Книга III. Пантагрюэль. Глава XXXV

ги s. XXX Y). —• Нет,нет,—сказал Панург,— это не годится. Нашему брату, законоведам, приличествует ведать De ventre inspiciendo х). Я бы ей поставил клистир. Но не пренебрегайте другими более важными делами. Жареную свинину я отошлю к вам на дом и навсегда останусь вашим приятелем. Затем подошел к нему и вложил ему в руку, не говоря ни нобля 1 2 Ронслова, четыре с розой 1). дибилис охотно их взял, но сказал как бы с испугом и с негодованием. —- Эге - ге - ге, господин, ничего

— Ну, верный подданный мой, теперь ваш черед просвещать нас. Вы должны сказать нам теперь: должен Панург жениться или нет? — И то, и другое, —- отвечал Трульоган. •— Что вы говорите? — спросил Панург. — То, что вы слышали,—отвечал Трульоган. — А что я слышал?—спросил Панург. ■—• То, что я сказал,—отвечал Трульоган. — Полно дурачиться!—сказал Панург. Должен я жениться или нет? — Ни то, ни другое, — отвечал Трульоган. ХХХИ-й. -— Чёрт бы меня побрал,—сказал Панург,—если я понимаю хоть что-нибудь из того, что вы говорите. Постойте. Я надену очки на левое ухо, чтобы лучше вас слышать. В эту минуту Пантагрюэль увидел у дверей залы собачку Гаргантюа, которую он прозвал Кин, потому что так называлась собака Товия х). А потому он сказал присутствующим: — Наш король неподалеку, встанем ему на встречу. Не успел он это выговорить,

ниться. Гаргантюа, вежливо ответив на поклоны присутствующих, сказал: — Добрые друзья мои, сделайте мне удовольствие: садитесь по местам и продолжайте вашу беседу. Принесите мне кресло и придвиньте его к зтому концу стола. И дайте мне выпить за здоровье всей компании. Будьте здоровы. А теперь скажите мне: о чем вы толковали? Пантагрюэль отвечал ему, что Панург возбудил за обедом затруднительный вопрос, а именно: следует ли ему жениться или нет, и что патер Гиппотадеус и метр Рондибилис уже дали на это ответ. А в то время, как он вошел, отвечал верноподданный Трульоган. И сначала на вопрос Панурга: «Должен я жениться или нет?» сказал: «И то и другое!» а на вторичный вопрос ответил: «Ни то, ни другое». Панург жалуется на такие странные и противоречивые ответы и уверяет, что их совсем не понимает. —- Я понимаю, как мне кажется,— сказал Гаргантюа. Подобно этому ответил один древний философ, когда его спросили: жена ли ему та женщина, на которую ему указали: «Я ее имею, но она меня не имеет. Я обладаю ею, но она мною не обладает.» — Подобный ответ дала одна спартанская гетера,—сказал Пантагрюэль. Ее спросили: имела ли она уже сношения с мужчинами? Она отвечала, что нет, не имела, но что мужчины иногда имели с нею сношения. — Итак, — продолжал Рондибилис,—нам следует в медицине стать на нейтральную точку зрения, а в философии на центральную, принимая во внимание обе крайности и отрицая и ту и другую крайность и распределяя время между той и другой крайностью. — Св. апостол 1),—заметил Гиппотадеус,—высказался еще точнее,

«Имеющие жен должны быть как не имеющие.» — Я объясняю, — сказал Пантагрюэль эти слова: «иметь и не иметь жену» таким образом, что иметь лгену значит отводить ей ту роль, ради которой она создана природой, т.-е. быть помощницей мужу, его утешением и подругой. Не иметь жены значит не быть у нея под башмаком, не забывать ради нея высшую и единственную любовь, какою человек обязан Богу; не пренебрегать своими обязанностями к родине, государству и друзьям; не относиться небрежно к своим занятиям и делам ради того, чтобы угодить жене. Если понимать в этом смысле слова: «иметь и не иметь жены», то я не нахожу в них ничего несообразнаго и противоречиваго.