XX. Возвращение Святого в свой монастырь
Между тем некоторые из братии Троицкого монастыря, будучи не в состоянии долее переносить разлуки с духовным своим учитсием, и разжегшись к нему великою любовию, пошли в город к митрополиту и стали просить Святителя Алексия, говоря: Владыко снятый! Тебе нзвестно об отлучке нашего духовного пастыря, по причиие которой мы ныне живем, как овцы, не имущия пастыря. Священиоиноки и старцы и Богом собранное святое братство, не вынося разлуки с отцем своим, уходят из монастыря. И мы не можем доле терпеть лншения присутствия Святого. И потому благоволи, Богом данный нам правитель, приказать ему, чтобы он опять возвратился в свой монастырь, дабы нам не все страдать по причиие его отсутотвия. Митрополит, усдышав это от пришедшей братии, не замедлил послать к Святому двух Архнмацдритов, Герасима и Павла, предлагая ему доводы из Священного Писания, поучая его и вразумляя, как отец сына. Архимандриты те, придя к преподобному и привететвовав его по обыкновению, сказали ему: „Отец твой, митрополит Алексий, благословляет тебя, Преподобнейший!
Очень он обрадовался, узнав о твоем пребывании в этой дальней пустыне, и что имя Божие и здесь стало прославляться многими. Но достаточно с тебя, говорит он, и того, что ты устроил церковь и при помощи Божией собрал братство. Теперь же, кого знаешь из своих учеников опытным в добродетели, того поставь здесь вместо себя строитсием этой святой обители, а сам возвратись опять в монастырь Святой Троицы, дабы братия, скорбя долго о разлучении с твоим преподобием, не разошлись из монастыря; а которые тебе досадили, тех я выведу вон из монастыря, чтобы там не было никого из причиняющих тебе неприятноети. Только ты не ослушайся нас, — и милость Божия и наше благословение да будет всегда над тобою". Выелушав это, Святой ответил им так: ека-<PARSED TEXT FOR PAGE: 46 / 66> жите господину моему—Митрополиту: все, изшедшее из уст твоих, с радостию приемлю, как изшедшее из ует Христовых, и ни в чем тебя не ослушаюсь.
Архимандриты, возвратясь к Митрополиту, передали сказанное Святым, и тот, услышав это, очень обрадовался полному его послушанию и немедленно послал туда священников, которые векоре и освятили церковь во имя Благовещения Пресвятой Владычицы наше Богородицы. Церковь эта существует и доныне благодатию Хриетового. —Преподобный Оергий, избрав одного из учеников своих, по имени Романа, послал его к Митрополиту. для рукоположения в священство и возведения в строителя вновь-устроенного монастыря, а сам возвратился оттуда опять в Тронцкий монастырь. Преподобному Сергию очень хотелось, чтобы игуменом Благовещенекого монастыря был йеаакий Молчальник; но тот никак не согласился на это. Как любитель безмолвия и молчания, он усердно просил Святого, чтобы благословил его на совершенное молчание, так чтобы отнюдь ничего не говорит! Чадо Иеаакий! сказал ему на просьбу его Святой: если желаешь молчать, то приди завтра утром, по окоичании Божественной Литургии, к ееверным вратам, и там я благословлю тебя на молчание.
Тот, по повсиению Святого, когда увидее, что Богоелужение кончилось, подошел к северным вратам. Святой Старец, сдслав над ним рукой крестное знамение, сказал: Господь да исполнит желание твоё. И в то время, когда он его благословлял, тот увидел, что кэкое-то сильное пламя вышло от его руки, которое и объяло Иеаакия всего вокруг. И с этого дня, за молитвы Преподобного Серия, он пребывал в молчании без труда, так что если когда он и хотел бы произнести тихонько какоенибудь слово, то не мог, за молитвы Святого—и так пребывал в молчании до конца своей жизни, по сказанному: аз же яко глух, не слышах, и яко немг, не отверзаяй yarn своих (Пс. 37, 14). Итак, подвизаясь в великом воздержанин и удручая тело свое—то постом, то бдением, то молчанием, a более всего — послушанием, до последнего своего издыхания, он в этих подвигах предал душу свою Господу, Которого и возжелал от юности. Когда в Троицком монастыре узнали, что Святой возвращается к ним, то вся братия вышли ему на встречу;
когда же увидели его, то им показалось, что для них как бы снова возеияло еолнце, и из уст всего народа раздавалось воеклицание: слава гебе, Боже, Промыелитель всех! Умилительное и достойное удивления представилось тогда зрелище: одни из народа лобызали у Отца руки, другие цсловали ноги, иные прикасались к одежде, целуя ее, некоторые забегали вперед, желая хоть только взглянуть на него, и все вместе радовались и славили Бога по поводу возвращения своего отца и учителя. Что-же Отец? Он еще бобее радовался духом, видя „собранная чада своя".