Действие I. Явление I

Располагайтесь в этой зале, и отдохните, пока он. придет.

И вы идите сюда.

Ну что, написал?

Готово! (Подает ему ноты).

Посмотрим… Ай да молодец! Прекрасно!

Что это?.. Что нибудь новенькое?

Да, ария для серенады. Я задал ему написать к ней музыку… Хочу преподнести Журденю, когда проснется.

Позвольте взглянуть.

А вот услышите, как придет Журдень. Он сейчас выйдет.

Однако теперь у нас с вами не мало дела.

Еще бы! В Журдене мы оба нашли именно такого человека, какой нам нужен. Он, со своей фантазией казаться дворянином и светским человеком, для нас просто клад. Мы бы с вами, я со своей музыкой, а вы с вашими танцами, катались, как сыр в масле, кабы у всех были такие фантазии.

Ну, нет! Мне бы хотелось, для его же пользы, чтоб он и смыслил побольше в искусствах, которые мы ему преподаем.

Конечно; он в них невежда круглый, за то платит отлично; а теперь для искусства это самое главное.

А меня, признаться, манят также аплодисменты, слава. Для артиста ничего не может быть ужаснее, как потешать глупцов и отдавать себя на суд невеждам. Ведь это оскорбление искусства! Что ни говорите, а мне чрезвычайно дорого одобрение людей, которые в состоянии оценить малейшия артистическия тонкости. Вот лучшая награда за труды! Какое высокое наслаждение испытывает человек, когда он служит предметом восторга разумной толпы, и она приветствует его громом рукоплесканий! По моему мнению, нет ничего в мире лучше славы!

Что говорить, - аплодисменты вещь прекрасная, но, чтобы жить, этого мало; человеку необходимо также и нечто более существенное, так сказать, осязательное, что из рук переходит прямо в карман; - вот самая лучшая награда, по крайней мере для меня. Конечно, Журдень человек без всякого образования, сыплет деньгами без толку и от всякой ерунды приходит в восторг, но за деньги, право, можно простить ему какую угодно глупость; - понимание вещей у него в кошельке, а похвалы этого человека - деньги. Этот неуч-мещанин, как видите, платит нам гораздо лучше его сиятельства, по рекомендации которого мы сюда попали.

Пожалуй, что и так… Но не слишком ли уж много вы придаете важности деньгам? Корыстолюбие в моих главах такой скверный порок, что его должен стыдиться всякий порядочный человек.

Однако вы же сами берете от Журденя деньги…

Конечно, беру, но поверьте, я хлопочу не из за одних денег; мне бы хотелось, чтоб он, при своем богатстве, что-нибудь и знал.

Да ведь и я желаю того же. Мы оба по мере сил стремимся к одной цели. Но, во всяком случае, благодаря Журденю, мы можем войти в славу; от него будем получать презренный металл, а от других стяжаем лавры.

А вот он и сам.