CLXXXVII

Марсилий царь тогда очнулся снова,

Велел нести себя в покой со сводом.

Роспись там есть и пестрые разводы.

Плачет о нем царица-Брамимонда.

Волосы рвет, зовет себя бездомной,

Громко вопит, такое молвит слово:

«Горе тебе, о, Сарагоса-город!

Ушел навек твой царь высокородный.

Наши божки учинили преподло,

Его в бою покинули сегодня.

Эмиру ж то и стыдно и зазорно,

Коль не пойдет войной на род прегордый,

Что не щадит ни живота, ни рода.

А ихний Карл, король седобородый,

Всегда он был и храбр и сумасброден;

И от войны не уклонялся сроду.

Жаль, что никто убить его не может».