Книга I. Гаргантюа. Глава XV

во-вторых, за его знания; в-третьих,

рона или Эмилия былых времен, нежели на юношу текущаго столетия. Но вместо всякаго ответа Гаргантюа заревел, как корова, закрыв лицо шапкой, и от него так же невозможно было добиться слова, как вздоха от мертваго осла. И тут его отец так разгневался, что хотел казнить смертью мэтра Жобелена. Но от этого его удержал вышеупомянутый де-Маре такими разумными доводами, что гнев его улегся. После того он приказал, чтобы ему выплатили жалованье, дали бы напиться до положения риз и послали ко всем чертям. — По крайней мере, — говорил он,—сегодня он не доставит никаких хлопот своему хозяину, если бы паче чаяния отправился на тот свет, пьян, как англичанин. Когда мэтр Жобелен удалился из дома, Грангузье посоветывался

с вице-королем о том, какого ему укажут наставника, и они условились, что в эту должность будет определен Понократ, учитель Евдемона, и что они все вместе отправятся в Париж, чтобы познакомиться с тем, чему обучаются в настоящее время французские юноши. О том, как Гаргантюа был послан в Париж и на какой громадной кобыле он туда поехал и как она справилась со слепнями провинции Бос. В это самое время Файоль, вицекороль Нумидии, прислал Грангузье из африканской земли самую огромную н самую чудовищную кобылу, какую когда-либо видали, так как вы знаете, что из Африки всегда приходит что-нибудь новое. Она была

величиною с шестерых слонов и ноги у нея оыли с пальцами, как коня Юлия Цезаря; а сама она вислоухая, как козы Лангедока, и с рожком на заду. Масти она была бурой, а местами серой в яблоках. Но всего страшнее у нея был хвост, такой же толщины и такой же четырехугольный, как колонна св. Марка около Ланжа, и с такими же колючками как у хлебных колосьев. Если это вас удивляет, то вам следует еще пуще дивиться хвосту