XXXVI. Похвальное слово преподобному отцу нашему Сергию

Преподобному Отцу нашему Сергию, составленное ученикфе гь его, священ ней нокфм ЕпиФанием. Тайну цареву добро хрангшы, дела-же Божии открывать преславно (Тов. 12, 7). Нехранение царской тайны—опасно и пагубно; a умалчнвание о превосходных делах Божинх причиняет душевное бедетвие. Поэтому и я боюсь молчать о делах Вожиих, вспоминая наказание, постигшее того раба, который, получив от господина своего таланта, скрыл его в землю и ничего им не приобрел. Но и то думаю, что никто нз не очистнвших себя по внутрениему человеку, не достой касаться Вожеетвенных вещей. Так и мне страстному и опутанному п. тнщами множества своых греховs, не следовало бы ныне касаться таких превосходных вещей, а надлежало бы только беззакония свои возвещать, и пещись о гресех своих (Пс. 37, 19). Но как желание влечет, меня, а недоетоинство мое заставляет, молчать, и грехи мои яко бремя тяжкое отяготеша на мть (Пс. 37, 5): то что мне делать? Дерзну-ли недостойно приняться за дело и говорит? или положу себе в этом запрет?

Оплакивать ли мне только свое окаянство, или и внять восходящим на сердце мое похвалам Преподобному? Сам ты, Отче, помоги мне, чтобы ум мой, по причине моего недостоинства, не помрачился; но вразуми и наставь, чтобы содержащееся в мыелях моих в то время, когда я не пищу, пришло мне на ум к похвале твоей теперь, когда я это пишу. Много раз, вепомнив об этом, я начинал плакать, опасаясь, что по причине своего недостоинства, я не получу желаемого, если ты не прострешь руку помощи. Не в соетоянии я не только принести тебе похвал, достойных тебя, но и высказать хоть немногое из многого. Однако удостой меня принести похвалы тебе, приносящему о моей худости молитвы Христу Богу нашему. Хотя и все достойны, а я недостони; но желаю и жажду вкусить хотя бы только крупиц с трапезы избранных. И крупицы эти могут насытить множество алчущих душ: тем более учение духовных Отцов и их душеполезный беседы—в оостоянии не только укрепить тело, но и самую душу утвердить и руководить к подвигам духовным.

Так как возеияла светлая и ееадкая и просветнтельная память чеетнейшнх наших Отцев, которые, проевещаяеь сами неизреченным светом и славою, и нас озаряют, —память воистиниу светлая и просветнгельная — мужей, достойных от Бога всякой чести и радости: то и ваши. боголюбивыя души, как чад возлюбленных Отцев, Он созвая ныке к духовному вселию, и как любящий Отец радостно принял в этой прекрасной церкви и, утешая с любовию, прежде тсиесной, духовную приуготовляет вам трапезу, полную радости и веселия духовного, полную сладости Божеетвенных словсе—этой ангельской пищи. Ангельскою пищею Писание называет, духовные словеса, которыми и услаждаются души, внимающия им. Как тело питается пищею, так и душа укрепляется словом. Так Давид, вкусив сладости словес, с удивлением говорил Богу: коль сладка гортани тему словеса твоя, паче меда устол моим, и—от запвведей твоих разумех, сего рады возненавыдех всяш путь неправды (Пс. 118, 103. 104). Также и древние наши отцы и все прочие, которые просиялв в постничестве, питались этою пищею.

Последуя их столам и ревнуя их житию, блаженный и преподобный отец наш Сергий всякг путь неправды возненавидел (Пс. 118, и 28) и истину возлюбил. Этот, нами ныне похва8

ляемый, которого и прежденаписанным словом мы почтили, воиетиниу достоин удивления и всяких похвал. Будучи также человеком, нам подобострастным, он болеф нас возлюбил Бога,, а все привлекательное в этом мире презрел, вменив за сор, и всем усердием последовал Хриету, Который и возлюбил его. А как он искренио позаботился угодить Ему, то и Он сделал его дивным и славным, ибо сказано: прославляющая Мя прославлю, и уничижали Мя безчестенг будешь (1 Цар. 2, 30). А которого Бог прославил, того кто может скрыть похвалу? Поэтому и нам прилично его по достоинству ублажать и похвалят. И похвала, нами ему приносимая, не ему приносить пользу, а по преимуществу нам служить во слаееиие души. Для того и узаконено Богом в наше научение передавать чрез писание будущим поколениям о прославленных Богом святых, чтобы добродетелн их не были покрыты во глубине молчания, но чтобы ясно возвещались посредством слова, и должным образом открывались, дабы слушатели не были лишены пользы.

Обычно добродетели, изображаемой словом, приводить многих в умиление и, как бы жалом каким, уязвлять душу и привлекать ее чнетотою жизни к Богу. Так и этот снятый Сгарец, преподобный отец наш Игумен Сергий, чистым своим и непорочным житием привел к Богу множество душ. Чудный, украшенный всякими добродетелями, тихий и кроткий нравом, смиренный, благоприветливый и обходительный, утешительный и приятный в елове, благоподатливый, милостивый и добродушный, целомудренный и страниолюбивый, и благоговейный, нищелюбнвый, емирениолюбивый и боголюбивый, —он был отцом отцов;

для учитсией это был учитель, для вождей — советник, паетырям — пастырь, игуменам — наставник, монахов — начальник, монастырей—строитель, постников—похвала, молчальников — доброта, иереев — краеота, священников благолепие, —истиниый руководитель, неложный учитель, добрый пастырь, нецрсиеетный наставник, духовный правитель, добрый наказатель, истиниый кормчий, скороцелительный врач, изящный эаетупник, священное чистилище, общежития иачальник, милоетыни податель, трудолюбивый подвижник, чистоты хранитель, образец целомудрия, столб терпения. Пожив на земли жизнию ангельскою, он проеиял в Русской земле подобно яркой звезде, и -великими своими добродетелями был многим на пользу и во епасение, многим посяужил к преуспснию духовному, многим был благопотребен, многих благоустроил. Для христолюбивых российскнх великих князей, для вельмож и воевод и прочнх начальников, для еигклнта и всего христолюбива воинства он был учитедем и вразумнтсием и крепким поборником благочестия;

для архиепископов и епископов и прочих святитсией и архимандритов был благоразумным и душеполезным собеседником и еоветником; для игуменов и пресвитеров— прибежищем; для иночеекого чина—как бы лествицей, возводящею на высоту небесную; для енрот — милоеердым отцем; для вдов—крепким и теплым заетупником; для печальных — утешением; для скорбящих и сетующих—обрадованием; для враждующих и пиъвающихся—миротворцем; для нищих и маломощных— неоскудевающим сокровнщем; для неимущих и убогих — ежедневным наеыщением и великим утешениём; для болящих различными недугами — посетнтсием; для изнемогающих — подкрепяением; для малодушных—утверждением. Для беззащитных это был заетупиик; обидимым—помощник, обидчиков и хищников—етрогий обличитель, пленных—отпуститель, порабощенных—освободитель, содержимым в темницах и оковах — избавитель, за должников — плателыцик, всем просящим — податель, пьяниц — иетрезвитель, горделивых — вразумитель, приевонвающим чужое — запретитель, лихоимцев—учитель исправления, для кающихся грешников—верный поручитель.

По всему этому он для всех притекающнх к нему был как бы нсточником благопотребным. Бид его выражал во всем благонравие: он был украшен сединами, утвержден пощением, сиял воздержанием, цвел братолю8

бием, был кроток взором, тих в походке, смирен сердцем, высок добродетельным житием, почтен благодарю от Бога. Так как он чтил Бога, то и Бог почтил его и возложил на него свою честь. Он прославил Бога—и Бог прославил его на земли, как сказал Господь в святом Евангелии: тако да просветится светг шт пред человекы, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, иже ешь на небесехг (Матф. 5, 16). И опять сказал: не. может град укрытися, верху горы стоя, ниже вжигашиг светильныка и поставляют его под спудом, но на свещныце (Матф. 5, 14. 15) и проч. А этого Угодника Своего, преблаженного и преподобного отца нашего Сергия, Бог так почтил и так его проолавши, что по его молитвам многие больные сделались здоровыми, многие получили иецсиение своих недугов, многие освободились от бесов и очистились от многоразличных искушений.

Бог столько прославил Своего Угодника, что не только в своей стране, где жил Святой, но и в других городах и дальних странах, для всех народов от моря до моря, он был предметом удивления, — не только в Царьград^ но и во Иеруеалиме, и не только православные, но и неверные многие чудились добродетельному житию Преподобного, удивляясь его превосходнейшей жизни. Бога возлюбил он всем сердцем, и ближнего—как самого себя. Одинаково любил он всех, всем делал добро, и все ему благотворили; он всех любил и все его любили и почитали. Многие приходили к нему, не только ближние, но и издалека, из дальних городов и стран, чтобы только взглянуть на него и услышать от него слово, и все получали великую пользу и спаеение души от назидательных его дел. ' Он и говорил и делал, как сказано в Деениях Апостольских: яже начат Иисус творыти же и учиты (1, 1). Чему учил он словом, то и сам исполнял делом, а потому многие не только от его поучений пользовались, но часто когда некоторым случалось только видеть его, то и от одного этого воззрения они получали пользу.

Многих он научил своим душеспаеительным словом, и заставил их обратиться с покаянием к Богу, многих спас и облек в иноческий, или лучше, в ангельский образ, и их честный тела опрятал своими руками и предал погребению. Многие души привел он к Богу, многие спаслись его учением и до сих пор епаеаются—не только иноки, но и простые люди, поминая его душеполезный слова и поучения. Он упас врученное ему Богом стадо в преподобии и правде, „образ быв во всем своим ученикам". Пожил он на земли житием чистым, непорочным, благоугодным Богу; что начал с юности, то и совершюх до глубокой старости, не изменив своих иноческих правил. Во всю жизнь свою он никогда не разленилее, не уньил, — не так, чтобы иначе начал, а иначе кончил; но на сколько строго и свято начал, на столько превосходно и чудно кончил: начал с благим нзволением, и совершил свято в страхе Божием, ибо начало премудрсши — страх Господень (Пс. 110, 10).

Стяжав в изобилии веру и надежду и любовь, он по этому самому благочестиво начал, благочестно пожил и свято совершил, окончив ровно течение свое, —веру соблюл, и венец правды получил, и воспринял праведную мзду за свои подвиги и труды, которые понес, живя на земле. Подвиги великие он совершил и трудов множество подъял, и тяготу „вара дневного" понее, и „зной" полуденный мужественно претерпел, и от холода зимиего сильно страдал, и жеетокие нестерпимые морозы терпел ради Бога; за то теперь и получил он полное воздаяние и великую милость. Но зачем я так много говорю, и не перестаю говорит, распространяя речь, умножая слова и удлиняя беееду, —когда я не в состоянин достойно описать житие доброго господина и святого Старца, — не в состоянии по надлежащему наименовать его и достойно похвалить? Однако, если Бог вразумит и за молитвы святого Старца подаст силу, то о прочих его добродетелях в другом месте скажем и объясним множество его исправлений, и тогда похвалу ему изложим. À теперь этому не время по причине скудости разума и поверхно-<PARSED TEXT FOR PAGE: 61 / 66> ети ума моего.

Но и это я подробно описал не для тех, которым это достоверно известно и которые хорошо знают его святую жизнь; эти не нуждаются в том, чтобы им об этом говорили.. Но я понудил себя рассказать это й напомнить об этом новорожденным младенцам и детям, молодым по уму, имеющим еще ребячеекий смысл, —чтобы и они, когда возрастут, и возмужают, и преуспеют, и достигнуть в меру полноты мужеского возраста, и придут в совершенный разум, и спросят друг друга о преподобном сем и великом Отце Сергие: то пусть прочитают и узнают и другим расскажут, как сказано в Священиом Лисании: вопросы отца твоего, и воместитв тебе, и старцы твоя, и рекут тебе (Второз. 32, 7). Что видели и слышали и узнали отцы наши, то они поведали нам, чтобы не утаилось это от кадь их в роде их, чтобы и они сказали своим детям, да познаешь род инь, сынове родящиися, и востанут и потдать я сыновомь евоым, и не забудуть даль Божиих (Пс. 77, 4—7).

Которые были очевидцами и слугами этого великого и святого Старца—его ученики и таиниики, или лучше, послушники, которые своими очами видели его и своими ушами слышали, и руками осязали, которые с ним ели и пили и насытились его учения и насладились его добродетели: те не нуждаются в этом нашем плохом писании, будучи в соетоянии и сами научить других, и в особенности—меня самого могут они вразумить и известить и наставить на путь правый. Но темь, которые, как сказано выше, только еще начинают свое существование, которые его не видали и не знали—всем таковым, а в особенности новоначальным, это очень идет, и им это будет полезно, —чтобы не забыто было житие Святого — тихое, кроткое и незлобивое, чтобы не забыта была его жизнь — добродетельная, чудная и превосходнейшая, чтобы не забыты были многие его добродетели и велнкия нсправления, чтобы не забыты были прекрасные обычаи и благонравные примеры, чтобы не остались без воспоминанья его усладятелышя речи и любезныя слова, чтобы не осталось без памяти такое диво, которое явил Бог, удывывь на нем милость свою (Пс.

30, 22) и дав нам видеть такого святого Мужа и великого Старца в наше время. Хотел я, о возлюбленные, умолчать о многих его добродетелях, как я и выше сказал; но внутрениее желанье нудит меня говорит; недостоинство же мое заставляет молчать. Помыел болезненио настаивает, понуждая говорит, а екудоеть ума заграждает уста и велит молчать. И как я одержим и тем и другим понуждением, то предпочитаю лучше говорит, чтобы доставить себе хотя некоторое небольшое облегчение и уопокоение от множества смущающих меня помыслов, й потому, желая поведать нечто из жития Преподобного— хотя немногое из многого, я взял и написал здесь, в этом плохом своем нзложении, в славу и честь Святой Живоначальной Троицы и Пречистой Богоматери и в похвалу преподобному отцу нашему Сергию—по мере скудости разума и растления ума моего. Сомневался я и боялся по причине своего недостоинства, как немощный, грубый и неразумный; однако, надеясь на молитвы блаженного, я постарался хотя отчасти описать его житие—добродетельное и совершенное.

Нет возможности — совершенно все рассказать, или найти, чтобы кто мог вполне достаточно объяснить о преподобном отце нашем Сергие — об этом великом Старце, который во дни наши, в наши времена и лета, в нашей стране и народности, пожил на земле жизнию ангельскою. Стяжав кроткое терпение и твердое воздержание, он в девстве, чистоте и целомудрии возделал в себе святость божественную и сподобился благодати Божией. Он от юности очистил себя, чтобы быть церковью Святого Духа, и содедал себя священным и избранным сосудом, способным вместить в себе Бога, по слову Апостола: братие, вы есте церкви Бога жива, яко-же рече Бог, яко вселюся в них (2 Кор. 6, 16). Так этот преподобный отец наш Сергий с детства и от юноети и с молодых лет отдал себя Богу, будучи освящен Ему с самых псиен, и с первого возраста усердно прилепился к церкви и, часто ходя

в нее, навыкад божественным книгам и изучал священное Писание, слушая его с наслаждением и поучаяеь в нем, как и пророк Давида сказал: п жкане Его поучится день и нощь, и будет яко древо, насажденное при исходищих водь, еже плод свой дастг во время свое (Пс. 1, 2. 3). С молоду возлюбив монашеский чин, и приняв его, он подвизался в поете и во всякой добродетеди, и исправил все подвиги иноческого жития, а потому и возеиял в сердце его благодатный свет, и ум его просветился духовною благодатию, которою он и преуспевал в добродетельной жизни. Воздержание приобрел он великое, также — смирениомудрее, целомудрие и нелицемерную ко всем любовь. Слух и слава о нем пронеслись повсюду, и все слышавшие стекались к нему издалека, и получали от него великую пользу и преуспсние во спасение души; ибо Господь дал ему уменье и способность утешать печальных.

Вся забота его была о том, чтобы ум не прильнул ни к каким земным вещам и житейским попечениям, а потому и не приобрстал он себе на земли никакого стяжания, никакого имения из тленных богатетв, —ни золота, ни ееребра и никаких драгоцениостей, ни храмов светлых и высоких, ни домов, ни сел красивых, ни риз драгоценных. Но вместо всего этого он приобрстал иетиниое стяжание, заключавшееся в том, чтобы не иметь имения; богатством были для него — нищета духовная, смирение безмерное, любовь искренияя, ко всем людям равная. Веех вообще он одинаково любил и одинаково почитал, не разбирая, не судя, не обращая внимания на внешнее значение человека, ни пред кем он не возносилее, никого не оеуждал, не кдевстал ни на кого, не гневадее, не раздражался, не обращался ни с кем жестоко или еурово, зла ни на кого не имел. Но слово его всегда дышало благостию, было сопию растворено (Кол. 4, 8), и выслушивалось с наслаждением и любовию. Кто из слышавших его приятную речь не насладился сладостию словес его? или кто, взирая на лице его, не вселилее?

или кто, видя его евятую жизнь, не располагался к покаянию? кто-же смотря на кротоеть его и незлобие, не умилялся? или какой сребродюбец, видя его нищету духовную, не подивился? или кто из восхищающихся и превозносящихся гордостию, видя его глубокое емирение, не почудился? или какой блудник, видя чистоту его, не переменился на лучшую жизнь? или кто, одержимый гневом и вепыльчивостию, беседуя с ним, не переменился в кроткого? Не видел я в нынешния времена и в наши годы такого мужа святого и совершениа во всеком добром дсие, который был бы так украшен по всему всеии добродетелями, подобно прочим святым, и был бы так возлюблен Богом, как преподобный Сергий. Он для меня в нынешнее время—и первый и последний. Его Бог прославил в последние времена, на скончание века, и явил нашему последнему роду, —прославил его в Русской земле в конце седьмой тысячи.

Этоть преподобный отец наш проеиял в Российекой стране, как бы светлое светило среди тьмы и мрака, и как прекрасный цвет — посреди терния и волчец, как звезда незаходимая и как светлый луч, тайно сияющий, как лидия — в низине мирской и как кадило благовонное, — как яблоко ароматное и как роза благоуханная, —как золото посреди брения и как серебро разженио и искушено, очищено седмергщею (Пс. 11, 7), —как дорогой камень и как многоценный бнсер, —как емарагд и как светлый сапфир, — процвед как финик и как кипарис при воде, — как кедр в Ливане и как маслина плодовитая, — как благоуханные ароматы и как миро излияниое, — как сад благоцветный и как винограда плодоносный, или гроздь многошюдный, — как ограждение затворенное, и еертоградь заключенный и как сладкий источник» эапечатленный (Песн. 4, 12), —как сосуда избранный и как алашетр мгра многоценного (Марк.

14, 3), —как град несокрушимый и стена непоколебимая и как крепость твердая, —как один, самый крепкий и верный, и как оенование Церкви, — как столб непоколебимый и как веиец пресветлый, — как корабль, полный богатства духовиого: как земный ангел и небесный человек.

Скончался Старец о Господе в глубокой старости, пожив в преподобии и правде, в целомудрии и смирениомудрии и во всякой чистоте и святоети, достигнув полноты совершенства духовного. Преставился он от жития сего семидесяти восьми лет, препроводив в ниочестве пятьдеееть пять лет со всеким прилежанием и в воздержании во всем, никогда отнюдь не предаваясь лености, но всегда бодретвуя с великим трезвением. Всех иноков в нашею роде он превзошел своими трудами и великим терпением, и более всех преуепел в добродетели и во всеком исправлении. Что наша жизнь, и какое наше пребывание в сравнении с подвигами Святого и прочими его добродетелями? Ничто в еравнении с ним—и наше иночеетвование, и наша молитва; как тень против истины, так наша жизнь в еравнении с жизнию сего блаженного и праведного Мужа. Такова была его жизнь, таковы его труды, и исправления, и подвиги, и многие болезни, о которых мы понудили себя сказать нечто немногое из многого, хотя и расположили это не по порядку, и описали не по достоинству.

Когда же настало время преставления его, то он заповедал ученикам своим, чтобы не погребали его в церкви, но всиед положить себя просто вне церкви, вместе с прочими братиями. Выслушав это от Святого, братия очень о сем скорбелн, и епросили преоевящениейшого Архиепископа. Был же тогда в славном и знатном великом городе Москве Митрополнтом святой Киприан, украшавший собою кафедру при храме Пресвятая Богородицы. Разсудив о месте погребееия Святого, он благословил положить его в церкви, на правой етороне. Так и сделаяи: положили тело Преподобного в церкви, им самим созданной и устроенной и украшенной всеким благолепием, которую он наименовал во имя Святой Живоначальной Нераздельной и Единосущной Троицы, — в монастыре его, в знаменитой великой лавре, в этой славной обители, которую сам он воздвиг и устроил, где и собрал, и еовокупил братию — словесное стадо Христово, которое и упас в незлобш сердца своего, и в разума, настаеи (Пс.

77, 72), — где и сам был облечет, в иноческий, или лучше, в ангельский образ, где лоложнл безчисиенное множество трудов, и совершил неисчетное число подвигов, где пребывал в непрестанной молитве, где день и ночь воепевал благодарения и славословия Богу, где и совершил твердо многолетнее и многострадальное течение [свое, не выходя из своего места в другие страны без особенной нужды. Не поискал он ни Царьграда, ни святой Горы, ии Иерусалима, как я окаянный и лишенный ума, который ползал и там и сям, плавая туда и сюда, и переходя с места на место. Но Преподобный так не ходил, а пребывал в безмолвии, строго внимая себе. Не ходил он по многим местам и по дальным странам, но жил в одном месте и тут приносши свои песнопения Богу, а не иекал суетяых и беспокойных предприятий, ечитая их для себя излишними. Бонее всего взыскал он единого истинвого Бога, что только и служит во опаееше души, что и нашел, по сказанному: ищай обретает, и толкущему отверзешься (Мф. 7, 8).

И кто ныне так взыскал Бога всем сердцем и так возлюбишь Его всей душей, как этот Преподобный Отец наш, как и Пророк сказал: всем сердцем моим взысках« Тебе (Пс. 118, 10) и опять: взыскать Господа, и услыша мя (Пс. 33, 5)? Во время преетавления его собралось множество народа из города и из разных сторон, ибо каждый с великим усердием желал подойти и прикоснуться к честному его телу, или получить что-нибудь из егс одеения на благословение себе. Поболед Старец некоторое время, и так преставилее ко Господу—к вечным обителям, изеушив тело свое постом и молитвою, истончнв плоть и умертвив уды, яже па земли, тсиееныя свойства покорив духу, победив все душевредное, поправь сладости житейекия, отвергнув земные попечения, одолев пристраетиыя наклониости, презрев мирскую краеоту. Золото, ееребро и всякое другое прсиестное имение этого века, он счел негодным и презрел, а потому и. легко переплыл мутное житейское море, и безвредно провел

душевный корабль, полный богатства духовного, и без-. бедно вошел в тихое пристанище, и духовными крыдами взлетел на разумную высоту, и украеилее венцем бесстрастия. Он преставился ко Господу и прееелился от смерти к жизни, от труда — в покой, от печали — в радость, от подвига — к утешению, от скорби — к вселию, от еуетного жития — к вечной жизни, от маловременного века—в век бесконечный, от тления — к нетлению, от силы — в силу и от славы — к славе. Вее собравшиеся тогда плакали по нем: князья и боляре и прочие вельможи. Честные игумены, священники и диаконы и множество ниоков с прочим народом, со свечами и лампадами проводили чеетно евящениыя его и многострадальный мощи. По совершении кад ними обычных надгробных песнопений, и по довольной молитве, их спрятали честно и опустили в могилу, как сказано выше. Долго плакали все, и затем едва разошлись—каждый в свое место, будучи все проникнуты плачем и рыданием. В особенности непрестанно проливали слезы его присные ученики и любимые послушники, жившие в его пастве;

все они находились в великой скорби, и ходили сетуя, вздыхая, рыдая, етеня, — смиренные, слезные, дряхлые, печальные, умиленные, поникшие, безутешные. Сретаяеь друг с другом, они умильно со слезами говорили один другому: прости отче и благослови возлюбленный о Хриете брат! вот добрый и блаженный Отец наш отошел от нас ко Господу, а нас оставил еиротами. Он отошел туда, где уготована ему великая награда и ждет его обильное воздаяние по делам его, — отошел с миром ко Господу, Ииоторого с молоду возлюбил, уснул сном вечным и неизбежным, прееелнлся о Господе в вечный покой; только нас оставил еиротами. Вот теперь мы и жалеем и плачем о нем, что остались без него, и совсем обнищали. Оеиротели мы и умалились, уменьшились и уничижились, стали скорбны, убоги, и находимся в нфдоумении, как стадо, лишившееся паетыря, как корабль без кормчого, как плодовитый виноградник без стража и как больные без врачаи — смутились, и стали как бы отверженными. Так, и тому подобное говорили они, скорбя и плача по нем.

И многие, нмевшие к нему веру и любовь, как при жизни, так и по смерти притекали к нему, приходя ко гробу его со страхом, припадая с верою и любовию, и приклоняясь с умилением, благоговейно обнимали руками и, прикаеаясь главами и очами своими, любезно цсловали рапсу мощей его, лобызая чистыми устами, с теплою в-Ьрою и горячим усердием, и с великою любовию со слезами говорили к нему, как к действительно живому и по смерти: О, святче Божий, угодник Спасов! О, преподобный, избраниичф Христов! о, священная главо, преподобный авва Сергий великий! Не забудь нае, убогих своих, до конца, но поминай нас всегда в ёвятых своих и благоприятных молитвах к Богу. Помяни стадо свое, которым сам ты руководил, и не забудь посещать чад своих. Молись о нас, отче священный, о детях своих духовных, как имеющий дерзновение к небесному Царю, и не умолчи, взывая о нас ко Господу. Не презри нас, с верою и любовию почитающих тебя. Помяни нас недостойных у престола Веедержителя и не перестань молитьее о нас ко Христу Богу, ибо тебе дана благодать молиться о нас.

Не почитаем мы тебя умершим, и потому, хота телом ты и преставился от нас, но духом не отступай от нас, пастырь наш добрый! Вот пред нашими очами постоянно виден гроб, вмещающий твои мощи; а святая твоя душа невидимо с ангельскими воинствами, с бесплотными ликами, с небесными силами у престола Вседержителя достойно веселится. Знаем мы, что ты и по смерти жив, ибо написано Пророком, который говорит: праведных души в руц-е Божгей, и не прикоснется их мука; уповате ихг бессмертгя исполнено. Яко Бог искуси я, и обрете их достойны СеоЪ. Яко злато в горuujm искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я. Яко благодать и милость в преподобных Его, и посещете во избранных Его (Прем. Сол. гл. 3). Праведницы, сказано, во вет живут, а вф Господа мзда их и попечение их у Быт-

пего. Сего ради приимут царствие бтголепия и венец доброты от руки Господни (5, 15. 16). Память праведного бывает с похвалами, и благословенье Господне на глава праведного (Притч. 10, 7. 6). Праведный аще постигнет сквнчатнее, в покои будет. Старость бо честна не много-. штна, ниже в числа лет печатается. Седчна же есть мудрость челотка, и возраст старости житие нескверное. Благоугодек Богови дыв, возлюблен быть, и живый посреда греганых, преставлен быть, да не злоба изменюп разума его, и лесть да не помрачит его. Скончався вмале, исполни. тага долга, угодна бо бе Господевы душа его (Прем. 4, 7 —Господ ь любить праведника (Пс. 145, 9), и сохранить его, и живить его, и ублажить ею на земли (Пс. 40, 3), и не даст во век молвы праведнику (Пс. 55, 23), ниже даст преподобному Своему видети истления (Пс. 15, 10). Яко высок Господь, м смиренным призирает (Пс. 112, 4. 6), и приемля кроткия Господь (Пс. 146, 6). Близь Господь вспм призывающим Его во истина. Волю боящихся Его сотворить, и молитву их уельтит и спасешь я. Хранить Господь вся любящгя Его (Пс. 144, 18—20).

Любить Господь преподобная сердца, ириятны оке Ему ecu непорочмии в путех (Притч. 22, 12); хранить Господь все кости их, ни едина от них сокрушится (Пс. 33, 21). Похваляему праведнику, возвеселятся людие (Притч. 29, 2): се тако благословится человек, бояйся Господа (Пс. 127, 5), и живый «г помощи Вышнего, с крове Бога небесного водворится (Пс. 90, 1). Насаждено в дому Господни, во дворех дому Бога нашего процветуть (Пс. 91, 14), и яко кедр, иже в Ливанм, умножится Q3). Этим обозначается слава церковная, —слава сия будешь всемь преподобным Его (Пс. 149, 9). Радуйтеся праведнии о Господа, правым подобаешь похвала (Пс. 32, 1). В память вечную будешь праведник (Пс. 111, 6) и родг правых благословится (2). Мне же зело честна быша друзи Твои, Боже, шло утвердишася владычествгя их (Пс. 138, 17). И как Апостол Павел сказал: братие. радуйтеся всегда о Господе, и паки реку радуйтеся (Филип. 4, 1. 4).

И опять Пророк сказал: смырихся, и спасе мя Господь, и потому— обратыся душе моя в покой твой, яко Господь благодейтвова тя, яко изъять душу мою от смерти, очи мои от слеза, и нот мои от поползновения: благоугожду пред Госпадем во строят живых (Пс. 114, 5 — 8). Сей покой мой во еек века, зде вселюся (Пс. 131, 14), яко изволихь приягътатися в дому Бога моего паче, неже жижи ми в ссиениих гртиничих (Пс. 83, 11). Когда прииду и явлжя лицу Божию, во гласе радотнля и исповедания, шума празднуюгцого (Пс. 41, 3. 5). И потому — не умру, но жив буду, и повем диьла Господня. Наказуя наказа мя Господь, смерти оке не предаде мя. Отверзите мне врата правды, вшед в ня, исповиьмся Господеви (Пс. 117, 17—19), —говоря: Господи Боже сыл (Пс. 58, 6), коль возлюблениа ссиекия Твоя, желает и скончавается душа моя во дворы Господни, яке лучше день един во дворпх Твоих папе тысящь (Пс. 83, 1. 2. 11), яко тысяща лет пред о<тла Твоими, Господи, яко день вчерашний, иже мимо иде (Пс. 89, 5). И как желаета сиень на источники водным, сыце желает душа моя к Тебе Боже (Пс.

41, 2), ибо всех веселящихся жилище в Тебе (Пс. S6, 7), и источник жизни во свете Твоем. Блажени живущии в дому Твоеш, во впки веков восхвалят Тя (Пс. 83, 5). Блажени кротщи, яко тии ыасиедят землю (Матф. 5, 5) и возобладают ею. Видимо, что праведные и кроткие и смиренные сердцем насиедуют землю тихую, безмолвную, всегда увеселяющую и наслаждающую — не тела только, но и самую душу непрестанно исполняющую неизреченного веселия, и на ней вселятся во веки веков. Так и этот преподобный отец наш Сергий— потому и презрел все красоты мира сего, что возжелал и прилежно взыскал этой земли кротости и безмолвия, земли тишины и безмятежия, этой прекрасной земли, полной всекого утешения, как и сама Истина говорит в святом Евангелии, что толкущий отверзет себе и ищай рбрящет (Mo.

7, 8) бесценный биеер, то есть, Господа нашего Иисуса Христа, и от Него приимем царство небесное, которое и да получим все мы, благодатию Господа нашего Инсуса Христа, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение с безначальным Его Отцем и с Пресвятым и благим и животворящим Его Духом, ныне и присно и во векн веков. Аминь.