Книга IV. Пантагрюэль. Глава XVII

О том, как Пантагрюэль проплыл мимо островов Сумятицы и Безпорядка, и о странной смерти Бренгнариля 3), глотавшаго ветряныя мельницы. В тот самый день Пантагрюэль проплыл мимо островов Сумятицы *) Жан де-ла-Палисс иио простонародному вместо Апокалипсис. Прим. Раблэ. -) Орудии мессы—вместо: церковнаи утварь: и рукав прихода—вместо: колокольни—употребляют крестьяне провинции Пуату, как грубую метафору. Прим. Раблэ.

и Безпорядка, где ничего нельзя было ни изжарить, ни сварить, потому что великан Бренгнариль проглотил сковороды, котлы,кастрюли, горшки всего края, за неимением ветряных мельниц, которыми он обыкновенно питался. И вследствие этого произошло то, что незадолго до рассвета, в час, когда совершалось его пищеварение, он опасно заболел желудком,-—от того, говорили врачи, что желудок его, от природы приспособленный к перевариванию ветряных мельниц, не мог переваривать сковород и. кастрюль; еще котлы и горшки. К гл. хии-й. бы, куда ни шло, пожалуй бы, и переварил, о чем они судили по мочевым остаткам четырех бочек урины, выпущенной им двукратно в то утро. Для облегчения его врачи прибегали к различным средствам своего искусства. Но недуг оказался сильнее лекарства, и благородный Бренгнариль умер в то утро такой странной смертью, что диковиннее ея и не слыхивали со времени смерти Эсхила, который, — после того, как волхвы

и [других предметов, которые падают и падением могут причинить смерть. И. сел посреди большого луга, под открытым небом, в полной уверенности, что небо не упадет,, считая это невозможным. Между тем, говорят, жаворонки очень боятся, чтобы небо не упало, потому что в таком случае они все были бы раздавлены. Того самаго опасались во время оно и прирейнские кельты, благородные, отважные, рыцарские, воинственные и победоносные франки, которые, спрошенные Александон-ром-Великим: чего-они боятся всегоболее в мире (в надежде, что они назовут его, вовнимание к его великим, подвигам, победам, завоеваниям и триумфам), отвечали, что боятся только одного: как бы небо неупало, что, впрочем, не побудит их отказаться от союза, единения и дружбы с таким храбрым и великодушным царем. Так, по крайней мере, если верить им, повествует. Страбон, Lib, 7 и Арриан, Hb. 1. Точно так и Плутарх рассказывает в. книге, написанной им (очеловеческом лице, показывающемся на луне) пре некоего Фенаса, опасавшагося, как бы луна не упала на землю, и соболезновавшаго о тех, кто, как эфиопы и тапробаны, жили, под нею и были бы раздавлены, если бы такая громада упала на них. И небо и земля внушали ему одинаковый страх в том отношении: достаточно ли крепко опираются они на. Геркулесовы столбы, как, по сказанию Аристотеля, Hb. VI Metaphys. верили древние, Что касается Эсхила, то он, тем не менее, был убит раковиной черепахи, упавшей из когтей орла, вы-

иым зернышком; О смерти Фабия, римскаго претора, задушеннаго козьим волосом, попавшим в чашку молока, которое он пил. Еще оптом стыдливом человеке, который, удерживаясь от испускания ветров, умер в присутствии римскаго императора Клавдия. Еще о том граждапине, который похоронен в Риме на дороге Фламиния и который в •своей эпитафии жалуется на то, что умер от укушения кошкой его мизинца. Еще о К. Лекане Бассе, внезапно скончавшемся от такого ничтожнаго укола иголкой в большой палец левой руки, что следа от него нельзя было разглядеть. Еще о Кино,норманском враче, который скоропостижно умер в Монпелье от того, что вынул перочиннымъножем клеща из руки. Еще о Филомене, которому его лакей приготовил к обеду вместо закуски свежих фиг, но пока •он ходил за вином, в дом нашел заблудившийся осел и торжественно принялся пожирать фиги. Вошедший Филомен с любопытством следил ца грациозными движениями пожиравшаго фиги осла и сказал вернувшемуся лакею: «Вполне основательно будет, вели ты поподчуешь принесенным тобою добрым вином почтеннаго ■осла, которому ты предоставил в распоряжение фиги.» Проговорив это, он так развеселился и залился та-

ловеке, который, по словам Боккаччио, скоропостижно умер от того, что стал чистить себе зубы веточкой шалфея. Кроме того, припомним о Филиппо Плакю, который, будучи здрав и невредим, внезапно умер, уплатив старый долг, без всякой предварительной болезни. Затем еще о живописце Цейзисе, который йеожиданно умер от неудержимаго смеха при взгляде на портрет старухи, им самим написанный, Кроме того, припомним еще о многих других, как, например, покойный Веррий, покойный Плиний, по- К г.ч. хии-й. койный Валерий, покойный Баптист Фульгоз, покойный Бакабери старший. Добрый Бренгнариль (увы!) умер Задушенный куском свежаго масла, который собирался проглотить перед натопленной печкой, по приказанию врача. Там же нам сообщили, между прочим, что король Куллон на острове Безпорядок разбил сатрапов короля Мехлота и опустошил крепо-

Нарг и Заргъ1), а также острова Тенелеабин и Женелиадин * 2), прекрасные и плодородные по части клистиров. А также острова Enig и Evig 3), на которых Гессенский ландграф получил своп рубец.