XXXVII

Марсилий царь был грамотей великий.

Сломал печать и воск на землю кинул.

Грамоту вскрыл, рукописанье видит:

— «Пишет мне Карл, всей Франции властитель.

Напомнил мне про гнев свой и обиду

За тех двоих, Базана и Базилия,

Что я казнил на пригорке Альтилии.

Пишет король: коль жизнь хочу спасти я,

Пусть-де пришлю я дядю-алгалифа,

Иль он меня навек возненавидит».

Тут царский сын возговорил к Марсилию,

Молвил отцу: «Гуенелон нас обидел.

Брешет посол, он недостоин жизни,

Дай его мне, я с ним расправлюсь мигом».

Слышит посол, свой меч из ножен вынул.

Идет к сосне, стволом прикрыл он спину.