Книга IV. Пантагрюэль. Глава XLVII

тому, кто умеет ждать. Лицезрение папы никогда нам не приносило никакой пользы, а теперь, чёрт возьми, оно будет нам полезно, как я вижу.» ’ После того мы сошли на берег, и к нам навстречу вышли, настоящей процессией, все жители края: мужчины, женщины, малыя дети. Наши

ред нами колени и, поднимая к небу сложенныя руки, кричал: «О, счастливые люди! О, блаженные люди!» И эти крики длились слишком четверть часа. Затем прибежал школьный учитель со всеми своими педагогами, тарабарской грамотой и школьниками, которых здорово секли, как у нас секут маленьких детей, когда вешают какого-нибудь злодея, чтобы они о том помнили. Пантагрюэль рассердился и сказал им:— — Господа, если вы не перестанете сечь этих ребят, я вернусь к себе. Народ удивился, заслышав его громкий голос, и один горбунчик с длинными пальцами спросил у школьнаго учителя: «Клянусь Экстравагантами1), неужели те, которыя увидят папу, становятся так высоки, как тот, что сейчас угрожал нам? О! Как бы я хотел поскорее увидеть папу, чтобы вырости и стать таким же большим, как он.» Крики их были так зычны, что наконец появился и Гоменац (так зовут они своего епископа) на неоседланном муле, в зеленой попоне,