ДОЛИНА ТЕНИ

Глава 17 (ориг. XL)

Когда первая горечь прошла, Марчи приняли неизбежное так, как умели принимать все испытания: теснее собрались друг вокруг друга и постарались сделать оставшееся время Бет не временем ожидания смерти, а ещё одним годом жизни.

Ей отдали самую приятную комнату. Туда перенесли пианино, любимые картинки, рабочий столик и кошек. Отец принёс лучшие книги, Марми — удобное кресло, Джо поставила рядом свой письменный стол, а из Европы приходили рисунки и маленькие подарки Эми. Мэг почти каждый день приносила Дейзи и Деми, и малыши становились для тёти Бет настоящими солнечными лучами.

Джон откладывал деньги на фрукты и лакомства, которые могли вызвать у неё аппетит. Ханна изобретала блюда, притворяясь сердитой, когда Бет ела слишком мало, а потом плакала на кухне над кастрюлями.

Сама Бет всё ещё старалась быть полезной. Пока хватало сил, она шила и вязала маленькие вещи для детей, проходивших по дороге в школу. Одному мальчику нужны были варежки, другой мечтал о книжке с картинками, у девочки порвался мешочек для рукоделия — и каким-то образом вещи появлялись. Дети начали считать окно Бет местом, где живёт добрая фея.

Постепенно игла стала слишком тяжёлой. Однажды Бет положила работу и сказала:

— Кажется, теперь я закончила шить.

Джо отвернулась, чтобы сестра не увидела её лица.

Бывали тяжёлые дни, когда боль и слабость лишали Бет даже привычного спокойствия. Но после каждого такого периода она словно становилась яснее душой. Страх ушёл совсем.

Джо же боялась за двоих. Она работала возле кровати, читала, рассказывала смешные истории, приносила новости, но ночами не могла спать. Ей казалось чудовищным, что мир будет продолжаться без Бет — без её тихих шагов, музыки и умения одним присутствием делать людей мягче.

Однажды Бет случайно нашла среди бумаг Джо стихотворение, написанное о ней. Джо не собиралась показывать его: слова казались слишком личными. Бет прочитала и долго держала лист в руках.

— Неужели ты правда так думаешь обо мне?

— Конечно.

— Иногда я боялась, что моя жизнь была бесполезной. Я ничего большого не сделала.

Джо опустилась рядом.

— Ты не понимаешь. Я всё время хотела совершать великие дела, а ты делала маленькие — каждый день. И именно они держали нас вместе. Ты научила меня половине того хорошего, что во мне есть.

Бет улыбнулась.

— Тогда я не зря была здесь.

Эти слова дали ей особую радость. Она никогда не хотела славы, но хотела быть нужной.

Однажды она попросила Джо остаться с ней наедине.

— Ты позаботишься о маме и папе, когда меня не будет?

— Не говори так.

— Мы уже можем говорить. Мне легче, когда всё просто. Ты сильная, Джо. Не убегай от дома только потому, что тебе больно. Им понадобится твоя весёлость.

Джо обещала, хотя в тот момент не представляла, как сможет быть весёлой.

Зима медленно прошла. Потом в воздухе появилась весна. За окном пробивались первые цветы.

В одну из предрассветных часов Бет лежала на руках у матери. Отец и Джо были рядом. Дыхание становилось всё тише, но лицо оставалось спокойным.

С первыми лучами солнца она умерла.

Не было ни драматических последних слов, ни борьбы. После долгой болезни пришла тишина. Лицо Бет казалось таким свободным от боли, что родные, плача, всё же почувствовали благодарность: страдание закончилось.

На улице цвели подснежники. Дом оставался тем же, но каждый знал, что его звук изменился навсегда.

Джо вошла в пустую комнату позже и впервые поняла, что означает настоящая тишина.