ВРЕМЯ ЖАТВЫ

Глава 24 (ориг. XLVII)

После признания Джо и Фридриха счастье не наступило мгновенно в удобной готовой форме.

Профессор должен был ехать на новое место и заработать достаточно, чтобы они могли начать совместную жизнь. Они расстались почти на год, переписываясь и терпеливо строя планы.

Затем произошло неожиданное событие: умерла тётя Марч и оставила Джо Пламфилд — большой старый дом, который когда-то казался ей царством скуки и строгих правил.

Все собрались обсуждать, что делать с наследством.

— Продать? — предложил кто-то.

Джо покачала головой.

У неё уже давно жила идея, которую Фридрих сразу понял: открыть школу для мальчиков. Не холодное заведение с наказаниями и зубрёжкой, а большой дом, где дети могли бы учиться, работать, играть и расти среди взрослых, которые относятся к ним с уважением.

— Богатые ученики будут платить, — сказала Джо. — А бедных, способных и хороших, будем брать бесплатно, сколько сможем содержать.

Мистер Лоренс обещал помогать с оплатой учёбы тех, кому она не по карману. Эми и Лори тоже нашли способ поддерживать школу так, чтобы это не превращало её в благотворительный приют.

После свадьбы Джо и Фридрих поселились в Пламфилде.

Первые годы были шумными. Мальчики дрались, разбивали окна, забывали уроки, приносили в дом животных и совершали все ошибки, которые способны совершать дети. Джо иногда спрашивала себя, не сошла ли с ума, добровольно окружив себя десятками маленьких Тедди.

Фридрих был спокойнее. Он умел превращать спор в урок, работу — в воспитание, а наказание — в естественное последствие поступка. Джо добавляла теплоту, фантазию и ту способность понимать непоседливых детей, которую приобрела ещё в собственном детстве.

Школа росла.

У Джо появились и свои сыновья — Роб и маленький Тедди. В Пламфилде стало ещё шумнее, но она не жаловалась.

Прошло несколько лет.

Осенью вся большая семья собралась на праздник сбора яблок и одновременно на шестидесятилетие Марми. Сады Пламфилда были полны красных и золотых плодов. Мальчики носились с корзинами, взрослые смеялись, дети Мэг, Эми и Джо смешались с учениками так, что трудно было понять, кто кому родственник.

Мэг и Джон пришли с Дейзи и Деми. Их семейная жизнь стала спокойной и прочной, хотя близнецы обеспечивали достаточно забот.

Эми и Лори приехали со своей маленькой дочерью, которую назвали Бет. Девочка была хрупкой, и Эми тревожилась за неё, но старалась не позволять страху украсть радость настоящего.

— Я буду любить её столько, сколько она со мной, — сказала она однажды. — Бет научила нас этому лучше всех.

Лори по-прежнему мог мгновенно превратиться из серьёзного хозяина в Тедди, стоило ему оказаться рядом с Джо. Но теперь их дружба была совершенно свободна от старой боли. Эми не ревновала: она знала разницу между товариществом детства и любовью взрослых.

Вечером дочери собрались возле Марми.

Они вспоминали старый дом, бедные рождественские дни, свои детские мечты.

Мэг мечтала о красивом доме и получила не роскошь, а нечто лучшее — семью, которую построила вместе с Джоном.

Эми мечтала стать великой художницей и богатой дамой. Великой художницей не стала, зато научилась пользоваться красотой и богатством с пользой.

Джо мечтала о славе писателя и независимости. Она продолжала писать и всё ещё надеялась когда-нибудь создать хорошую книгу, но её главным произведением пока был живой, шумный Пламфилд.

— Я иногда думаю, что ничего великого не сделала, — сказала она, глядя на детей.

Фридрих улыбнулся.

— Вы только посмотрите вокруг, профессорша.

Все почувствовали отсутствие четвёртой сестры. Бет не сидела среди них, но её имя носила маленькая девочка, её тихие уроки жили в каждом доме, а память о ней уже не была только болью.

Марми смотрела на дочерей, зятьёв и внуков.

— Когда вы были маленькими, — сказала она, — я желала вам не богатства и не славы. Я хотела, чтобы вы стали хорошими людьми и нашли дело, которое любите. Жизнь дала каждой и радость, и горе. Но вы всё-таки выросли счастливыми.

Джо оглянулась на старый дом, сад, учеников, мужа, сестёр и детей.

Когда-то она представляла счастье как дальнее приключение, которое обязательно ждёт за горизонтом. Теперь оказалось, что оно может быть очень шумным, требовать работы, иметь грязные ботинки и прерывать лучшие мысли вопросом о потерянной шапке.

И всё же она не променяла бы его ни на один из прежних воздушных замков.

Солнце садилось над Пламфилдом. Сбор яблок был закончен, корзины стояли полные — настоящая жатва после многих лет труда.

Так заканчивалась история маленьких женщин, которые стали взрослыми: не тем, что все их мечты исполнились буквально, а тем, что каждая научилась различать мечту и счастье — и построила своё счастье собственными руками.