы те самые, что затеяли эту тяжбу между собой? — Да,—отвечали они. — Кто из вас истец? — Я,—отвечал г. Безкюль. — Ну, так, друг мой, расскажите мне ваше дело правдиво от начала до конца. Если же вы соврете хотя бы
остерегайтесь что-нибудь прибавить или убавить в изложении вашего дела. Говорите. О том,как гоеподаБезкюль и Гюмвен судились перед Пантагрюэлем без адвокатов ‘). И вот Безкюль начал, как ниже следует: — Господин, правда в том, что одна из моих дворовых женщин несла продавать яйца на рынок. — Накройтесь, Бекзюль,—• сказал Пантагрюэль. — Благодарю вас,—отвечал господин Безкюль.При этом она прошла между двумя тропиками шесть белыхъ1 2) к зениту с петлей 3), оттого • что в тот год Рифския горы отличались большим безплодием на глупости, вследствие возмущения пустяков, возбужденнаго между тарабарской грамотой и аккурцистами4), благодаря бунту швейцарцев, которые собрались в числе троих, шестерых, девятерых, десятерых, чтобы идти в день Новаго года в Бретани к первому оврагу, где дают суп волам, а ключ от угля девкам, чтобы задать овса собакам. Всю ночь только и делали (не снимая руку с горшка), что рассылали буллы с пешеходами и с верховыми, чтобы задержать корабли, так как шведы собира1) Шутовския и совершенно непонятныя речи Везкюля и Гюмвена, равно как п приговор, произнесенный Пантагрюэлем по этому делу, представляют сатиру на юридическое красноречие. Мы даем в переводе образчик этой чепухи, но считаем невозможным утомлять читателя передачею ея целиком. 2) Blanc—монета: grand blanc стоимостью в
лись из украденных обрезков сшить «Барбакан, «Чтобы накрыть им море—Океан», которое тогда, по мнению косарей, было чревато щами; но лекаря объявляли, что по его урине они не находят достоверным, чтобы, «Сообразуясь с драхвой, Кушать топоры с горчицей», разве только господа судьи на основании В шоИГя приказали венериче-.