LIV

Наш император пробудился с зарей,

Слушал обедню с заутреней святой.

На мураву он сел перед шатром.

С ним был Роланд и Оливьер-барон.

И герцог Найм, и ратный весь народ.

Пришел подлец, предатель Гуенелон,

Речь он повел и мудро и хитро,

Рек королю: «Помилуй вас Христос!

Я вам ключи Сарагосы привез,

Большую дань и отроков в залог.

Крепко вы их заприте на замок.

Марсилий царь велел вам бить челом.

За алгалифа не браните его.

Сам я видал сто тысяч под щитом

Все в куяках, на голове шелом,

У всех эфес черненый золотой.

Их алгалиф повел на брег морской.

Они бегут перед честным крестом:

Верить в него не хотят нипочем,

Верст четырех не отошли с судном,

Застала их непогода и шторм.

Погибли все, их не узрит никто.

Но, будь он жив, я привез бы его.

Царь-басурман дает вам клятву в том:

Месяц один не минет целиком,

Как он придет во Францию, наш дом;

Примет он там христианский закон.

Руки вложив, вассал ваш будет он,

Получит в лен от вас испанский трон».

Молвил король: - «Благословен господь!

Большая вас за то награда ждет».

Тысяча труб по войску весть дает.

Франки снялись, снарядились в поход.

К Франции сладкой теперь их путь ведет.

Аой