VIII. Приход братии и начало монастыря

По истечении некоторого времени пребывания Преподобного один-наедине в пустыне, то есть, года через два, а может быть и больше, или меньше — не знаю, Бот весть, —видя Бог крепкую его веру и великое терпение, умилосердился над ним и, желая облегчить для него пустыниые труды, расположил сердца некоторых из братий, боябоязненных монахов, и они начали приходить к нему. Это было делом етроения и промышления всесильного и милосердая Господа, благоволившого, чтобы Сергий жил в этой пустыне не один, но с многочислениою братиею, как и Апостол Павел сказал: не исхгй своее пользы—одного, но многих, да спасутся (1 Кор. 10, 33). Иначе сказать, угодно было Богу возвеличить это место, прсобразить эту пустыню и устроить здесь монастырь для собрания многочисленная братства. По воле Божией начали посещать Преподобного Сергия монахи, сперва один по одному, потом— иногда двое, а иногда— трое; они просили Преподобного, кланяясь ему и говоря: отче, прими нае: мы хотнм жить здесь с тобой, ради спаеения души.

Преподобный нстолько их не принимал, но и возбранял им, говоря: не можете жить на этом месте, не можете терпеть трудности пустыниой жизни— голода, жажды, екорбей, утеснений, лншений и недоетатков во всем. Они сказали: желаем терпеть трудности этого места и надеемся, что при помощи Божией и возможем. Преподобный опять спросил их, говоря: можете ли терпеть трудности этого места—голод и жажду и всякие недостатки? Они отвечали: да, честный отчеи, хотим и можем при помощи Божией и при содействии твоих молнтв; о том только просим твое Преподобие—не отлучи нас от твоего лица, и от этого любим ая места не отяняй нас. Видя веру их и удивляяеь

их усердию, Преподобный Сергий сказал: я вас не прогоняю, ибо Спаситель наш сказал: грядущого ко Мне не изжену вонь (Иоан. 6, 37), и опять сказал: идеже еста два или трие собраны во имя Мое, ту еемь посреде их (Мате. 18, 20); и Давид сказал: се что добро или что красно, но еже жижи ôpamiu вкупе (Пс. 132, 1). Я, братия, хотел один жить в этой пустыне, чтобы так и скончаться на этом месте. Если же таково благоволеиие Вожие, и если Ему так угодно, чтобы на этом месте был монастырь и многочисленное братство: то да будет воля Господня! Я с радоетию принимаю вас, только позаботьтесь каждый устроить себе свою келью. Но да будет вам известно, что если вы пришли жить в эту пустыню, если хотите со мной пребывать на этом месте, если вы пришли работать Богу: то приготовьтесь терпеть скорби, беды, печали, всякую тесноту, и нужду, и недостатки, и нестяжание, и несоание. Если вы решились и пришли работать Богу, то с этого времени приготовьте сердца ваши—не на еду, не на питье, не на покой, не на беспечность; но на т^рпение, чтобы терпеть всякое искушение, и всякую тесноту, и печаль;

приготовьтесь к трудам, к пощению, к подвигам духовным и ко многим скорбям. Многими скорбмы подобаешь нам вныти в царство небесное (Деян. 14, 22); узок и приасор&ен путь, вводяй в живот, ы мало их есть, иже обрптают его (Матф. 7, 14); царство небесное нудится, и нуждницы воехигцают е (Матф. 11, 12); мнози суть званы, мало же избранных (Матф. 22, 14). Мало спасающихся, а потому и мало избранное Христово етадо, о котором Господь в Евангелии сказал: не бойся малое Мое стадо, яко благоизвфли Отец Мой дожи вам царство небееное (Лук. 12, 32). Когда Преподобный Сергий все это им высказал, они с радостию и с усердием обещались, говоря: все, приказанное тобою, будем исполнять, и ни в чем тебя не оелушаемее. И устроили они себе каждый свою келью, и стали жить ради Бога, взирая на житие Преподобного Сфргия, и стараясь по силе своей ему сообразоваться. Живя с братиею, Преподобный Сергий нес терпеливо многие труды, совершал великие подвиги поетнического жития и проводил жизнь строго-подвижническую.

Добродетелями его были: алчба, жажда, бдение, сухоядение, простертое на земли, чистота тсиесная и душевная, молчание уст, плотекого похотения совершенное умерщвление, труды тсиесные, смнрение нелицемерное, молитва непрестанная, рассуждение „доброрассудное", любовь совершенная, „худость ризная", память смертная, кротость, тихость, страх Божий непрестанный, ибо начало премудрости страхг Господень (Притч. 1, 7). Как начало всекого плода и произрастения есть цвет, так и начало всякой добродетели—страх Божий. И потому, водрузив в себе страх Божий и им оградив себя, он день и ночь поучался в закона Гфсподнем и, как древо пяод'Увитое, насажденное при исходищах вод, приносил плоды свои во время свое (Пс. 1, 3). Так как он был молод и крепок телом—он имел такую тсиесную силу, что мог делать за двоих, —то диавол пытался уязвлять его стреламн похотения. Но Преподобный, ощутив вражескую брань, удержал свое тело и поработил его, обуздав поетом, —и такнм образом благодатию Божиею избавился от этой страсти.

Он научился вооружаться прогив бесовеких браней: если демоны покушались уязвить его стрелою греховною, то Преподобный с своей стороны стрелял стрелами чистоты в состреляющых во мраце правым сердцемь (Пс. 30, 2). Живя так с братиею, он хотя и не был еще рукоположен в священство, но очень прилежал с ними к церкви Божией, и каждый день отправляд с братиею в церкви полунощницу, утреню, часы—третий, шестой и дсвятый, вечерню и повечерие, по сказанному: седмерыцею днем хвалихь тя о судьбах правды твое (Пс. 118, 164). В промежутках же часто совершали молебны. Для того ведь они и освободились от всего, чтобы непрестанно молиться Богу—и в церкви и в кельях, по слову Апостола Павла: непрестанно молиться (1 Сол. 5, 17). Для обедни Преподобный приглашал из другого какогонибудь села священника или игумена-старца и прооил его совершить святую литургию. А сам Сергий, по причине своего великого и крайвего емирения, сначала не

хотел принимать священства или игуменства. Будучи очень кроток, и имея великое и истиниое смирение, он всегда и во всем подражал Владыке своему, Господу нашему Ииеуеу Христу, подавшему Себя в образец подражания для желающих подражать и последовать Ему. Он сказал: приидыте ко Мне ecu труждающгися и обременениии, м Аз упокою вы; возмите иго Мое па себе, и неучитеся от Мене, яко кроток есмь и сяирен сердцее (Мате. 11, 28. 29). По причине такого-то смирения, Сергий не хотел принимать поставления в священство, или игуменство. Он постоянно говаривал, что желание игуменства есть начало и корень властолюбия. Собралось монахов сперва не особенно много, числом около двенадцати, из коих одним из первых был старец Василий, прозываемый Сухий, который пришел из местностн, что в верховье Дубны; другой был по имени Иаков, прозываемый Якута, который состоял как бы посыльным, и его иногда посылали по делу, когда встречалась в этом надобность, без которой нельзя было обойтись. Еще был один по имени Онисим, который был диаконом; также отец этого диакона—Елисей.

По мере того, как строились кельи, их обнесли тыном, не очень пространным, и Преподобный поставил к воротам привратника. До трех или четырех келий Сергий построил сам своими руками, да и прочие вое монастырекия дела, необходимыя для братии, он иеполнял: то носил из лесу на своих плечах дрова, которые разрубал на полена, колол и разносил по кельям. Но что говорит о дровах? Дивное вонстиниу зрелище представляла тогда вся их обстановка. Лес был от них недалеко, не как мы видим теперь, а там, где были поставлены кельи, тут же над ними етоялн и деревья, как бы осеняя их и шумя. Вокруг церкви повсюду часто попадались колоды и пни; в других местах были разделаны гряды, и сеелиеь огородныя семена. Но возвратимся опять к вышеначатой речи относительно подвижничества Преподобного Сергия — как он без лености служил братии, как купленный раб. На всех он, как сказано, рубил дрова, толок жито, которое и молол в жерновах; пек хлебы; варшгь кушанья; приготовлял всякую пищу для братии; кроил и сам шил обувь и одежду;

носил в гору с бывшого тут родника на своих плечах в двух водоносах воду, которую и поставлял каждому у кельи; ночи все проводил он без сна на молитве; питалее же только хлебом с водой, и то употреблял в недостаточном количестве, и никогда ни одного часа не был праздным. Он так удручил свое тело великим воздержанием и многими трудами, что плотския движения совершенно перестали в нем действовать. Постоянио прилагал он труды к трудам, заботясь об уетроении этого места. А чтобы труды его были благоприятны Богу, он, что-бы ни делал, всегда нмел в устах своих псалом, как сказано: предзрех Господа предо мною выну, яко одетую мене есть, да не подвижуся <Пс. 15, 8). Пребывая так в молктве и в трудах, он совершенно нзсушил и утончил свою плоть, имея всегда непрестанное желание быть гражданином горнего града и житсием вышнего Иерусалима..