Книга IV. Пантагрюэль. Глава XXXIII
физики, как прямое дерево красивее
дерева опрокинутаго, с которым она сравнивала этих последних. Что касается рук, то она доказывала, что гораздо разумнее, чтобы оне выворочены были назад, так как задняя часть тела более нуждается в обороне, нежели передняя, вооруженная зубами, которыми человек может не только жевать, без помощи рук, но и защищать себя от всего вредоноснаго. Таким образом, опираясь на свидетельство и поддержку диких зверей, она привлекала к себе всех дураков и безумцев и служила предметом восторга для всех ветреных людей, лишенных рассудка и здраваго смысла. После того она породила старых олухов, ханжей - пустосвятов, пистолетных маниаков (), демониаков женевских кальвинистов, бешеных Пютербовъ2), притворщиков, лицемеров, каннибалов и других уродливых и безобразных чудищ. ХХХШ. О том, как Пантагрюэль увидел чудовищнаго кита вблизи острова Угрюмаго. Около полудня, приближаясь к острову Угрюмый, Пантагрюэль издали увидел большого и чудовищнаго кита, который плыл прямо на нас, с шумом, с храпом, вздымаясь выше корабельных мачт и испуская такой. высокий столб воды из пасти, что казалось, как будто целая река падает с горы. Пантагрюэль указал на него и Ксеноману. По штурману совету штурмана, трубачи на адмиральском корабле протрубили сбор всем кораблям. При этих звуках все суда выстроились в боевом порядке, в виде греческаго V, буквы Пифагора, как это можно наблюдать у журавлей, во время их полета, тоесть Конусом и баострым углом. г) Жители Пистойн, за то, что они образо¬
зисом его был вышеупомянутый адмиральский корабль, приготовившийся к, бою. Брат Жан, вместе с бомбардирами, храбро и решительно стал на носу. Панург принялся кричать и стонать шибче прежняго: — Бабиль, ба, бу! — вопил он. Вот это горше прежняго. Бежим! Это, честью клянусь, Левиафан, описанный благородным пророком Моисеем в жизни святого Иова. Он проглотит нас всех, людей и корабли, как пилюли. В его широкой адской глотке мы займем не более места, чем зернышко перца в глотке осла. Погляди-ка на него. Бежим, высадимся на землю! Я думаю, что это то самое морское чудовище, которое должно было во время оно пожрать Андромеду. Мы все погибли. О, кабы здесь был какой-нибудь отважный Персей, чтобы истребить его. — Он будет проткнутъг) мною,—• отвечал Пантагрюэль,—не боитесь. — Вот мило! — сказал Панург. Устраните прежде все причины к страху. Когда же мне, по-вашему, бояться, как не тогда, когда опасность очевидна? — Если,—отвечал Пантагрюэль,— судьба ваша такова, как предсказывал намедни брат Жан, то вам следует бояться огненных коней солнца: Пирея, Геоса, Эфона и Флегона, испускающих пламя из ноздрей; китов же, испускающих воду из пасти и ноздрей, вам нечего бояться. Вода их вам не грозит погибелью. Эта стихия лучше всякой другой спасет вас и сохранит от зла и обиды. — Рассказывайте!—говорил Панург. Пики не козыри! Клянусь рыбкой! Разве я не объяснил вам превращение стихий нто, как легко перепутать жареное с вареным и вареное с жареным? Увы! Вон он! Я пойду спрячусь. Нам всем при¬
острыми ножницами нить нашей жизни. Берегись! Вот он. О, как ты ужасен и отвратителен! Скольких ты потопил, которые этим не похваляются! Боже, если бы еще он бросал вкусное, белое, красное, ароматическое, чудесное вино,вместо этойгорь-