X. Начало игуменства
Когда преподобный отец наш игумен Сергий возвратился в свой монастырь, в обитель Святкя Троицы, то братия встретили его с великою радоетию, и все поклонились ему до земли. Войдя в церковь, он пал дицем на землю и со слезами молился Дарю невидимому, взирая на икону Святой Троицы. Прнзывал он на помощь Пресвятую Богородицу, предстояпщх престолу Божию Небесных Сил, Предтечу Господня, мудрых Апоотолов, с ними—великих святитсией: Ваеилия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуетого и всех Святых. Молитвами их просил он от десницы Вседержителя даровать ему с несомненным дерзновением — предстоять престолу Живоначалъной Троицы и касаться руками Агнца Божия, за мир закланного, Христа Сына Божия. После этого Блаженный начал говорит братии словами Господа так: подвизайтесь, братия, войти узкими вратами (Мате. 7, 13), ибо царство небесное нудится, и нуждницы восхищамте е (Мате. 11, 12). Апостол Павел говорит к Галатам: плоде духовный есть: любы, радость, мире, долготерпете, благость, вера, кротость, воздержание (6, 22).
И Давид сказал: приидыте чада, послушайте мене, страху Господню научу вас (Пс. 33, 12). Затем он благословил братито, говоря им: молитесь, братия и о мне, ибо я совсем груб и неразумен. Я принял от Небесвого Царя талант, чтобы пещись о пастве словесных овец, и должен буду в этом дать Ему ответ. Устрашают меня слова, сказанный Господом: иже аще соблазните единого оте малыхе сих, уне есть ему, да обесится жернове осельскт о выи его, и потонете $ъ пучить мсгрстей (Мате. 18, 6); тем большей подлежит ответетвеиности тот, кто по своему и&разумию погубить множество душ. Как же возмогу я с дерзновением ска-<PARSED TEXT FOR PAGE: 31 / 66> зать: се аз к даты, яже даль ми ecu, Господи? и услышу ли оный Божественный глас великого Пастыря горних и дольних—Господа, милостиво вещающий: рабе благгй и сорный! ениди в радость Господа твоего (Матф. 25, 21)?...
После этого Преподобный, размышляя о житиях древних великих Святых, которые, живя во плоти, проводили на земле жительство ангельское, как-то: Антония Великого, Евфимия Великого, Саввы Освященного, Пахомия ангелоподобного, Феодосия, общежития начальника и других, —удивлялся их житию и настроенф, как они, будучи во плоти, победили врагов бесплотных, соделалиеь сослужителями Ангелов, страшными для диавола, почему и удивлялись им цари и народы. К ним притекали одержимые различными недугами, и получали иецсиение. Бывшим в бедах они являлись скорыми помощниками, находившимся при смерти — теплыми заступниками, путешеетвующим — нсиеностными спутниками, для неимущих—щедрыми подателями, для нищих—кормителями, для вдов и еирот—неоекудным сокровищем, как и Божественный Апостол сказал: ягсо ничтоже имуще, а вся содержаще (2 Кор. 6, 10).
Их-то жития содержа в сердце, блаженный молился Пресвятой Троице, чтобы дано было и ему—невозвратно шествовать по етопам этих преподобных Отцев, Ежедневно совершал ов Божественную Литургию, нсиеностно отправлял утрениее и вечернее последование, моля о мире всего мира, о благоетоянии святых Божиих Церквей, о православных царях и князьях и о всех правоедавных христианах. Братии говаривал: не малый подвиг предлежит нам на невидимого врага, ибо он как лвв, рыкая, ходить, искгй кого поглотити (1 Петр. 5, 8). Не много говорил он словами поучений братии, a более показывал делом, бывая сам для них иримером. Кто в состоянии вполне передать его добродетельную жизнь и обиловавшую в душе его благодать? Простираясь все более к трудам и подвигам, он этим вооружался на сопротивныя силы, укрепляемый силою Святой Троицы.
Несколько раз диавол, желая его устрашить, претворялся иногда в зверей, а иногда в змей, и—то в келлин, то в лееу, когда Преподобный приготовлял там на монастырскую потребу дрова, являлся очевидно и нападал внезапно, покушаясь многообразною злобою как-нибудь оторвать хоть мыель от молитвы, или отвлечь его от добродетельных трудов. Но Богоносный отец наш Сергий все его вражеския козни и мечты разгоняд как дым, и как паутину расторгал оружием и силою креста, нося з сердце слово Евангельское, сказанное Господом: се даю вам власть маступсти на змию и на скорпию и на всю силу вражью (Лук. 10, 19). При начале его игуменства число братии было двенадцать монахов, кроме самого Игумена, который был тринадцатым. Это чиело двенадцать, оказавшееся между ними, держалось года два или три, не увеличиваясь и не уменьшаясь. И если случалось, что кто-либо из них умрет, или выйдет из монастыря, то немедленно другой какой-нибудь брат прибывал на его место, и число двенадцать никогда не изменялоеь, а всегда пребывало в одном положении. Это дало повод некоторым спрашивать с удивлением: что-бы это значило?
уж не всегда ли будет здесь только двенадцать человек монашетвующнх, по числу двенадцати Апостолов, как написано: призва Господь ученики Своя, и избра от них дванадесять, их же и Апостолы нарте (Лук. 6, 13), или по числу двенадцати колен израильеких, или по числу двенадцати иеточников воды (Исх. 15, 27), или по числу двенадцати избранных дорогих камней, бывших на архиерейской одежде у Аарона (Иех. 28, 17—21)?... Так жили они до тех пор, пока не пришел к ним из Смоленска архимандрить Симон, который и нарушил число двенадцати. С этого времени братия стала более и более умножаться, не ограничиваясь уже чисяом двенадцати. Об упомянутом здесь вкратце Снмоне я не поленюсь рассказать поподрсбнее, ибо его все еще помнят, и рассказы о нем делают его всем известным; добродетель же его яветвует и из следующого. Этот чудный муж—Симон, жил в Смоленске и был там
старшим архимандритом, пользовался почетом и известностию, а главное—был очень добродетсиен. Туда дошел до него слух о житии преподобного отца нашего Сергия. Разжегшись душей и сердцем, он оставляет архимандритство, бросает честь и славу, покидает знатный город Смоленск, вместе с ним оставляет отечество, друзей, сродников, близких, всякое знакомство и всякую привязаниость, —принимает смиренное подожение и избирает страниичеетво. Покинув Смоленск, он прибыл оттуда, из этой отдаленной ') местности в Московские пределы—в Радонеж, пришел в монастырь к преподобному Отцу нашему игумену Сергию и с великим смирением просит его — принять его к себе на жительство, под евое надежное руководство, в повиновение и послушание. Преподобный. Сергий принял его с радостию. Он принес с собою и имение, которое и отдал игумену на устройство монастыря. Прожив много лет в повиновении и послушании, а главное — в страниичестве ") и смирении, и будучи исполнен всяких добродетсией, Симон в глубокой старости преставился ко Господу.
Игумен Сергий вместе о братиею совершил над ним отпевание и с чеетию предал тело его погребению. Да будет ему вечная память!