XCIII

Был Аэльрот, Марсилиев племянник,

Он на коне пред войском мчится рьяно.

Черной хулой наших франков поганит:

«Франки-трусы, идите биться с нами.

Предал вас тот, кто дан был вам в охрану.

Дурак-король вас бросил на расправу.

Погибнет здесь сладкой Франции слава:

Великий Карл руки лишится правой».

Слышит Роланд: вскипел он гневом ратным,

Шпорит коня и вскачь несется в схватку.

Граф налетел, разит копьем булатным,

Пронзает щит, и разбивает латы,

Кости дробит, сквозь грудь пробил он рану,

Высадил вон весь позвоночник сразу,

Из тела дух он вышиб без остатка.

Копье всадил, потряс он супостата,

С древком в груди свалил его на траву,

Шею сломал на два кусочка равных.

Молвит Роланд, сдержать не может нрава:

«О, скверный гнус! Не глуп наш император.

Всегда ему изменник был отвратен.

Премудр он был, когда нас тут оставил.

Не сгинет здесь сладкой Франции слава.

Наш — первый бой. Так сыпьте же удары.

Нехристь неправ, а христиане правы».

Аой.