Книга IV. Пантагрюэль. Глава XXII
Конец бури. — Земля, земля!—закричал Пантагрюэль. Я вижу землю! Мужайтесь, дети! Мы недалеко от гавани. Я вижу, что небо с севера начинает уже проясняться. Чувствуете ли вы дуновение сирокко? — Мужайтесь, дети! — закричал шкипер. Море укладывается. Поднять паруса! Inse! Inse! К топселям на бизань-мачте! Канат на кабестан! Поворачивай на другой галс! Берись за руль! Inse! Inse! Inse! Поставь румпель! — О!—вскричал Эпистемон. Мужайтесь и надейтесь! Я вижу справа, как сверкает в небе Кастор. — Бе, бе, бу, бу, — сказал Панург,—боюсь, что это Елена-гуляка. — Нет,—отвечалч> Эпистемон,— это, в самом деле, Кастор или Миксархачевас, если тебе больше нравится аргивское его название. Гей! Гей! Я вижу землю; я вижу гавань; я вижу толпу людей на пристани. Я вижу огонь маяка. — Гей! Гей! — говорит шкипер. Обогни мыс и песчаныя отмели! — Обогнули!—отвечали матросы. — Наш корабль плывет и наш
— Мня, мня, мня,—говорит брат Жан,—если я тебе дам хоть каплю вина, будь я проклят! Слышишь ты, чёртов навоз? Прошу, любезнейший, подать полный кубок лучшаго вина. Принеси кувшины, Гимнаст, а также разбойник, пирог с ямбами или с ветчиной, мне все равно 1). Но, смотри, не урони. — Мужайтесь, — вскричал Пантагрюэль,—мужайтесь, дети! Будьте вежливы. Поглядите, вот плывут к нашему кораблю две барки, три галеры, пять английских судов, четыре гондолы и шесть фрегатов, посылаемых к нам на помощь добрыми островитянами. Но кто там так
понося его, говорил, что у него собачий глаз и оленье сердце,—то отсутствие страха в виду7 очевидной и страшной опасности служит признаком недостатка сообразительности или полнаго ея отсутствия. Но если я и не скажу, что всего страшнее в жизни, после гнева Господня смерть; то все же не стану вмешиваться в спор Сократа и академиков о том, что смерть сама по себе не дурна и смерти не следует бояться. Но еще Гомер сказал, что тяжело, противно и обидно погибнуть в море. И когда Эней был застигнут бурей со своими кораблями близ Сицилии, то он пожалел, что не пал от рикп Дио- ХХИ-п. меда, и говорил, что трижды, четырежды счастливы те, которые погибли при пожаре Трои. Из нас никто не погиб. Воздадим за это хвалу Богу Вседержителю. Но, тем не менее, мы в очень жалком положении. Нам придется починить наше судно. Постарайтесь теперь высадиться на берег.