УЧИТЬСЯ ЗАБЫВАТЬ

Глава 18 (ориг. XLI)

Слова Эми сделали с Лори именно то, чего она хотела: заставили его стыдиться праздности.

Он вернулся к дедушке и принялся помогать ему в делах. Мистер Лоренс был приятно удивлён переменой, хотя не задавал лишних вопросов. Но через некоторое время Лори снова почувствовал беспокойство. Ему хотелось совершить нечто великое — такое, что заставило бы Джо пожалеть об отказе или хотя бы уважать его сильнее.

Он уехал в Вену и решил стать композитором.

Сначала задумал реквием, который должен был потрясти мир и, возможно, сердце одной упрямой женщины в Массачусетсе. Музыка получалась мрачной, но не великой. Тогда он принялся за оперу.

Героиней должна была стать Джо.

Однако каждый раз, когда он пытался представить её трагической красавицей, воображение подсовывало то растрёпанные волосы, то залатанное платье, то лицо, с которым она швыряла в него диванную подушку. Трагедия превращалась в комедию.

Тогда появилась другая героиня — золотые волосы, голубые ленты, розы и неуловимо знакомый профиль. Лори упорно не называл её имени.

В конце концов он признал то же, что раньше Эми признала о живописи: талант у него есть, гения нет. Это было неприятное, но полезное открытие.

Ещё удивительнее оказалось другое. Боль из-за Джо слабела.

Лори сердился на себя за это. Он был убеждён, что будет несчастен до конца жизни, и почти считал такое постоянство долгом. Но проходили недели, и вместо трагической любви оставалась тёплая привязанность к старому другу.

Чтобы окончательно проверить себя, он написал Джо ещё раз: не изменила ли она решение?

Ответ был добрый и совершенно твёрдый. Нет. Она не может и не хочет стать его женой. Она просила перестать мучить себя, заняться настоящей жизнью и чаще писать Эми, которой сейчас особенно одиноко вдали от дома.

Лори сложил старые письма Джо, убрал маленькие реликвии своей любви и почувствовал не конец мира, а облегчение.

Он начал переписываться с Эми.

Тем временем Фред Вон действительно сделал предложение. И Эми — та самая Эми, которая несколько месяцев назад почти решила согласиться, — отказала.

Она поняла, что больше не хочет брака ради состояния. Слова Лори о том, что подобный расчёт странен для дочери Марчей, не выходили из головы. Богатство оставалось привлекательным, но цена оказалась слишком высокой: прожить жизнь рядом с человеком, которого уважаешь, но не любишь.

Письма между Эми и Лори становились всё длиннее. Они спорили, шутили, рассказывали о днях. Ни один не заметил точной минуты, когда ожидание письма стало важной частью жизни.

Затем пришла весть о Бет.

Из-за задержки почты Эми узнала о её смерти слишком поздно. Вернуться домой сразу уже не имело смысла; семья просила остаться в Европе и не мучить себя долгим путешествием.

Эми была безутешна. Именно в это время Лори получил то же печальное известие. Он вспомнил обещание на причале: если что-нибудь случится, он придёт утешить её.

Он отправился к Эми немедленно.

Когда нашёл её возле Женевского озера, все заранее приготовленные слова исчезли. Она увидела его, бросилась навстречу, и они просто обнялись, соединённые одной потерей и одним домом, который был далеко.

Лори остался рядом. Тётя Кэррол, видевшая, как Эми нуждается в нём, не возражала.

Горе сделало их близость тише и глубже. Они говорили о Бет, о детстве, о будущем. Однажды катались на лодке. Лори грёб, потом Эми взяла второе весло. Лодка сразу пошла ровно, будто оба давно знали общий ритм.

— Хорошо у нас получается, — сказала Эми.

Лори посмотрел на неё.

— Так хорошо, что я хотел бы всегда грести с тобой в одной лодке. Согласишься, Эми?

Она поняла его без объяснений.

— Да, Лори.

Предложение было совсем не похоже на бурное признание Джо. Здесь не было борьбы. Два человека просто обнаружили, что смотрят в одну сторону и могут двигаться вместе.

Так Лори научился забывать — не стирая прошлое, а позволяя старому чувству стать тем, чем оно должно было быть: братской любовью. А Эми, которая собиралась выйти замуж разумно, выбрала любовь.