XI. Об Иоанне, сыне Стефана

Стефан, родной брат Сергия, пришел из Москвы и привел с собой меньшого сына своего, Иоанна. Войдя в церковь и взяв сына за руку, он вручил его игумену Сергию, прося поетричь его в иночеекий образ. Преподобный Оергий постриг его и дал ему имя в монашестве—Феодор. Видя это, старцы удивились вере Стефана, как он нисколько не пожалел сына своего, ') По тогдашнему ионимашю. г ) Нф в смысле перехожд&шя с места на место, а в смысле оставлен! родины и ирастрастий. Си. Дествицу. Сл. 3, гл. 3. бывшого тогда еще ребенком, но с дететва отдал его Богу—подобно тому, как древний Авраам не пощадил сына своего Иеаака. Итак Феодор с малых леи был воспитан под руководством дяди своего в подвижничестве, во всяком благочестии и чистоте, и преуспевал, украшая себя всеми монашескими добродетелями, пока не достиг в меру возраста совершенства духовного. Некоторые передавали, что он был пострижен девяти леть, a другие утверждали, что двенадцати. О прочих его делах будет сказано в другом месте, так как для этого требуется своевременное соответогвующее слово;

нам же должно возвратиться к оставленной выше речи, чтобы не прерывать настоящей повсети. Итак многие из разных городов и стран приходили к нему и оставались жить при нем. Имена их написаны в „книгах животных" (Апок. 22, 19). ГИо мере умножения числа братии, строились кельи, и монастырь мало по малу распространялся. Видя умножающееся братство, Преподобный Сергий умножал и труды свои, подавая еобою во всем пример стаду своему, как и Апостол Петр сказал: пасите еже ва васг стада, не нуждею, но волею, не яко обладающе брат-иею, но образ бывающе стаду (1 Петр. 5, 2). Написано в отеческих книгах, то есть в Патерике, что сошлись однажды святые отцы и пророчески бееедовали о последнем роде, говоря, что последний род будет жить слабо. Но Преподобного Сергия Бог укрепил в служении Себе в этом последнем роде, как одного из древних святых Отцев. Бог сделал его трудолюбивым дее тсием, наставником множества иноков, игуменом и руководитсием многочисденного братства.

И кто, как не он был виновником такой решительной перемены, что место это, на котором прежде была непроходимая чаща лееа и пустыня, где жили зайцы, лисицы, волки, по которому рыскали и бегали иногда медведи, а иногда и бесы находили себе здесь убежище; а теперь тут сооружена церковь, устроен огромный монастырь, собрано множество иноков, раздается славословие и в церкви и по кельям и возшлается непрестанная моли-

тва Богу? Всему этому началом и причиной послужил преподобный отец наш Сергий, которого Бог соделал таким дивным, по сказанному Пророком в псалмах: уведите, яке удиви Господь преподобного Своего (Пс. 4, 4). Со времени поставления в игуменство, Преподобный Сергий ежедневно совершал Божественную Литургию, для которой просфоры пек сам. Сначала он толок и молол пшеницу, сеел муку, творил тесто, месил его, и затем пек просфоры, —и так приносил бескровную жертву Богу от своих праведных трудов; другим же никому не попускал делать это, хотя и многие из братии усердствовали печь просфоры; ибо Преподобный старался быть учитсием на дсие. Сам он и кутью варил, и евечи еучил, и делал кануны '). Хотя и принял преподобный отец наш Сергий игуменское начальство, но не нзменил своих монашеских правил, всегда имея в памяти Сказавшая: еще кто хощет в вас а етарей быти, да будете веткеф меньший и втм слуга (Марк. 9, 35). На это-то учение Спасителя взирая, он постоянно смирял себя, ставил себя ниже всех, собой подавая всем образец.

На дело выходил он прежде всех, к церковным службам являлся всегда первым и никогда не прислонялся к етене. И потому место это стало процветать, и братство умножалось, В начале игуменства своего преподобный Сергий имел такое обыкяовение: никому из приходящих к нему с жеданием принять пострижение в монашество он не отказывал—ни старому, ни молодому, ни богатому, ни бедному. Всех принимал он с усердием и с радоетию; но постригал не тотчае, а приказывал прежде одетьее в длиниую свиту из черная сукна, и в ней ходить, живя с братиею, долгое время, пока не привыкнет ко всему монастырскому порядку, a затем уже одевал его и в монашеское одеение и, как испытани ая во всех делах, постригал в клобук и манию. А когда кто окажется истиниым монахом, испытанным >) Ивачо—сорокоусты. Это-свертеи из длиниой тоакой иеирерьгвиой восковой свечи, развертываемой во нере егорашя. в добродетельной жизни, то такового сподоблял принять святую схиму. Когда-же преподобный Сергий в начале своего игуменства просиял в этом месте, в монастыре, называемом Радонежским, и имя его пронеслось всюду по странам и городам;

ибо добродетели свойственно делат нзвсетным снискавшая ее, подобно тому, как возженной евече свойственно являть нссящого ее: тогда многие христолвобцы из любви к Богу начали издалека приходить к нему, и, оставляя суету этой жизни, подкдоняли себя под благое иго Христово, — и таким образом число учеников постоянно прибывало. Привлекали их источники благодати этой добродетельной души, как словесных некоторых сиеней, жаждущих вод духовных. Имел еначала Блаженный такое обыкновение: после повечерия, в поздний вечерь, когда наступала уже глубокая ночь, особенно в долгия темная ночн, исполнив в келлии своей молитвенное свое правило, он выходил из кельи и обходил все келлии монахов. Имее попечение о братии, он не о телах их только промышлял, а пекся и о душах, желая знать жизнь кажд а я и еге усердиф к Богу.

И если уелышит кого, что он или молится, или кладет поклоны, или в безмолвии занимается рукодееьем, или читает священный книги, или о грехах своих плачет и еетует: то о таковых он радовался и благодарил Бога, моляеь об них, чтобы и до конца совершить им доброе свое течение, ибо сказано: претерпевый до конца, той спасется (Матф. 10, 22). Если же когда услышит у кого, что сошлись вместе двое или трое и разговаривают, или производят смех: то этим он оставался недоволен, и не терпел таких вещей. Ударив рукой в дверь, или толкнув в окно, он уходнл, дав им этим способом знать о своем к ним приходе и посещении, и своим таинственным стуком разорял их пустая беееды. Затем, на другой день, призвав их к себе, он не сразу делал им выговоры, и не с гневом обличал их, или наказывал; но как бы издалека, тихо и кротко говорил им примерамн, желая

узнать их тщание и усердие к Богу. И если который брат был покорный и смиренный, и имел теплоту веры и любви к Богу, то таковый немедленно познавал свою вину и кланялся со смирением, прося у него прощения. Если же напротив который брат был непокорный и имел сердце, омраченное тьмою бесовскою: таковый стоял, думая, что говорят не о нем, считая самого себя чистым, пока Преподобный, по дояготерпении своем, не обличал его, по сказанному: накажет мя праведник мылостию и обличить мя (Пс. 140, 5); на непокорливого брата он налагая епитимию, как на несознающого своей виновности и непщующого вины о грееехг ) (ГИо. 140, 4). И такнм образом, иаправив его к иелравлению себя, отпуекал в свою келлию. Всех вообще учил он — прилежно молился Богу, и после вечерних молитв не разговаривать, не выходить никому из своей кельи, и вообще без великой какойнибудь нужды не ходить по чужим кельям; но каждому в своей келье тайно наедиве приносить молитвы Богу и заниматься посильно своим рукодельем, кто каким может, имея всегда в устах Давидовы Псалмы.