Глава 19. Белые розы

Пока путешественники приводили себя в порядок, а Джо сражалась со своим лучшим платьем, Джози выбежала в сад за цветами для двух невест. Неожиданное появление сразу двух молодых супругов совершенно покорило её романтическое воображение. В голове кружились кораблекрушения, спасения, признания, свадьбы, фата, венки и множество драматических сцен, которые когда-нибудь можно будет сыграть на сцене.

Перед большим кустом белых роз Джози выбирала самые совершенные цветы и перевязывала их лентами. Тут по дорожке медленно подошёл Деми. Он шёл, скрестив руки, опустив голову и совершенно не замечая окружающего мира.

— Софи Уэклс, — сказала Джози с насмешливым превосходством, вспоминая одну из книжных влюблённых девушек.

Деми вздрогнул.

— Что ты здесь делаешь, Несчастье?

— Собираю цветы для наших невест. А тебе разве не хочется свою?

— Невесту или розу?

— И то и другое. Невесту раздобудь сам, а розу я тебе дам.

— Хотел бы, — вздохнул Деми и сорвал маленький бутон.

Джози немедленно насторожилась.

— Почему же не раздобудешь? Сейчас самое подходящее время. Все счастливы, все женятся. А она скоро уедет, может быть, навсегда.

— Кто?

Деми покраснел и сорвал полураспустившуюся розу.

— Не притворяйся. Алиса, конечно. Я всё знаю. Ты мой брат, и я хочу помочь. Это ужасно интересно — женихи, невесты, свадьбы. Поговори с ней сегодня и закончи дело.

Деми засмеялся, но вместо обычного снисходительного ответа неожиданно спросил:

— Раз ты такая мудрая, может быть, подскажешь, как именно «закончить дело»?

Для Джози это было равносильно вручению министерского портфеля.

Она перечислила несколько сценических способов предложения: колено, пламенная речь, стихотворение, внезапное «будь моей». Потом вспомнила рассказ мисс Эджворт, где мужчина посылал любимой три розы — бутон, полураспустившийся цветок и полностью раскрытую розу — и по выбору женщины узнавал её ответ.

— Алиса знает эту историю, — сказала Джози. — Мы читали её вместе. Вот у тебя уже два цветка. Сорви самую красивую распустившуюся розу, я свяжу три вместе и положу ей в комнату. Она будет переодеваться у Дейзи.

Деми задумался. Потом посмотрел на белый куст так, словно впервые увидел в нём не растение, а оракул.

— Сделай это.

Он выбрал прекрасную раскрытую розу. Джози перевязала три цветка лентой, а Деми написал карточку:

«Дорогая Алиса! Ты знаешь, что означают эти цветы. Наденешь ли сегодня один — или все — и сделаешь меня ещё счастливее и гордее, чем я уже есть?

Весь твой, Джон».

Джози приняла поручение с такой серьёзностью, будто от неё зависел международный договор.

Алиса вскоре пришла переодеваться. Когда она осталась одна, на столике её ждали три розы и записка.

Девушка прочла её, покраснела и долго сидела неподвижно. Она любила Джона — в этом сомнений уже почти не было. Но любовь была не единственным долгом в её жизни. Дома ждали пожилые родители. Мать часто болела, отец слабел, а Алиса была их главной опорой. Ей казалось эгоистичным связывать себя обещанием счастья, если долг может ещё долгие годы удерживать её рядом с семьёй.

Сначала она взяла только бутон. Пусть он означает надежду, но не обещание.

В это время из соседней комнаты донеслись голоса Мег и Дейзи. Алиса вовсе не собиралась подслушивать, но услышала имя Джона и замерла.

— Он должен был рассказать мне раньше, — говорила Мег. — Я только вчера узнала, куда ушли его деньги.

Дейзи спросила о чём речь.

— Молодой Бартон почти ослеп. Он был беден, горд и не хотел просить. Джон узнал и отправил его в больницу, оплатил лечение и содержание до тех пор, пока глаза не спасли. Теперь человек снова может работать и содержать старых родителей. Джон отдал на это почти всё, что у него было, и никому не сказал.

Алиса прижала бутон к груди.

— Кто-то назвал бы это безрассудством, — продолжала Мег, — особенно потому, что у самого Джона немного денег. Но я горжусь им. Его первое настоящее вложение сделано очень надёжно.

— Наверное, именно поэтому он молчит, — сказала Дейзи. — Ему кажется, что нечего предложить женщине.

— Он забывает, что любовь — уже богатство. Я сама когда-то была готова работать и ждать вместе со своим Джоном. Алиса добрая, сильная девушка. Её сердце достаточно велико и для любви, и для долга. Им всё равно придётся ждать, но ждать вместе гораздо легче.

— Значит, ты была бы рада?

— Всем сердцем. Лучшей жены для сына я не хочу.

После этих слов Алиса больше не колебалась.

Она взяла полураскрытую розу, затем третью, большую и совершенную, и приколола все три. Ответ означал не немедленную свадьбу, а большее: «Я люблю тебя, буду ждать и позволю тебе ждать вместе со мной».

Вечером дом сиял огнями. Гости стекались на приём, музыка начиналась, девушки кружились в белых платьях. Деми, которому из-за обязанностей хозяина приходилось принимать и развлекать важных пожилых гостей, мучительно долго не мог добраться до Алисы.

Наконец он увидел белый цветок у её груди, но издалека не мог понять — один или три.

Его рассеянность стала такой заметной, что одна старая дама решила, будто молодой человек выпил лишнего. Деми отвечал невпопад и раз за разом поглядывал через плечо.

Алиса тем временем весело спорила с Томом, Стаффи и Долли о совместном образовании. Она утверждала, что молодым людям совсем не вредно учиться рядом с девушками: приходится держать себя приличнее и невозможно притворяться интеллектуальным гигантом, если девушка на соседней скамье получает лучшую отметку.

Деми наконец освободился и подошёл к роялю. Алиса оказалась рядом.

Он взглянул на три розы — и всё понял.

— Алиса…

— Не сейчас, — тихо сказала она. — Мы слишком молоды, и дома я ещё нужна. Нам придётся ждать.

— Я могу ждать всю жизнь, если буду знать, что жду не напрасно.

Она улыбнулась.

Этого было достаточно.

Но тут появился Том и совершенно некстати потребовал песню. Чтобы скрыть волнение, Алиса села за рояль и выбрала старую шотландскую балладу о девушке, которая просит любимого подождать: её старые родители пока слишком нуждаются в ней. Она пропустила часть песни, боясь, что голос выдаст её, но Деми понял ответ лучше всякой речи.

Когда песня закончилась, он подошёл с неожиданно решительным видом.

— Ты устала. Пойдём в сад, дорогая.

И увёл её в звёздную ночь, оставив Тома моргать вслед, словно под его носом внезапно взорвалась ракета.

— Вот тебе и тихий Деми! — пробормотал тот. — А я-то думал, прошлым летом он просто философствовал. Дора умрёт со смеху, когда услышит.

Что именно говорилось в саду, никто достоверно не узнал. Но семейство Бруков в ту ночь засиделось очень поздно. Деми, вернувшись домой, рассказал всё своим женщинам.

Джози требовала признать её главной устроительницей брака.

— Без моих роз вы оба до старости рассуждали бы о долге и литературе! — заявила она.

Дейзи была полна тихой радости за брата, а Мег оказалась так счастлива, что после ухода Джо с её мечтами о свадебных фатах наконец заговорила с дочерью о Нэте.

Многое было сказано — о терпении, испытании временем, работе и верности. Под конец Мег обняла Дейзи и произнесла слова, которых девушка давно ждала:

— Подождём, пока Нэт вернётся домой. А потом моя хорошая девочка тоже сможет надеть белые розы.