Книга IV. Пантагрюэль. Глава XVIII

О том, как Пантагрюэль благополучно спасся от сильной бури на море. На другой день нам повстречались со стороны штирборта девять трехмачтовых судов, на которых плыли монахи: якобинцы, иезуиты, капуцины, пустынники, августинцы, бернардинцы, нищенствующие монахи, босоногие кармелиты.и всякие другие благочестивые братья, отправлявшиеся в Пизиль на соборъ4), чтобы утвердить вновь правила веры против новых еретиков. Увидя их, Панург очень обрадовался, так как получил теперь уверенность в том, что хорошая погода будет стоять во весь этот и во многие следующие дни. И, вежливо поклонившись святым отцам и попросив их молиться за спасение его души, он велел перебросит на их корабль семьдесят восемь дюжин окороков, несколько бочек икры, несколько десятков телячьих колбас, несколько сотен соленых осетров и две тысячи золотых монет за упокой душ усопших. Пантагрюэль сидел задумчивый и грустный. Брат Жан увидел его испросил, отчего он так необычно уныл,—когда шкипер, поглядев на то, как вертится флюгер на корме, и предвидя сильную бурю, приказал всем быть наготове, как матросам, *). Выдуманныя имена. Прим. Раблэ. 2) Арабския слова: манна и мед. Прим. Раблэ. 3) Enig, Evig — немецкия слова. Прим. Раблэ. Тут намек на капитуляцию ланд-

юнгам, так и всем пассажирам,, приказал убрать паруса на всех мачтах, спустить паруса на стопселяхъг убрать бизань-мачту и из всех рей оставить только ванты. Внезапно море вздулось и стало бурно; крупныя волны били в борты кораблей; норд-вест, в сопровождении необузданнаго урагана, черных валов, страшнаго вихря и убийственных толчков, свистел в стеньгах. На небе загрохотал гром, засверкала молния, полил дождь, посыпался град,, воздух утратил прозрачность и стал непроницаем, темен. И никакого иного света не было кроме сверкания страшных молний. Всюду, куда ни проникал взор, валы вздымались, как горы, и носились смерчи. Можно было подумать, что опять воцарился древний хаос, когда огонь, воздух,, вода, земля—все стихии были безпорядочно смешаны. Панург, у котораго желудок был, набит рыбою, питающейся экскрементами 1), прикурнул на палубе, расстроенный, напуганный, полумертвый, призывая всех святых обоего пола на помощь и объявляя, что хочет исповедываться. Вдруг он закричал, в чрезвычайном страхе. — Эй, мажордом, друг мой, батюшка, дядюшка,пришлите чего-нибудь солененькаго; я вижу, что скоро нам придется пить без удержу. Мало есть и много пить—вот отныне мой девиз. Дай Бог и Святая Достойная и Пречистая Дева Мария, чтобы я теперь, то-есть в эту самую минуту, находился в безопасности на твердой земле. О трижды, четырежды счастливы те, которые садятъкапусту! О, Парки! Зачем не выпряли вы меня огородником, который садит капусту! О,, как невелико число счастливцев, которым Юпитер оказал такуюмилость, что определил им сажать капусту! Они всегда одной ногой стоят на земле, а другая от нея неподалеку! Пусть кто хочет—спорит

счастии и блаженстве, я же утверждаю что тог, кто в настоящую минуту садит капусту,—очень счастлив, и утверждаю это с большим правом, чем Пиррон, который, будучи в такой же опасности, как и мы теперь, и увидя около берега поросенка, кормившагося рассыпанным на земле овсом, объявил, что он очень счастлив, по двум причинам: во-первых, потому, что у него овса в волю, а, во-вторых, потому, что он находится на твердой земле. Ах, коровник лучше всякаго божественнаго и господскаго замка! Боже милостивый! Эта волна снесет нас! О, друзья мои! Дайте немножко уксусу!Я от страха весь в поту! Увы, паруса уже оборваны, канаты лопаются,. мачты валятся. Киль глядит в небо. Увы! Увы! Где наши топсели? Все погибло, ей- Богу. Наш бугшприт торчит в воде. Увы, кому принадлежат эти обломки? Друзья, помогите спрятаться за перила! Дети, ваш фонарь упал. Увы! Не выпускайте из рук ни румпеля, ни талей. Я слышу, как трещит крючок у руля. Он, верно, сломался? Ради Бога, спасайте канаты в такелаже а о носе не безпокойтесь. Бе, бе, бу, бу, бу! Взгляните, ради Бога, на компас, господин рулевой: откуда дует ветер? Честное слово, мне очень страшно. Бу, бу, бу, бу, бу! Пришел мой ко¬

• XIX. О том, как вели себя Панург и брат Жан во время бури. Пантагрюэль, призвав предварительно на помощь Всемогущаго Бога и прочитав с большою набожностью и громко молитву, охватил крепко и