Книга V. Пантагрюэль. Глава IX

О том, как мы сошли на остров Железных Орудий. С полным желудком, при попутном ветре, подняв бизань-мачту, мы менее, чем в два дня, прибыли на остров Железных Орудий, пустынный и необитаемый; и мы увидели на нем пропасть деревьев, на которых росли: лопаты, заступы, серпы, косы, пилы,' топоры, ножницы щипцы, клещи, буравы. На других деревьях росли шпаги, кинжалы, стилеты, мечи, сабли, палаши, рапиры и ножи.

стоило только потрясти дерево, и они падали с него, как сливы; мало.того: падая на землю, находили род травы, которую звали ножнами, и входили в нее. Но, при их падении, следовало остерегаться, чтобы они не попали на голову или на ноги или другия части тела, потому что они падали острием книзу, чтобы лучше войти в ножны, и могли поранить человека. Под другими неизвестными деревьями, я увидел некоторые сорта травы, которые росли в виде пик, копий, стрел, алебард, бердышей,

частей тела,—ибо все зто у них есть, как доказывает Теофраст,—но тем, что голова у них — это ствол, который находится внизу; волосы — это корни, которые лежат в земле, а ноги—это ветви, которыя вздымаются к небу, точь-в-точь как человек, который бы стоял на голове ногами вверх. И подобно тому, как вы, подагрики, заранее чувствуете ломоту в ногах и в лопатках при наступлении дождя, ветра или ясной погоды, словом—всякую перемену в воздухе, так они своими корнями, стволами, древесным соком и смолою чув- VIII-fi. ствуют, какия древки растут под ними, и подготовляют соответствующие клинки и наконечники. Правду сказать, во всем (кроме Бога) бывают ошибки. Сама природа не свободна от них, когда производит чудовищные предметы и безобразных животных. Точно так и в этих деревьях я ‘заметил кое-какия погрешности. Так, одна пика, высоко поднявшись в воздухе под одним из этих железоделательных деревьев, наткнулась между ветвями не на железный

садах. Древко алебарды воткнулось в лезвие косы и походило на гермафродита; и то не беда: ею будут косить траву. Хорошее дело верить в Бога! Мы вернулись на наши корабли, и я увидел за, не знаю каким, кустарником, не знаю каких, людей, которые делали, не знаю что, и, не знаю как, точили, не знаю какое, железо, и не знаю, каким образом. О том, как Пантагрюэль прибыл на остров Плутней. Покинув остров Железных Изделий, мы продолжали наш путь и на следующий день вступили на остров Плутней, настоящий портрет Фонтенбло (земля на нем так тоща, что кости, то есть скалы, пробивают кожу), — песчанистый, безплодный нездоровый и некрасивый. Там штурман показал нам на две четырехугольных скалы в форме куба с восемью равными гранями; по своей белизне оне показались мне как бы из алебастра или же покрытыми снегом; но он уверил нас, что оне составлены из костей. Он говорил что там находится шестиэтажный замок двадцати. азартных чертей, которых так боятся в наших местах; и самые крупные из них двойчатки и называются двойная шестерка, самые маленькие—двойной туз, остальные средние: двойная пятерка, двойная четверка, двойная тройка, двойная двойка; остальные он называет: шестерка и пятерка, шестерка и четверка, шестерка и тройка, шестерка и двойка, шестерка и туз, пятерка и четверка, пятерка и тройка и так далее в таком порядке. И тогда я заметил, что мало игроков на свете, которые бы не призывали диавола, ибо, когда, бросая кости на стол, они набожно восклицают: «Двойная шестерка, мой друг!» то это означает

И не только призывают, но и величают себя друзьями и ближними. Правда, что диаволы не всегда являются по первому призыву; по их. можно в том извинить: они находились в ином месте, куда их призвали раньше, а потому не следует говорить, что у них нет ни чувств, ни ушей.Есть,говорю вам, да еще какия! Затем, он рассказал нам, чтовокруг этих квадратных скал и на них самих больше происходило бедствий крушений, погибели жизни и имущества, нежели около всевозможных мелей, подводных камней Харибд, Оцилл, Сирен, Скрофад Д и всяких морских пучин. Я охотно ему верю, припоминая, что во время бно у мудрых египтян Нептун обозначался первым кубом иероглифами, как Аполлон—тузом, Диана—двойкой, Минерва — семеркой и прочее. —Там хранится также св. Грааль,— сказал он нам,—вещь дивная и мало кому известная. Панург так приставал к местным старостам, что они нам его показали, но с большими церемониями и с большей торжественностью чем во Флоренции показывают Пандекты Юстиниана или в Риме платок св. Вероники. Нигде не видел я столько факелов, свеч, и всяких церемоний В конце концов, нам показали мордочку зажареннаго кролика. Там же, в числе,прочих замечательных, вещей, мы увидели Bonne Mine, жену Mauvais Jeu Д, и скорлупу яйца, снесеннаго некогда Ледой и из котораго вы лупились Кастор и Полукс, братья прекрасной Елены. Старосты одолжили нам кусочек скорлупы за пустое вознаграждение. При отъезде мы купили тюк шапок и шляп из материи, сотканной по нетовому полю пустыми цветами, от продажи которых сомневаюсь, чтобы мы получили большую выгоду; думаю, однако, что еще меньше выгоды получат

О том, как мы проплыли мимо Застенка, в которм обитает Кот- Мурлыка, Эрцгерцог Пушистых Котов.:) Оттуда ыы проплыли мимо другого совершенно пустыннаго острова, прозывавшагося остров Осуждения. Затем п р и б л и з и л и с ь к острову Застенок, куда Пантагрюэль не хотел было приставать, и хорошо бы сделал, так как нас там взяли в плен и заключили в тюрьму, по приказу Кота- Мурлыки, Эрцгерцога Пушистых Котов, за то, что кто-то из' нашей компании хотел продать одному сержанту шляпы из материи, сотканной по нетовому полю пустыми цветами.ИИушистые Коты—звери отвратительные и страшные: они едят маленьких детей и пасутся на камнях из мрамора. 2) Из этого, любезные бражники, вы можете заключить, какие они скверные. У них шерсть на шкуре ростет внутрь, а не наружу, и все они носят, вместо символа и девиза, открытый кошель, но не все на один лад: некоторые носят его вокруг шеи в виде шарфа, другие на спине, третьи на животе, кто с боку и все это не без причины, хотя и тайной.Когти у них такие креп¬

1 2кие, длинные и цепкие, что, кто раз попадется им в лапы, того уж они не выпустят. Одни из них носят на голове шапки с четырьмя клапанами, другие—с отворотами, третьи— бархатную шапочку1), четвертые накрываются попоной, на манер бархатной шапочки.