Книга I. Гаргантюа. Глава LI

можность, а главной добродетелью его была склонность — миловать и прощать каждаго; тем не менее, однако, находил нужным строго наказывать зачинщиков возмущения; примеров этих ради, я требую, чтобы

вторых, его сообщников пирожников, которые пренебрегли обязанностью сразу образумить его шалую голову, и, наконец, всех советников, капитанов, офицеров и слуг Пикрошоля, которые подстрекали его, хвалили, или советовали ему покинуть свои пределы и вторгнуться в наши. О том, как Гаргантюа наградил победителей после битвы. После этой речи Гаргантюа, ему были выданы требуемые бунтовщики, за исключением Спадасена, Мердайля и Менюайля, которые спаслись бегством за шесть часов до сражения: один духом и без оглядки, ни разу въдорогене пристав, добежал догоры Ленель; другой спасся в долину Вир, а третий — в Логруан. Сюда же следует причислить и двоих пирожников, погибших в пути. Гаргантюа ничего худого им не сделал, только приказал поставить их за типографские станки во вновь учрежденной им типографии. Тех же, которые умерли, повелел честно похоронить в долине Нуарет и в лагере Брюльвьель. Раненых велел перевязать и лечить в своем большом госпитале. После того изследовал вред, причиненный городу и жителям, и они под присягой показали размер понесенных ими убытков, которые были им выплачены. Ивелел выстроить сильную крепость, куда поставил многочисленный гарнизон, чтобы на будущее время быть лучше защищенным от внезапных нападений. При отъезде милостиво поблагодарил всех воинов своих легионов, которые участвовали в поражении, нанесенном неприятелю, и отослал их на зимовку в места их стоянок и гарнизонов, за исключением одного легиона, особенно отличившагося на поле брани, и капитанов отря¬

Он задал им самый великолепный, самый обильный и самый прелестный пир, какой только видано со времен царя Ассура. Когда встали изъза стола, он роздал им весь свой столовый прибор, который весил миллион восемьсот четырнадцать полновесных золотых дукатов и состоял из больших античных ваз, больших горшков, больших тазов, больших чашек, кубков, чаш, канделябров, корзин, тарелок, блюд, бонбоньерок и другой подобной посуды из чистаго золота, не говоря уже о драгоценных каменьях, эмали и работе, которая, по оценке всех, превосходила цену самаго материала. Сверх того, велел отсчитать из своей казны каждому миллион двести тысяч экю чистаганом. И каждому же даровал в вечное владение, кроме тех случаев, когда они не оставят по себе наследников, — те из своих замков и земель, которые находились в их ближайшем соседстве и были для них всего удобнее. Понократу он даровал Ла- Рош-Клермо, Гимнасту — Ле-Кудрэ, Евдемону—Монпансье, Тольмеру—Ле- Риво, Итеболио—Монсоро, Акамусу— Канд, Хиронакту—Варен, Себасту— Граво, Кенкне—Александру, Лигр— Софрону, а другим—другия владения.