Книга IV. Пантагрюэль. Глава LIII
— Да, конечно, — сказал Гоменац,—на небе. Но на земле у нас есть другой. — Эхма! — сказал Ризотом. А ведь я совсем про него позабыл. Итак, клянусь богом земным, папою, их манишки, манжетки, воротнички, чепчики и все остальное белье стало чернее мешка угольщика. — Чудеса!—вскричал Гоменац. Сиегисе, налей вина и запомни эти прекрасныя истории. — Ну, как можно—спросил брат Жак,—после этого говорить, что С тех пор, как стало много декретов, Боннам стало худо жить на свете; Монахи сели на коней, И всо в мире пошло вкривь и вкось. — Я вас понимаю,—сказал Гоменац,—это насмешки новых еретиков. LUI. О том, как помощью Декреталий золото хитрым манером притягивается из Франции в Рим. — Я бы охотно,—сказал Эпистемон,—раскошелился на горшок с потрохами, лишь бы у нас была здесь оригинальная коллекция страшных глав; Execrabilis, Demulta, Si plures, De annatis totum, pas Xisi essent, Cum ad Monasterium, Quod dilectio, Mandatum и неко¬
— Это безделица,—сказал Гоменац. Хотя, по моему, это немного, в силу того, что христианнейшая Франция единственная кормилица Римской курии. Но найдите мне другую книгу в мире, будет ли то философская, медицинская, юридическая, математическая, гуманных наук и даже само (ей-богу) Священное Писание, которая могла бы столько притянуть денег? Не найдете! Нет такой. Вы не найдете, уверяю вас, такой могучей книги. И подумать, что эти черти еретики не хотят их ни учить, ни знать. Жгите их, терзайте, режьте, топите, вешайте, сажайте на кол, четвертуйте, колесуйте, рубите, жарьте, распинайте, варите в котлах, обдирайте живыми этих злых еретиков, ненавистников Декреталий, которые убийц, отцеубийц! Вас хуже хуже всех добрых людей я умоляю,— если вы только хотите быть и слыть истинными христианами,—ни во что другое не верить, ни о чем ином не не говорить, ничего не думать, предпринимать, кроме того, что заключается в наших священных Декреталиях и их добавлениях, в этих прекрасных Секстах, Клементинах, Экстравагантах! О, божественныякниги! И будете жить во славе, тогда в почете, в богатстве, в радостях сего мира. Все вас будут уважать, все будут бояться, все вас предпочитать'и оказывать во всем преимущество. Вы не найдете под свонебес других людей, котодом рыми было бы так удобно руковои повелевать, как теми, котодить рые по воле и по предопределению Божиим предались изучению святых Декреталий. Хотите ли вы избрать храбраго императора, добраго полкодостойнаго вождя армии в водца, военное время, который сумеет предвидеть все затруднения, обойти все вести своих людей на опасности, или в бой при полном приступ веселии, который ничем не рискует,
мирное время найти человека, способнаго к управлению республикой, королевством, империей, монархией, способнаго поддерживать церковь, дворянство, сенат и народ в богатстве, дружбе, согласии, послушании, добродетелях, честности,—возьмите, говорю вам, декреталиста. Хотите ли вы найти человека, который своей примерной жизнью, красноречием, святыми проповедями в короткое время, без всякаго кровопролития завоюет Святую Землю и обратит в святую веру неверных турок, евреев, татар, московитов, мамелюков и сарабантов *),—возьмите, говорю вам, декреталиста. Отчего в иных странах народ непокорен л буен, даже безпутны и злы школьники-лентяи и ослы? От того, что их правители, начальники и преподаватели не декреталисгы. Но кто (по совести) установил, подтвердил и наделил властью прекрасные монашеские ордена, коими христианство украшено, озарено и препрославлено, как небо яркими звездами? Божественныя Декреталии. Кто основал и укрепил, и кто теперь поддерживает и питает набожных монахов в монастырях и аббатствах, которые дни, ночи и все время проводят в молитвах, без •чего миру грозил бы первоначальный хаос? Священныя декреталии. Кто ежедневно увеличивает количество всех благ земных, материальных и духовных в знатном и именитом наследии св. Петра? Святыя Декреталии. Кто сделал то, что святой апостолический римский престол во все времена и поныне так грозен миру, что все короли, императоры, властелины и вельможи волей-неволей должны от него получать свои короны, подтверждение свой власти и обязаны почитать его и повергаться в прах перед чудесной туфлей, изображение которой вы видели?
чу открыть вам великую тайну. Ваши светские университеты в своих гербах и девизах помещают обыкновенно книгу, иной раз раскрытую, в другой закрытую. Что это за книга, как вы думаете — Не знаю,—отвечал Пантагрюэль,—никогда в нее не заглядывал. — Это Декреталии,—сказал Гоменац,—без которых университеты лишились бы всех своих привилегий. Только Декреталиям они и обя¬
этом свете. Я скажу также, что и на том свете обретете царствие небесное, ключи от котораго вручены нашему доброму богу—декретарху. О, добрый бог, котораго я обожаю, но никогда не видел, по неизреченной милости открой нам хоть перед смертью священный клад нашей матери святой церкви, которой ты состоишь покровителем, хранителем, казначеем, управителем и распорядителем! И отдай приказание, чтобы отныне у нас не было недостатка в святых книгах и драгоценных индульгенциях, чтобы диавол не мог овладеть нашей душой и чтобы ужасное жерло ада нас не поглотило! Если мы должны пройти через чистилище, претерпим это! В твоей власти и воле избавить нас от него, когда пожелаешь. Тут Гоменац принялся проливать крупныя и горячия слезы, бить себя в грудь и целовать свои большие пальцы, сложенные крестом.