ГЛАВА XVIII. МОДА И ФИЗИОЛОГИЯ

— Пожалуйста, сэр, вам лучше подняться прямо сейчас, а то будет поздно. Я слышала, как мисс Роза сказала, что вы наверняка это не одобрите и она ни за что не осмелится показаться вам.

Фиби просунула голову в кабинет, где доктор Алек читал новую книгу.

— Значит, уже начали? — быстро спросил он, поднял глаза и встряхнулся так, словно готовился к сражению.

— Да, сэр, спорят изо всех сил. Мисс Роза не знает, что делать: вещи страшно модные и она в них выглядит нарядно. Хотя мне в старых она нравится больше.

— Ты разумная девушка. Я улажу дело с Рози, а ты поможешь. В ее комнате все готово? Ты точно понимаешь, как это надевается?

— О да, сэр. Только все такое смешное! Думаю, мисс Роза решит, что это шутка, — засмеялась Фиби.

— Пусть думает что хочет, лишь бы послушалась. Скажи, что делает это ради меня, и тогда окажется, что это лучшая шутка в ее жизни. Боюсь, бой предстоит тяжелый, но мы еще победим.

С книгой в руке и странной улыбкой доктор направился наверх.

В швейной комнате стоял такой гул голосов, что никто не услышал его стука. Он приоткрыл дверь и стал наблюдать.

Тетушка Изобилие, тетя Клара и тетя Джесси были полностью поглощены Розой. Та медленно поворачивалась то к ним, то к большому зеркалу, одетая в полный зимний костюм по последней моде.

«Боже мой! Еще хуже, чем я ожидал», — внутренне простонал доктор.

Его непросвещенному глазу племянница казалась связанной птицей. Новое дорогое платье не обладало ни удобством, ни красотой, ни изяществом, которые могли бы оправдать его устройство.

Костюм состоял из двух странных оттенков синего, расположенных так, что светлые и темные пятна только сбивали взгляд. Верхняя юбка была настолько туго стянута сзади, что длинный шаг становился невозможным. Нижняя же была перегружена складчатыми оборками и при движении не шла, а именно «болталась» — другого слова не подобрать — и спереди, и сзади.

Под самой талией сзади собирался пышный узел складок, на котором величественно сидел огромный бант. Маленький жакет того же цвета имел высокий воротник сзади и широко расходился на груди, демонстрируя кружево и медальон. Тяжелая бахрома, банты, буфы, оборки и отвороты завершали создание. От одной мысли о количестве потраченного труда начинала болеть голова: ни одной красивой линии взгляд не находил, а великолепная ткань совершенно терялась под изобилием украшений.

Высокая бархатная шляпа была дерзко загнута спереди, украшена розовыми цветами и длинным пером и сдвинута набок. Кудри Розы заплели и туго уложили на затылке, отчего голова стала скорее похожа на голову лихого молодого кавалера, чем скромной девочки.

Ботинки на высоких каблуках заставляли ее наклоняться вперед. Крошечная муфта сковывала руки. Пятнистая вуаль была так туго натянута на лицо, что сминала ресницы. Последняя деталь доводила нелепость картины до совершенства.

— Вот теперь она выглядит как другие девушки и именно так, как мне нравится, — с большим удовлетворением говорила миссис Клара.

— Она действительно похожа на модную молодую даму. Только мне почему-то не хватает моей маленькой Розы. В мое время дети одевались как дети, — ответила тетушка Изобилие и тревожно всматривалась через очки.

Ей трудно было представить это создание сидящим у нее на коленях, бегущим подать что-нибудь или наполняющим дом счастливым детским присутствием.

— С ваших времен многое изменилось, тетушка. К новым правилам надо привыкнуть. Но ты, Джесси, наверняка считаешь этот костюм лучше тех унылых вещей, которые Роза носила все лето. Скажи честно, что нравится, — попросила миссис Клара, явно ожидавшая похвалы своей работе.

— Ну, дорогая, если совершенно честно — я считаю его ужасным, — ответила миссис Джесси с такой прямотой, что вращавшаяся Роза остановилась в испуге.

— Слышали, слышали! — произнес глубокий голос.

Все вздрогнули и обнаружили, что враг уже среди них.

Роза покраснела до самого края шляпы и стояла, чувствуя себя полной дурочкой. Миссис Клара поспешила объяснить:

— Разумеется, я не ожидала, что тебе понравится, Алек. Но я не считаю тебя судьей того, что прилично и идет молодой леди. Поэтому позволила себе заказать Розе красивый прогулочный костюм. Если ты против, она может не носить. Я помню: мы обещали целый год позволить тебе поступать с бедной девочкой по своему усмотрению.

— Так это костюм для улицы? — кротко спросил доктор. — Никогда бы не догадался, что он рассчитан на зимнюю погоду и энергичную ходьбу. Пройдись, Рози. Хочу увидеть все его преимущества.

Роза попыталась пройти своей обычной свободной походкой. Но нижняя юбка путалась в ногах, верхняя была так туго стянута, что шаг получался коротким, а каблуки не позволяли держаться совершенно прямо.

— Я еще не привыкла, — раздраженно сказала она, пнув шлейф и мелкими шагами возвращаясь назад.

— Представь, что за тобой гонится бешеная собака или понесшая лошадь. Сумеешь уйти с дороги, не свалившись, полковник? — спросил доктор, глядя с усмешкой на лихо сидящую шляпу.

— Думаю, нет. Но попробую.

Роза бросилась через комнату. Каблуки зацепились за коврик, несколько завязок лопнули, шляпа съехала на глаза, и девочка беспорядочно рухнула в кресло.

Она так заразительно рассмеялась, что к ней присоединились все, кроме миссис Клары.

— Я бы сказал, что прогулочный костюм, в котором нельзя нормально ходить, и зимний костюм, оставляющий горло, голову и ноги открытыми холоду и сырости, — довольно неудачное изобретение. Особенно если в нем нет красоты, которая хотя бы примирила с полной непрактичностью, — заметил доктор Алек, помогая Розе развязать вуаль.

Тихо он добавил:

— Прекрасная вещь для глаз. Скоро пятна будешь видеть и без нее, а потом попадешь к окулисту.

— Никакой красоты! — горячо воскликнула миссис Клара. — Вот типичная мужская слепота. Здесь лучший шелк и верблюжья шерсть, настоящие страусовые перья и дорогая муфта из горностая. Что может быть более изящным и подходящим юной девушке?

— Сейчас покажу, если Роза пойдет к себе и наденет то, что найдет в комнате, — неожиданно охотно ответил доктор.

— Алек, только не блумеры! Я давно ждала чего-нибудь такого, но не вынесу, если ты принесешь красоту этого ребенка в жертву своим безумным идеям о здоровье. Скажи, что это не блумеры! — миссис Клара сложила руки умоляюще.

— Не блумеры.

— Слава Богу! — облегченно вздохнула она и жалобно добавила: — Я так надеялась, что ты примешь мой костюм. Бедная Роза достаточно долго страдала от ужасной одежды, чтобы испортить вкус любой девочке.

— Ты говоришь, будто это я мучаю ребенка, а сама превращаешь ее в беспомощное чучело, — ответил доктор и указал на маленькую картинку из модного журнала, которая как можно быстрее ковыляла прочь.

Он закрыл дверь и пожал плечами. Но тут его быстрый взгляд упал на предмет, заставивший нахмуриться.

— После всего, что я говорил, вы действительно собирались соблазнить мою девочку этими мерзкими вещами?

— Я думала, мы убрали их, когда она отказалась носить, — пробормотала миссис Клара и виновато спрятала маленький корсет. — Я принесла лишь примерить. Роза полнеет, и скоро у нее совсем не будет фигуры, если вовремя не заняться талией.

Она произнесла это с таким убеждением, что доктор рассердился еще сильнее: корсеты были одним из его особых ужасов.

— Полнеет! Да, слава Богу, полнеет и будет продолжать. Природа лучше любого изготовителя корсетов знает, как формировать женщину, и я не позволю ей мешать. Дорогая Клара, неужели ты совсем потеряла рассудок, если хоть на секунду можешь представить растущую девочку в таком орудии пытки?

Он вытащил корсет из-под диванной подушки и держал его с выражением человека, рассматривающего средневековые тиски.

— Не будь смешным, Алек. Никакой пытки здесь нет. Тугое шнурование вышло из моды. Сейчас делают вполне разумные вещи. Их носят все. Даже малышам шьют укрепленные лифы, чтобы поддерживать слабые спинки, — бросилась миссис Клара защищать любимое заблуждение множества женщин.

— Знаю. И потом бедные малыши живут со слабыми спинами всю жизнь, как их матери до них. Спорить бесполезно, и я не стану. Но раз и навсегда заявляю: если увижу возле Розы корсет, брошу его в огонь, а счет можешь прислать мне.

Корсет уже направлялся к гибели, когда миссис Джесси схватила доктора за руку.

— Ради всего святого, Алек, не жги! В нем полно китового уса, запах будет ужасный. Отдай мне. Я прослежу, чтобы он никому не повредил.

— Китового уса! Да там целый забор, а спереди еще металлические столбы. Будто собственных костей нам мало, если только дать им возможность выполнять работу, — проворчал доктор и с последним презрительным встряхиванием отдал предмет спора.

Вдруг лицо его просветлело. Он поднял палец и улыбнулся.

— Слышите, как девочки смеются? Стесненные легкие такой музыки не произведут.

Из комнаты Розы донеслись раскаты хохота. На губах слушавших невольно появились улыбки.

— Очередная твоя затея, Алек? — снисходительно спросила тетушка Изобилие.

Она уже поверила в большинство странных идей племянника, потому что те удивительно хорошо работали.

— Да, мадам. Последняя. Надеюсь, понравится. Я узнал о планах Клары и приготовил свой конкурирующий костюм. Не собираюсь «мучить» Розу, пусть сама выберет. И если я не сильно ошибаюсь, мой вариант ей понравится больше. Пока ждем, объясню идею.

Доктор положил перед тетушкой книгу.

— Я нашел эту маленькую работу и был поражен здравым смыслом и хорошим вкусом. Здесь предложен способ одевать женщин одновременно красиво и полезно для здоровья. Это важно. Все начинается с основы, как увидите на рисунках. Мне кажется, женщины должны радоваться, что с них снимают часть тяжести.

Тетушка Изобилие послушно надела очки и долго рассматривала картинки, а потом в ужасе воскликнула:

— Господи помилуй! Да это же похоже на ночные штаны Джейми! Ты не хочешь сказать, что Роза должна выйти на улицу в таком виде? Это неприлично, я не позволю!

— Именно хочу сказать. И уверен, моя разумная тетушка согласится, когда поймет, что эти… назовем их индийским словом «пижамы» — только нижняя одежда. Снаружи Роза может носить любые красивые платья. Два цельных фланелевых костюма от плеч до ног, сверху одна-две юбки, прикрепленные к свободному лифу, будут держать ребенка в тепле без ремней, сборок, пряжек и комков вокруг талии. А мышцам останется достаточно места для работы. Если смогу предотвратить, у нее никогда не будет болеть спина и не появится длинный список женских недугов, которые вы, милые дамы, считаете неизбежными.

— Я все равно считаю это нескромным и уверена, Роза будет потрясена… — начала миссис Клара и внезапно замолчала.

В дверях появилась Роза — ничуть не потрясенная.

— Входи, моя гигиеническая модель. Покажись, — сказал дядя с одобрением.

Роза вошла с таким веселым, озорным выражением, что было ясно: шутка ей нравится.

— Ну, ничего особенного, — сказала миссис Клара. — Аккуратный простой костюм, ткани хорошие, и он не безобразный, если ты хочешь, чтобы она выглядела маленькой школьницей. Но стиля ни капли. Никто на улице даже второй раз не посмотрит.

По ее мнению, это должно было окончательно осудить наряд.

— Именно этого я и хочу, — удовлетворенно ответил невыносимый доктор. — Сейчас Рози похожа на то, чем является: скромную маленькую девочку, которой вовсе не нужно, чтобы на нее глазели. Впрочем, люди, ценящие здравый смысл и простоту больше мишуры и перьев, наверняка посмотрят с одобрением. Повернись, моя Геба, дай глазам отдохнуть на приятном зрелище.

Смотреть, в сущности, было особенно не на что: простое красивое платье свободного покроя мягкого теплого коричневого оттенка доходило до верха аккуратных ботинок с низким каблуком. Куртка из тюленьего меха, шапочка и варежки, алый шарф у горла и кудри, перевязанные яркой бархатной лентой того же цвета, завершали внешний вид. Роза стала похожа на красногрудую малиновку — зимнюю, но очень теплую.

— Ну как тебе, Рози? — спросил доктор.

Именно ее мнение было важнее для успеха идеи, чем голоса всех тетушек на холме.

— Чувствую себя странно и очень легко. Но мне тепло, как тосту, и нигде ничего не мешает, — ответила Роза и подпрыгнула.

При этом показались аккуратные гетры на ногах, которые теперь под скромной девичьей юбкой могли двигаться почти так же свободно, как ноги мальчика.

— Теперь, думаю, от бешеной собаки убежишь и быстрым шагом пройдешь, не упав на нос?

— Да, дядя! Вот, допустим, бежит собака — я просто перепрыгиваю через стену вот так. А когда иду в холодный день, двигаюсь вот как…

Роза полностью вошла в игру: легко перелетела через высокую спинку дивана, словно один из кузенов, а потом промчалась по длинному коридору так, будто ее прочные ботинки были родственниками семимильных сапог.

— Вот видите! Стоит одеть ее по-мальчишески, и она сразу станет вести себя как мальчик. Терпеть не могу все эти изобретения женщин с «сильным умом», — воскликнула миссис Клара, когда Роза вернулась бегом.

— Но некоторые разумные изобретения приходят из головы вполне модной портнихи, которая снаружи сделает тебя прекрасной — или, что ты ценишь еще больше, «стильной», — а внутри оставит удобной. Миссис Ван Тассел уже была у мадам Стоун и носит полный комплект. Сам Ван рассказал мне, что она перестала лежать на диване и теперь двигается с удивительной для ее прежнего слабого здоровья энергией.

— Неужели? Дай-ка книгу.

Тетя Клара сразу стала изучать модели гораздо почтительнее. Если элегантная миссис Ван Тассел носит эти «страшные вещи», отставать от нее нельзя, несмотря на прежние убеждения.

Доктор Алек посмотрел на миссис Джесси. Оба улыбнулись: маленькая мамочка была посвящена в заговор и получила от него большое удовольствие.

— Я знал, что это решит вопрос, — кивнул он.

— А я не стала ждать, пока миссис Ван подаст пример. Впервые в жизни опередила Клару в новой моде. Мой свободный костюм уже заказан, и, возможно, скоро увидите, как я играю в салки с Розой и мальчиками, — ответила миссис Джесси.

Тем временем тетушка Изобилие изучала одежду Розы. Шапочку и куртку уже сняли, а девочка с энтузиазмом показывала новое белье.

— Смотрите, тетушка: все из хорошей алой фланели, еще веселая нижняя юбка и длинные чулки — такие теплые! Мы с Фиби чуть не умерли со смеху, когда я впервые это надела, но мне очень нравится. Платье удобное, ему не нужен пояс или кушак, и можно сидеть, не думая, что помнешь отделку. Это огромное счастье! Я люблю быть аккуратной, а когда на мне сложные вещи, все время думаю об одежде — очень утомительно. Скажите, что вам нравится. Я заранее решила, что буду любить этот костюм ради дяди, потому что в здоровье он понимает больше всех. Если бы он велел носить мешок, я бы и мешок носила.

— Мешка я не прошу. Но хочу, чтобы ты взвесила и сравнила два костюма, а потом сама выбрала тот, который кажется разумнее. Я доверяю твоему здравому смыслу, — сказал доктор Алек, почти уверенный в победе.

— Конечно, выбираю этот, дядя. Второй модный и… да, признаюсь, мне кажется красивым. Но он очень тяжелый, и пришлось бы ходить в нем как заводная кукла. Я очень благодарна тете, но оставлю этот, пожалуйста.

Роза говорила мягко, но решительно. Правда, когда взгляд упал на другой костюм, который Фиби внесла в комнату, на лице появилось сожаление. Это было совершенно естественно: девочке хотелось выглядеть как остальные.

Тетя Клара вздохнула. Дядя Алек улыбнулся.

— Спасибо, дорогая. Теперь прочитай эту книгу — тогда поймешь, почему я прошу тебя так одеваться. А потом, если захочешь, дам новый урок. Вчера ты сама просила. Он нужнее французского и даже хозяйства.

— Какой? — Роза сразу схватила книгу, которую миссис Клара до этого бросила с отвращением.

Доктору Алеку было уже сорок, но мальчишеская любовь подразнить окружающих еще не умерла. Окрыленный победой, он не смог отказаться от удовольствия потрясти миссис Клару новыми страшными возможностями.

— Физиология, Роза. Не хочешь стать маленькой студенткой-медиком, чтобы дядя-доктор был преподавателем, а потом принять его практику, когда он состарится? Если согласна, завтра отыщу свой старый скелет.

Для тети Клары это оказалось слишком. Она поспешно ушла, глубоко встревоженная одновременно новым костюмом миссис Ван Тассел и новым предметом Розы.