LXXII

Был там один эмир из Балагета,

Хорош собой, лицом и смел и светел.

На скакуне он горделиво едет:

Красят его и убор, и доспехи.

За храбрый нрав прославлен и известен.

Будь он крещен, так был бы рыцарь честный.

Стал пред царем и так повел беседу:

«Тешить свой нрав я в Ронцесваль поеду.

Коль там Роланд, он не минует смерти,

С ним Оливьер и все двенадцать перов.

Франки падут средь горя и бесчестья.

А Карл уж стар и разумом не светел.

Война ему опостынет до смерти.

Очистит он все испанские веси».

Царь слышит речь, поклон ему отвесил.