Книга IV. Пантагрюэль. Глава I

причинам он оставил Гаргантюа составленную и подписанную им морскую карту, где был обозначен путь, котораго им предстояло держаться, при посещении оракула божественной Бутылки Бакбюк. О числе ^ кораблей я уже сообщил вам,ь в книге третьей. К ним присоединилось еще довольно много трехвесельных галер, галлионов и фелук; все оне были снабжены хорониим экипажем, хорошо оснащены и в изобилии нагружены Пантагрюэльоном. Все офицеры, переводчики, лоцмана, капитаны, шкипера и матР°сы собрались на^«Таламеге». ^Так назывался большой и главный коРа^ль Пантагрюэля, у котораго на корме красовался девиз: большая толстая бутылка на половину из полированнаго гладкаго серебра,^ а на половину из золота с красной эмалью- Из чего легко было заключить, чт0 белое и красное вино были цвеТами благородных путешественник°в, а лозунгом их: «Бутылка», На корме второго корабля красовался оригинальный старинный фонарь, искусно сделанный из слюды и обо¬

На третьем корабле девизом служил прекрасный и глубокий фарфоровый кубок. На четвертом — золотой с двумя ручками горшок, на манер античной вазы. На пятом—бокал из изумрудной щетки. На шестом—монашеская фляжка из четырех металлов. На седьмом—воронка из чернаго дерева с инкрустациями из золота. На восьмом—рюмка из вороненаго золота. На десятом —. ваза из? тонкаго, обработаннаго ог-;1 нем золота. На десятом— | чаша из ки-? душистаго парисоваго дерева с золотыми инкрустациями в персидском вкусе. На одиннадцатом—золотая корзина, в которой носят виноград, с мозаикою. На двенадцатом — золотой боченок из матоваго золота с отделкой из крупнаго индийскаго жемчуга. Так что всякий, кто увидел бы этот благородный флот с его девизами, развеселился бы, будь он угрюмый, сердитый брюзга или такого же печальнаго нрава, как покойный Гераклит-Плакса, и сказал бы, что пассажиры все выпить не прочь и люди благонамеренные, и предсказал бы, что путешествие совершится туда и обратно в полном веселии и отличном здоровьи. Итак все собрались на «Таламеге». Там Пантагрюэль сказал им краткую, но поучительную речь, с ссылками на Св. Писание о пользе мореплавания. После этой речи произнесена была молитва к Ногу во всеуслышание и в присутствии всех обывателей и горожан Фалассы, сбежавшихся на пристань, чтобы видеть, как

«Когда вышел Израиль из Египта». По окончании псалма расставили столы па палубе и принесли разных мясных блюд. Обитатели Фалассы, которые тоже присоединились к пению вышеупомянутаго псалма, принесли из домов много съестного и вина. Все пили, за их здоровье. Они отвечали тем же. И благодаря этому никто из пассажиров позднее не

предписаниям глупых врачей, которыми те напутствуют мореплавателей. После неоднократных излияний все разошлись по своим кораблям и на рассвете вышли при греческом восточном ветре *), сообразуясь с которым главный лоцман Джемст Брайер составил маршрут и направил стрелки компасов. Так как оракул богини Бакбюк находится в Катэ, в Верхней Индии, то, по его мнению, которое разделял и Ксеноман, не следовало избирать

то он останется по правую руку от востока, тогда как иначе он оставался бы по левую. От зтого они оказались в невероятной выгоде. Без крушения, без опасности, не потеряв никого из людей, при самой ясной погоде (за исключением только одного дня около Макреонских островов), они совершили путь в Верхнюю Индию менее чем в четыре месяца, между тем как португальцы совершают его в три года при тысяче неудобств и безчисленных опасностей. И я того мнения, пока мне не докажут противнаго, что этого пути держались те индусы, про которых повествует Корнелий Непот, Помпей Мела и после них Плиний, и которые приплыли в Германию и были с честью приняты королем свевским, в бытность К. Метелла Целера проконсулом Галлии. О том, как Пантагрюэль купил много прекрасных вещей на острове Медамоти.

день они открыли остров, называвшийся Медамоти J), очень красивый и которым молено было любоваться, и благодаря множеству маяков и вы¬ и соких мраморных башен, окружавших его; величиною он был не менее Канады. Когда Пантагрюэль справился о том, кто владеет островом, то ему отвечали, что остров принадлежит королю Филофану* 2), который отлучился по случаю женитьбы его брата Филофеамона3) на наследной принцессе королевства Энгисъ4 5). Итак он сошел на берег, и в то время как экипаж кораблей запасался в гавани пресной водой, он осматривал различныя картины, ковры, животных, рыб, птиц и другие экзотические и заморские товары, выставленные вдоль набережной и в портовых лавках. Дело было как раз на третий день большой и торжественной местной ярмарки, на которую ежегодно съезжались все богатые и именитые купцы Азии и Африки. Брат Жан купил две редкостных и ценных картины: на одной было нарисована, как живая, пойманная птица; на другой—портрет лакея, старающагося изобразить из себя барина, подражая всем его манерам, жестам, выражению лица, повадке, минам и вкусам, написанным и измышленным мастером Шарлем ИНармуа, живописцем короля Межиста. И заплатил за них гримасами. Панург купил большую картину, представлявшую копию с вышитой некогда картины Филомелой, изобразившей для своей сестры Прогнеи то, каким образом ее лишил девственности ея зять Терей и отрезал ей язык, чтобы она не могла рассказать об его преступлении s). Божусь вам ручкой моего фонаря, что картина была роскошная и удивительная. Не думайте, прошу вас, чтобы она изоб¬

ражала девушку в объятиях мужчины. Это было бы слишком глупо грубо. Картина была совсем иная более понятная. Вы можете видеть ее в Телемском аббатстве, по левую руку в верхней галлерее. Эпистемон купил тоже картину. На ней изображены были с натуры Идеи Платона и Атомы Эпикура. Ризотом купил тоже картину, на

122 ИНОСТРАННАЯ Пелея и Фетиды; на втором—рождение Ахиллеса, его молодость, как оно описано Стасем Папинием; его деяния и боевые подвиги, прославленные Гомером; его смерть и погребение, как они передаются у Овидия и Квинтуса Калабера, а на последнем изображалось, появление его тени и жертвоприношение Поликсены, как оно описано у Эврипида. Он купил также троих красивых и молодых единорогов, одного жеребца золотистой масти и двух кобыл серых в яблоках. А также еще и лося, котораго

ЛИТЕРАТУРА описанию ея наружности, анатомии и магических свойств и качеств. Я сам видел, как она меняла цвет не только от соседства окрашенных предметов, но и сама по себе, смотря потому, испытывала она страх или приятныя ощущения: так на зеленом ковре я видел ее зеленой; но по истечении некотораго времени она делалась желтой, голубой, коричневой и фиолетовой, подобно тому, как меняет цвет гребешок индюка смотря по его ощущениям. Нам всего удивительнее показалось в этом лосе то, что не только его морда и шкура, но и вся шерсть принимала тот цвет, в какой были окрашены соседние предметы. Около Панурга, одетаго в серую тогу, шерсть его становилась серой; около Пантагрюэля, облеченнаго в пурпуровую мантию, его шерсть и кожа краснели; около лоцмана, одетаго на манер египетских жрецов Изиды и Анубиса, шкура его казалась совсем белой. В последних двух цветах хамелеону отказано. Когда он не испытывал ни страха и вообще никаких других ощущений, он сохранял свой натуральный