ГЛАВА X. ЖЕРТВА РОЗЫ

На следующий день на острове Кэмпбеллов и правда было множество тех самых «забав», которые обещал Чарли, и Роза участвовала во всем так, будто хотела выжать из каждой минуты максимум удовольствия.

Сначала был веселый завтрак, затем удачная рыбалка, а после нее Омарчики выступили в полном составе: даже тетя Джесси появилась в красной фланели. В воде не существовало ничего такого, чего не умел бы дядя Алек. Мальчики изо всех сил старались не уступать ему в ловкости и силе, поэтому вокруг непрерывно ныряли, плескались, переворачивались и топили друг друга — каждый стремился отличиться.

Роза заплыла далеко туда, где уже не доставала ногами дна, зная, что дядя поможет ей вернуться. Тетя Джесси спокойно плескалась на мелководье, а рядом Джейми барахтался, как маленький китенок возле матери. Мальчики носились кругом, похожие на стаю обезумевших фламинго, и вели себя почти как знаменитые танцоры из «Алисы в Стране чудес».

Только обещание чаудера — густой рыбной похлебки — могло выманить их из соленой воды. Приготовление этого почтенного блюда требовало сосредоточенной деятельности нескольких великих умов, и поэтому «водяные дети» выбрались на сушу и занялись кухней.

Нет нужды говорить, что получившийся чаудер был самым удивительным из когда-либо сваренных. А если бы стало известно, сколько его съели, мир был бы потрясен. После такого труда все сочли сиесту совершенно необходимой. Кто хотел — лежал в палатке, кто хотел — под открытым небом; мальчики напоминали воинов, уснувших там, где застал их конец битвы.

Взрослые только устроились для приятного сна, как младшие уже проснулись, освеженные и готовые к новым подвигам. Одного намека оказалось достаточно, чтобы вся компания отправилась в пещеру. Там обнаружились луки и стрелы, боевые дубинки, старые мечи и разные любопытные реликвии.

Роза уселась на господствующей скале, Джейми расположился рядом, чтобы все ей «объяснять», и перед ней развернулась целая череда волнующих исторических сцен, разыгрываемых талантливыми родственниками с огромной энергией и весьма условной точностью.

Капитана Кука самым душераздирающим образом убили туземцы Овайхи. Капитан Кидд глубокой ночью закопал несметные богатства в котелке из-под чаудера, а затем застрелил обоих доверчивых злодеев, помогавших ему спрятать клад. Синдбад высадился на этот самый берег и пережил целую серию приключений. Песок оказался усеян обломками бесчисленных кораблекрушений.

Роза решила, что никогда не видела более захватывающих спектаклей. А когда представление завершилось грандиозным балетом жителей островов Фиджи, чьи варварские вопли вспугнули чаек, у нее просто не осталось слов, чтобы выразить восхищение.

Еще одно купание на закате, затем еще один веселый вечер на скалах — они смотрели, как освещенные пароходы уходят в море и прогулочные лодки возвращаются в гавань, — и второй день лагерной жизни подошел к концу. Все легли рано, чтобы набраться сил перед завтрашними празднествами.

Перед сном Роза подошла к кузенам.

— Арчи, мне показалось, я слышала, как дядя просил тебя утром сплавать домой за свежим молоком и разными вещами?

— Просил. А что?

— Пожалуйста, можно мне с вами? Мне нужно устроить кое-что чрезвычайно важное. Ты же знаешь, меня увезли так внезапно, — доверительным шепотом сказала Роза.

— Я не против. Думаю, Чарли тоже не станет возражать.

— Спасибо. Только утром обязательно поддержи меня, когда я попрошу разрешения, и до тех пор никому ничего не говори, кроме Чарли. Обещай, — так горячо попросила Роза, что Арчи принял театральную позу и трагически произнес:

— Клянусь вон той луной!

— Тише! Все, достаточно. Иди, — сказала удовлетворенная Роза.

Когда она отошла, до нее донесся голос:

— Странная она девчонка, правда, Принц?

— По-моему, довольно славная. Я к ней уже привязался.

Острые уши Розы услышали оба замечания. Она отправилась к палатке, сонно и с достоинством думая:

«“Девчонка”, подумаешь! Эти мальчики разговаривают так, будто я младенец. После завтрашнего дня они будут относиться ко мне с большим уважением».

Утром Арчи и вправду вступился за нее, и разрешение было получено без труда: мальчики собирались сразу вернуться. Они отплыли, а Роза помахала островитянам рукой с несколько задумчивым видом. В душе у нее горела героическая цель, и дух самопожертвования вот-вот должен был проявиться новым, трогательным образом.

Пока мальчики забирали молоко, Роза побежала к Фиби, велела ей оставить посуду, надеть шляпу и отправиться с запиской обратно к дяде Алеку. Записка должна была объяснить это загадочное распоряжение.

Фиби послушалась. Роза проводила ее до лодки и сказала мальчикам, что сама пока не готова возвращаться. Кто-нибудь может приплыть за ней, когда на балконе появится белый сигнал.

— Но почему ты не едешь сейчас? Что ты затеяла? Дяде это не понравится, — в полном недоумении запротестовал Чарли.

— Просто делай, как я говорю, маленький мальчик. Дядя поймет и все объяснит. Слушайся, как Фиби, и не задавай вопросов. У меня тоже могут быть секреты, — ответила Роза с таким видом независимой важности, что друзья были глубоко впечатлены.

— Наверное, это какой-то заговор между ней и дядей, так что вмешиваться не будем. Фиби, все в порядке? Отчаливай, Принц.

Лодка ушла, а на Острове Фиби встретили с большим удивлением.

Вот какую записку она привезла:

«Дорогой дядя!

Сегодня я собираюсь занять место Фиби и дать ей возможность повеселиться сколько захочет. Пожалуйста, не обращайте внимания на ее возражения, оставьте ее на Острове и попросите мальчиков быть с ней особенно добрыми ради меня.

Только не думайте, что мне легко это сделать. Мне очень трудно отказаться от самого лучшего дня. Но мне кажется ужасно эгоистичным, что все удовольствие достается мне, а Фиби — ничего, и поэтому я хочу принести эту жертву. Пожалуйста, разрешите и не смейтесь. Я правда не хочу, чтобы меня хвалили, и правда хочу так поступить.

Целую всех. Роза».

— Благослови ее Господь, какое щедрое сердце! Что скажешь, Джесси: отправиться за ней или позволить сделать по-своему? — спросил доктор Алек, когда первая смесь удивления и веселья прошла.

— Оставь ее и не порть маленькую жертву. Я знаю, она говорит серьезно. Лучший способ показать уважение к ее усилию — устроить Фиби хороший день. Думаю, девочка его заслужила, — ответила миссис Джесси и жестом велела мальчикам скрыть разочарование и постараться развлечь гостью Розы.

Фиби едва удалось удержать от немедленного возвращения домой. Она твердила, что без мисс Розы не получит ни капли удовольствия.

— Она и полдня не выдержит. Спорю на что угодно: еще до обеда увидим, как она гребет обратно, — сказал Чарли.

Остальные были почти того же мнения и примирились с отсутствием маленькой королевы праздника, уверенные, что оно будет недолгим.

Но проходил час за часом, а белый сигнал на балконе не появлялся, хотя Фиби постоянно смотрела туда с надеждой. Ни одна из проходивших лодок не привезла беглянку, хотя не одна пара глаз искала знакомые светлые волосы под круглой шляпой. Наконец пришел закат — и принес им только розовое сияние западного неба, но не саму Розу.

— А я и правда не думал, что она на это способна. Решил, что это минутный приступ красивого чувства, но теперь вижу: она серьезна и хочет, чтобы жертва была настоящей. Дорогая маленькая душа! Я вознагражу ее в тысячу раз и попрошу прощения за то, что подозревал в желании покрасоваться, — с раскаянием сказал доктор Алек.

Он всматривался сквозь сумерки и воображал, будто видит маленькую фигурку в саду — такую же, как прошлой ночью на бочонке, когда Роза задумала свой добрый план, стоивший ей больше, чем дядя мог предположить.

— Во всяком случае, фейерверк она увидит. Разве что окажется такой гусыней, что закроется в темном чулане и не станет смотреть, — сказал Арчи, слегка раздраженный кажущейся неблагодарностью Розы.

— Наш отлично увидит, но большой на холме пропустит, если папа не забыл о нем, — добавил Стив и тем самым оборвал лекцию Мака о праздниках древних народов.

— Мне кажется, увидеть ее саму было бы лучше любого фейерверка, — сказала Фиби, про себя обдумывая побег на одной из лодок, если представится случай.

— Пусть все идет своим чередом. Если она устоит перед нашим блестящим приглашением, будет настоящей героиней, — заметил дядя Алек, втайне надеясь, что она все-таки не устоит.

А Роза тем временем провела тихий, занятый день. Она помогала Долли, ухаживала за тетушкой Спокойствие и упорно сопротивлялась попыткам тетушки Изобилие отправить ее обратно на веселый Остров.

Особенно трудно было утром войти с яркой улицы, где развевались флаги, грохотали пушки, трещали хлопушки и все готовились к празднику, — и приняться мыть чашки, слушая ворчание Долли и сожаления тетушек.

Тяжело было видеть, как проходит день, и знать, насколько весело, наверное, каждый его час проводят за водой, а ведь стоило сказать одно слово — и Роза оказалась бы там, куда стремилась всем сердцем.

Но самым трудным стал вечер. Тетушка Спокойствие уснула. Тетушка Изобилие беседовала с посетительницей в гостиной. Долли устроилась на крыльце смотреть представление. Маленькой помощнице больше нечего было делать, кроме как одной сидеть на своем балконе и смотреть, как с острова, холма и из города со свистом взлетают пестрые ракеты. Музыка играла, лодки с веселыми людьми скользили туда и обратно в прерывистом свете.

Признаемся: одна-две слезинки затуманили голубые глаза. А когда особенно яркий фейерверк на мгновение залил Остров светом и Розе показалось, будто она видит палатки, кудрявая головка опустилась на перила. Только бодрствующая настурция услышала тихий шепот:

— Надеюсь, хоть кто-нибудь хочет, чтобы я была там.

Но вскоре слезы исчезли. Роза снова смотрела, как холм и остров отвечают друг другу тем, что Джейми называл «свистелками, вертелками и бабахалками», и улыбалась, представляя, как усердно мальчики поддерживают непрерывный огонь.

Вдруг на балкон торопливо вышел дядя Мак.

— Идем, дитя. Надень свою накидку, плащ или как вы там это называете, и беги со мной. Я приехал за Фиби, но тетушка говорит, что ее нет, значит, нужна ты. В лодке сидит Фун. Я хочу, чтобы ты поехала с нами и посмотрела мой фейерверк. Я устроил его для тебя, и если ты пропустишь — я расстроюсь.

— Но, дядя… — начала Роза, чувствуя, будто обязана отказаться даже от этой капли счастья. — Может быть…

— Знаю, дорогая, знаю. Тетушка мне все рассказала. Но сейчас ты никому не нужна больше, чем мне, и я настаиваю, чтобы ты ехала, — сказал дядя Мак, явно торопясь, но при этом необыкновенно ласково.

Роза согласилась. Внизу ее ждал маленький китаец с забавным фонарем. Он помог ей сесть в лодку и довел до хохота попытками выразить чувства на ломаном английском.

Когда они вышли в бухту, городские часы били девять. Островной фейерверк, кажется, уже закончился: ни одна ракета не ответила последней римской свече, вспыхнувшей на Тетушкином холме.

— Наши, вижу, уже закончили. Зато вокруг всего города еще стреляют. Как красиво, — сказала Роза, плотнее укутываясь в накидку и задумчиво оглядывая сияющее небо.

— Надеюсь, мои ребята там не напортачили, — пробормотал дядя Мак.

В этот миг вдали блеснула искра, и он удовлетворенно хмыкнул:

— Нет, вот оно! Смотри, Рози. Скажи, нравится ли тебе. Я заказал эту штуку специально в честь твоего приезда.

Роза смотрела во все глаза. Искра росла и постепенно превратилась в золотую вазу. Потом из нее появились зеленые листья, а вслед за ними — малиновый цветок, ослепительно сиявший на темном небе.

— Это роза, дядя? — спросила она, в восторге складывая руки, когда узнала прекрасный цветок.

— Разумеется! А теперь смотри ниже и угадай, что это, — ответил дядя Мак, хихикая и радуясь представлению совсем как мальчишка.

Под вазой появился венок из предметов, сперва похожих на фиолетовые метлы. Но Роза сразу поняла замысел. Она вскочила, держась за плечо дяди, и возбужденно закричала:

— Чертополохи! Шотландские чертополохи! Их семь — по одному для каждого мальчика! Ах, какая шутка!

Она так расхохоталась, что плюхнулась на дно лодки и оставалась там, пока великолепная картина окончательно не погасла.

— Неплохо получилось, могу похвалить себя, — с большим удовольствием сказал дядя Мак. — Ну а теперь, хорошая моя девочка, оставить тебя на Острове или отвезти домой?

В его голосе звучало такое одобрение, что Роза тут же его поцеловала.

— Домой, пожалуйста. И большое-большое спасибо за прекрасный фейерверк, который вы устроили для меня. Я так рада, что увидела его. Наверное, он мне приснится, — твердо ответила Роза, хотя на Остров, который был теперь совсем близко, она взглянула с тоской. Оттуда уже доносился запах пороха, и по берегу двигались темные фигурки.

Они вернулись домой. Засыпая, Роза сказала себе:

«Это оказалось труднее, чем я думала. Но я рада, что сделала так. И правда не хочу никакой награды — кроме того, что Фиби была счастлива».