CX

Чудесен бой, и сеча тяжела.

Крепко разят Оливьер и Роланд.

Турпин нанес свой тысячный удар.

Все перы бьют, не жалея труда.

Дружно разят французские войска:

Тысячи мрут и сотни басурман.

Кто не бежит, умирает от ран.

Хочет иль нет, — он прожил жизнь сполна.

Лучший оплот теряют франки там.

Их не узрят ни супруга, ни брат,

Ни Карл-король, что ждет их там, у врат.

Бушует вихрь среди французских стран,

Гроза и гром, и ветр, и ураган,

Свирепый дождь и непомерный град,

Молнии бьют и часто и подряд,

И трус земной (по правде говорят).

От Санса вплоть до Сен-Мишельских врат,

От Безансона до гавани Гуитсант

Нету домов, где стены не трещат.

С полдневных стран надвигается мгла.

Свет только там, где вспышки режут мрак.

Люди глядят, объял их сильный страх.

Все говорят: «Последний день настал.

То страшный суд, скончание векам».

Но это ложь: не с того — ураган;

То — злая скорбь, что должен пасть Роланд.