ГЛАВА VII. ПУТЕШЕСТВИЕ В КИТАЙ

— Идем, девочка, у меня для тебя новая порция лекарства. Боюсь, эту ты примешь не так охотно, как предыдущую, но со временем она тебе понравится, — сказал доктор Алек примерно через неделю после великого сюрприза.

Роза сидела в своей хорошенькой комнате, где с удовольствием проводила бы целые дни, если бы ей позволяли. Она подняла голову с улыбкой: дядиных средств она уже не боялась и теперь всегда была готова попробовать что-нибудь новое. Последним лекарством оказался набор легких садовых инструментов. С ними Роза помогала дяде приводить в порядок цветники и по пути узнавала о растениях множество интересных вещей. В школе она изучала ботанику, но там предмет казался сухим и скучным по сравнению с живыми уроками дяди Алека.

— А теперь что? — спросила она, без единого вздоха закрывая коробку с рукоделием.

— Соленая вода.

— И как ее принимать?

— Надень новый костюм, который мисс Хемминг прислала вчера, и спускайся к берегу. Там покажу.

— Да, сэр, — послушно ответила Роза и, когда он ушел, с дрожью подумала: «Для купания еще слишком рано, значит, это наверняка связано с ужасной лодкой».

Новый костюм из синей фланели, красиво отделанный белым, и маленькая матросская шляпка с длинными лентами на время отвлекли ее от грядущего испытания. Но пронзительный свист напомнил, что дядя ждет. Роза побежала через сад, вниз по песчаной дорожке, к узкой полоске берега, принадлежавшей дому. Там доктор Алек возился с легкой красно-белой лодочкой, покачивавшейся на прибывающей воде.

— Какая милая лодка! И «Красотка Белль» — чудесное имя, — сказала Роза, стараясь не показать, как ей страшно.

— Она твоя. Садись на корму и учись править, пока не будешь готова взяться за весла.

— А все лодки так качаются? — спросила Роза, медля и делая вид, будто ей надо крепче завязать шляпу.

— Конечно. Когда море немного волнуется, они скачут как ореховые скорлупки, — беззаботно ответил ее дядя-моряк, даже не подозревая о тайных мучениях племянницы.

— А сегодня море волнуется?

— Не очень. На востоке будто собирается шквал, но пока ветер не переменился, нам бояться нечего. Идем.

— Дядя, вы умеете плавать? — спросила Роза, хватаясь за его руку, когда он протянул ей ладонь.

— Как рыба. Ну, вперед.

— Ой, пожалуйста, держите меня очень крепко, пока я туда доберусь! И почему корму делают так далеко? — Несколько раз подавив испуганный писк, Роза прокралась к дальнему сиденью, уселась, вцепилась обеими руками и стала смотреть на каждую волну так, словно та непременно должна была устроить кораблекрушение.

Дядя Алек не обратил на ее страх никакого внимания и терпеливо объяснял искусство управления лодкой, пока Роза так не увлеклась, стараясь запомнить, где правый борт, а где левый, что перестала вскрикивать всякий раз, когда большая волна шлепала по борту.

— Куда же мы поедем? — спросила она, когда свежий ветер ударил в лицо, а несколько длинных сильных гребков вынесли их почти на середину маленькой бухты.

— Может быть, в Китай?

— Разве это не слишком далекое путешествие?

— Только не со мной. Правь вокруг мыса к гавани, и минут через двадцать я покажу тебе кусочек Китая.

— Вот это было бы здорово! — Роза сидела, размышляя, что он задумал, и с удовольствием рассматривала новые виды.

Позади зеленый Тетушкин холм мягко поднимался к роще на вершине; вдоль берега стояли знакомые дома — величественные, уютные или живописные. Когда лодка обогнула мыс, перед ними открылась большая бухта, полная судов, а за ней лежал город. Над лесом высоких мачт с пестрыми флажками поднимались церковные шпили.

— Мы туда? — спросила Роза: с этой стороны богатого и деятельного старого города она его еще не видела.

— Да. У дяди Мака как раз пришел корабль из Гонконга. Я подумал, тебе будет интересно его посмотреть.

— Еще бы! Я ужасно люблю лазить по складам с дядей Маком: там все такое странное и новое. А Китай мне особенно интересен, потому что вы там бывали.

— Покажу тебе двух настоящих китайцев, которые только что приехали. Думаю, ты с удовольствием поприветствуешь Ван Ло и Фун Си.

— Только не заставляйте меня с ними разговаривать, дядя. Я обязательно засмеюсь из-за смешных имен, косичек и раскосых глаз. Позвольте мне просто ходить за вами хвостиком — так мне больше нравится.

— Хорошо. Теперь правь к пристани, где стоит большой корабль со странным флагом. Это «Раджа». Если получится, поднимемся на борт.

Они вошли в тесноту между судами и причалами, где вода была зеленой и неподвижной, а скользкие сваи облепляли причудливые ракушки. До Розы доносились незнакомые запахи, перед глазами появлялись незнакомые картины, и все это ей нравилось. Когда лодка скользнула к ступеням в тени высокого «Раджи», она вообразила, будто действительно высаживается в Гонконге.

Из трюма поднимались ящики и тюки, и крепкие грузчики тащили их на склад, кряхтя, покрикивая и грохоча маленькими тележками. Другие управляли кранами с железными когтями: те опускались, хватали тяжелые грузы и мгновенно подбрасывали их к огромным дверям, похожим на раскрытые рты, которые тут же все проглатывали.

Доктор Алек повел Розу на корабль, и она получила полное удовольствие, сунув любопытный нос во все доступные уголки, хотя при этом рисковала быть раздавленной, потеряться или свалиться в воду.

— Ну, дитя, как тебе понравилась бы кругосветка со мной на таком славном старом судне? — спросил дядя, когда они на минуту присели в капитанской каюте.

— Мир посмотреть я бы хотела, но только не в таком тесном, неопрятном и пахучем месте. Мы поедем на яхте — чистой и удобной. Чарли говорит, именно так и надо путешествовать, — ответила Роза, без особого одобрения осматривая тесную каюту.

— Если тебе не нравится запах смолы и морской воды, ты не настоящая Кэмпбелл. И Чарли тоже со своей роскошной яхтой. Ну, теперь пойдем на берег и поздороваемся с жителями Поднебесной.

После восхитительного путешествия по огромному складу, где они по дороге все рассматривали и трогали, Роза с дядей нашли дядю Мака и двух китайских господ в его кабинете. Там в приятном изобилии и не менее приятном беспорядке громоздились образцы товаров, подарки, редкости и всякие только что прибывшие сокровища.

Как только представилась возможность, Роза отступила в угол. С одной стороны от нее стоял фарфоровый бог, с другой — зеленый дракон, а прямо напротив, что было еще более неловко, на ящике с чаем сидел Фун Си и так пристально смотрел на нее черными глазками-бусинками, что она не знала, куда деваться.

Мистер Ван Ло был пожилым господином в американском костюме; косу он аккуратно обмотал вокруг головы. Он говорил по-английски и самым обыкновенным образом оживленно беседовал с дядей Маком, поэтому Роза сочла его разочарованием.

Зато Фун Си был великолепно китайским — от туфель, похожих на маленькие джонки, до пуговки на шапочке, напоминавшей крышу пагоды. Он нарядился по всем правилам: шелковые куртки одна поверх другой, просторные штаны, длинная коса и длинные ногти. Он был невысок и толст, смешно переваливался при ходьбе, глаза у него были именно такие «раскосые», как говорила Роза, а круглое желтоватое лицо блестело. Одним словом, он полностью соответствовал ее представлению о настоящем китайце.

Дядя Алек объяснил, что Фун Си приехал учиться и знает лишь немного ломаного английского. Поэтому Роза должна быть добра к бедняге: он еще совсем юноша, хотя выглядит почти ровесником мистера Ван Ло.

Роза обещала быть доброй, но совершенно не представляла, как развлекать такого необычного гостя. Фун Си словно сошел с одной из картинок на рисовой бумаге, висевших на стене, и сидел, кивая ей точь-в-точь как игрушечный мандарин. Розе стоило больших усилий не рассмеяться.

В разгар этой вежливой растерянности дядя Мак заметил, как двое молодых людей с любопытством поглядывают друг на друга, и, кажется, очень развеселился из-за знакомства, которому мешал язык. Он взял со стола коробку и передал ее Фун Си с каким-то распоряжением. Тот явно обрадовался.

Слезши со своего ящика, Фун Си принялся быстро и аккуратно разворачивать подарок, а Роза следила за ним, гадая, что сейчас произойдет. Наконец из бумаги появился чайник. Роза от восторга сложила руки: чайник был сделан в виде толстенького китайца. Шляпа служила крышкой, коса — ручкой, трубка — носиком. Он стоял на ногах в туфлях с загнутыми носами, а улыбка на толстом сонном лице была так похожа на улыбку самого Фуна, показывавшего чайник, что Роза не удержалась от смеха. Это очень его обрадовало.

Две красивые чашки с крышечками и ярко-алый поднос завершали сервиз. Глядя на него, так и хотелось устроить чаепитие по-китайски — даже без сливок и сахара.

Разложив все на маленьком столике перед Розой, Фун Си жестами объяснил, что это подарок ей от дяди. Она тем же способом выразила благодарность. Тогда Фун снова уселся на чайный ящик, и, поскольку другого способа общаться у них не было, они какое-то время сидели, нелепо улыбаясь и кивая друг другу.

Вдруг Фуна осенила новая мысль. Он спрыгнул с ящика и засеменил прочь так быстро, как позволяла его широкая одежда. Роза с некоторой тревогой подумала, не отправился ли он за жареной крысой, тушеным щенком или каким-нибудь другим заморским блюдом, которое ей из вежливости придется съесть.

Пока Роза ждала своего забавного нового знакомого, она занялась самообразованием способом, который наверняка привел бы тетю Джейн в восторг. Мужчины разговаривали о самых разных вещах, а Роза внимательно слушала и запоминала многое из услышанного. Память у нее была отличная, и ей ужасно хотелось однажды блеснуть каким-нибудь полезным знанием, когда ее снова упрекнут в невежестве.

Она как раз старалась твердо запомнить, что Амой находится в двухстах восьмидесяти милях от Гонконга, когда Фун с шорохом вернулся. В руках он нес нечто, сперва показавшееся Розе маленькой саблей. Но затем он развернул огромный веер и преподнес его с длинной вереницей китайских комплиментов. Если бы Роза понимала их смысл, он развеселил бы ее еще больше, чем звучание.

Такого удивительного веера она никогда не видела и тотчас погрузилась в его изучение. Разумеется, никакой перспективы на рисунках не было — и именно это придавало им особое очарование. В одном месте прекрасная дама с голубыми спицами в прическе сидела прямо на шпиле величественной пагоды. На другой картинке ручей, казалось, втекал в парадную дверь дома толстого господина и вытекал из трубы. На третьей зигзагообразная стена уходила в небо, точно молния, а птица с двумя хвостами словно насиживала рыбака, чья лодка как раз собиралась сесть на мель на луне.

Веер был совершенно восхитителен, и Роза могла бы весь день обмахиваться им туда-сюда, к великому удовольствию Фуна, если бы ветер от широкого полотна внезапно не взъерошил волосы доктора Алека и не напомнил ему, что пора домой.

Фарфор снова аккуратно упаковали, Роза сложила веер, доктор Алек распихал по карманам несколько свертков отборного чая для старых тетушек, и они простились. На прощание Фун исполнил «три поклона и девять касаний», как у себя на родине приветствовали императора — Сына Неба.

— У меня такое чувство, будто я и правда побывала в Китае. Наверное, я даже выгляжу по-китайски, — сказала Роза, когда лодка выскользнула из тени «Раджи».

И действительно: мистер Ван Ло подарил ей китайский зонтик, дядя Алек раздобыл фонари для ее балкона, огромный веер лежал у нее на коленях, а чайный сервиз покоился у ног.

— Неплохой способ изучать географию, правда? — спросил дядя, заметив, как внимательно она слушала разговор.

— Очень приятный. Мне кажется, сегодня я узнала о Китае больше, чем за все школьные уроки, хотя там могла тараторить ответы без остановки. Нам никто ничего не объяснял. Я помню только, что оттуда привозят чай и шелк, а у женщин совсем крошечные ноги. Фун смотрел на мои — наверное, решил, что они просто громадные, — сказала Роза, внезапно с презрением оглядывая свои крепкие ботинки.

— Достанем карты и глобус, и я покажу тебе маршруты моих путешествий, а по дороге буду рассказывать истории. Это почти так же хорошо, как побывать там самой.

— Вы так любите путешествовать, что здесь вам, наверное, скучно, дядя. Знаете, тетушка Изобилие уверена, что через год-два вы снова уедете.

— Вполне возможно.

— Ох! И что же тогда будет со мной? — в отчаянии вздохнула Роза.

Лицо дяди Алека вдруг просияло настоящим удовольствием.

— В следующий раз я возьму с собой мой маленький якорь. Как тебе это?

— Правда, дядя?

— Правда, племянница.

Роза подпрыгнула от восторга, отчего лодка так резко качнулась, что она мгновенно успокоилась. Но лицо ее сияло, и она уже выбирала, какой из сотни вопросов задать первым, когда доктор Алек указал на лодку, быстро приближавшуюся сзади.

— Как славно эти ребята гребут! Смотри и запоминай — потом пригодится.

«Буревестник» шел под управлением полудюжины лихих моряков. Синие рубашки и блестящие шляпы, украшенные повсюду звездами и якорями, выглядели очень нарядно.

— Как замечательно! А ведь они всего лишь мальчики. Да это же наши мальчики! Точно! Вон Чарли оглядывается и смеется. Гребите, дядя, гребите! Пожалуйста, не дайте им нас догнать! — Роза пришла в такое возбуждение, что новый зонтик едва не полетел за борт.

— Хорошо, вперед!

И они действительно понеслись. Несколько длинных ровных взмахов весел — и «Красотка Белль» стремительно заскользила по воде.

Мальчики гребли изо всех сил, но доктор Алек все равно первым достиг бы мыса, если бы Роза в волнении не стала совершенно по-сухопутному дергать за шнуры руля, мешая ему идти прямо. А когда она наконец исправилась, с головы у нее сорвало шляпу.

На этом гонка закончилась. Пока они вылавливали промокшую шляпу, вторая лодка подошла вплотную. Все весла поднялись в воздух, а веселые юные матросы уже были готовы к шуткам.

— Краба поймали, дядя?

— Нет, синюю рыбу, — ответил он, выкладывая мокрую шляпу на сиденье сушиться.

— Где были?

— Виделись с Фуном.

— Молодец, Роза! Понимаю, кого ты имеешь в виду. Мы хотим позвать его к нам, чтобы научил запускать огромного змея — сами никак не разберемся. Правда, с ним сплошное веселье?

— Не сплошное. Маленький Фун.

— Ну, хватит шутить. Покажи, что у тебя там.

— Этот веер можно поднять вместо паруса.

— Дай Щеголю зонтик, он боится обжечь свой прекрасный нос.

— Дядя, вы собираетесь устроить Праздник фонарей?

— Нет, я собираюсь устроить праздник хлеба с маслом: время чая. И если эта черная туча не обманывает, скоро налетит шквал. Вам лучше поскорее домой, Арчи, иначе мама будет тревожиться.

— Есть, капитан. Спокойной ночи, Роза! Выходи почаще — мы научим тебя всему, что только можно знать о гребле, — скромно предложил Чарли.

Лодки разошлись, и над водой от экипажа «Буревестника» донеслась строфа одной из тех нелепых песенок, которыми мальчики так любили развлекаться:

— О Тимбаллу, как счастливы мы, В решете и кувшине живем до зимы! И всю ночь, когда звездный мерцает простор, Под зеленым горошком уходим мы в море, Насвистывая лунную песню свою Под медного гонга далекое «бум». Далеко, далеко, далеко Обитают чудные Джамбли: Головы их зелены, руки сини, А в море они уплыли в решете.