Книга IV. Пантагрюэль. Глава XXXV

О том, как Пантагрюэль сошел на остров Угрюмый, древнее жилище Мясных Колбас. Гребцы фонарнаго корабля перетащили связаннаго кита на берег ближайшаго острова, называвшагося Угрюмым, чтобы разнять его на части и собратьпочечный жир, который, говори-

не жалея дров. Когда все переоделись, как им было угодно, брат Жан позвонил в колокол. При звуках его расставили столы и поспешно накрыли их. Пантагрюэль, весело обедая со своими людьми, заметил, как несколько небольших Мясных Колбас молча взбирались на высокое дерево, росшее около буфета, и спросил у Ксеномана: «Что это за зверки?» воображая, что то белки, хорьки, куницы или горностайки. — Это Мясныя Колбасы,—отвечал Ксеноман, — мы на острове Угрю- ХХХИИ-й. мый, про который я вам говорил сегодня утром, и которыя с давних пор смертельно воюют с Постом, их давнишним и злым врагом. По всей вероятности, оне испугались канонады, вызванной китом, и побоялись, как бы неприятель не захватил их врасплох, как уже несколько раз пытался сделать это, хотя и тщетно и с малыми результатами, благодаря бдительности Мясных Колбас; их (как и Дидону, которая объясняла это спутникам Энея, желавшим высадиться

Бог мой! Дружище, — сказал Пантагрюэль,—если придумаете какойнибудь честный способ положить конец этой войне и примирить их, то сообщите мне. Я охотно займусь этим и не пожалею трудов и усилий, чтобы изменить такое положение дел и уладить споры и пререкания между ними. — В настоящее время это невозможно,—отвечал Ксеноман. Года четыре тому назад, проезжая мимо итого острова и Скрытнаго, я задумал помирить их или, по крайней мере, добиться продолжительнаго перемирия: и они давно уже были бы добрыми соседями и приятелями, если бы согласились на уступки друг другу. Но Пост не захотел включить в мирный договор Диких Колбас и Горных Сосисок, их старинных друзей и союзников. Мясныя же колбасы требовали, чтобы крепость была сдана им безусловно, равно как и замок Саллуар, и чтобы из него изгнаны были смерды, вилланы, убийцы и разбойники, которые им владели. Ни того, ни другого нельзя было добиться, так как обе стороны «читали такия условия несправедливыми. И вот никакого договора между ними не воспоследовало. Но все же их неприязнь друг к другу несколько ■смягчилась сравнительно с прежним. Но после постановления, сделаннаго на национальном соборе в Шезиле, который их разгромил и опорочил и в котором Пост объявляется нечистым, оскверненным и изгнанником, в том случае, если он заключит с ними союз или какое-нибудь соглашение,—оне страшно ожесточились, озлобились, так что ничего больше с ними не поделаешь. ■Скорее вам удалось бы примирить между собою кошек и крыс, собак и зайцев.