НА ПОЛКЕ

Глава 15 (ориг. XXXVIII)

После рождения близнецов Мэг была так поглощена материнством, что весь остальной мир постепенно отодвинулся в сторону. Дейзи и Деми требовали постоянного внимания, и молодой матери казалось естественным отдавать им каждую свободную минуту.

Джон сперва умилялся вместе с ней. Потом обнаружил, что дома всё вращается вокруг детского сна, кормлений, зубов и крошечных болезней. Если он приходил с новостью, Мэг слушала вполуха. Если хотел посидеть с женой вечером, один ребёнок плакал, второй просыпался. Сам Джон чувствовал себя лишним в собственном доме.

Не желая жаловаться, он стал чаще проводить вечера у друзей. Там с ним разговаривали о политике, работе и книгах, там ужин не остывал из-за детского крика.

Мэг заметила отсутствие мужа и обиделась. Ей казалось несправедливым, что она весь день трудится ради семьи, а он уходит развлекаться. С близнецами Джон тоже стал заниматься меньше: раз жена всё равно считает, что знает лучше, он постепенно предоставил детей ей.

Однажды Мэг пришла к матери почти в слезах.

— Джон больше не любит дом. Он всё время уходит. И с детьми почти не занимается.

Марми выслушала её и спросила:

— А когда он дома, какое место ты ему оставляешь?

Мэг удивилась.

— Какое место? Он же их отец.

— Именно. Но ты стала такой усердной матерью, что почти забыла быть женой. Ты знаешь всё о Деми и Дейзи, но когда в последний раз спрашивала Джона, что его тревожит на работе? Когда вы вдвоём спокойно ужинали? Когда ты дала ему почувствовать, что он нужен не только как человек, который приносит деньги?

Это прозвучало неприятно, потому что было правдой.

— Но дети требуют так много времени.

— Пусть Джон тоже участвует. Не старайся одна быть всем для них. Дети должны знать отца, а отец — детей. И иногда укладывай малышей раньше, причешись для мужа так же старательно, как когда-то для гостей, и поговори с ним о его мире.

Мэг решила попробовать.

В тот вечер дети были накормлены и приготовлены ко сну заранее. Мэг надела платье, которое нравилось Джону, поставила на стол хороший ужин и встретила мужа улыбкой, не произнеся ни слова о каше, зубах и пелёнках.

Джон заметил перемену сразу. Он оживился, рассказал о делах, а Мэг слушала по-настоящему. Их разговор впервые за долгое время напомнил первые месяцы брака.

Тут из детской послышался Деми.

Мэг вскочила.

— Я пойду.

— Нет, — сказал Джон. — Сегодня моя очередь.

Он поднялся наверх. Деми, привыкший получать желаемое слезами и бесконечными уговорами матери, обнаружил, что отец действует иначе. Джон был добр, но твёрд. Он уложил сына, объяснил, что пора спать, и не позволил превратить ночь в переговоры.

Мэг сперва тревожно прислушивалась, потом услышала тишину.

— Как ты это сделал?

— Очень просто. Я отец, и иногда могу быть полезен.

В его голосе была шутка, но Мэг поняла намёк.

С того времени они стали делить заботы. Джон ближе познакомился с детьми и нашёл в этом удовольствие, а Мэг перестала считать материнскую тревогу единственно правильным способом воспитания.

Она также стала интересоваться тем, чем живёт муж вне дома. Некоторые его рассказы о работе казались ей скучными, зато Джон чувствовал, что его слушают. В ответ он охотнее оставался дома и внимательнее относился к её трудностям.

Их брак не превратился в безоблачную сказку. Бывали усталость, споры, детские болезни и неудачные вечера. Но оба поняли важную вещь: любовь, оставленная без заботы, может оказаться «на полке» — вроде хорошей книги, которую ценят, но перестают открывать.

Мэг сняла свою любовь с полки вовремя.