Глава XXXII. Письмо от Поллианны
«Дорогие тётя Полли и дядя Том: — О, я могу — я могу — Я МОГУ ходить! Сегодня я дошла от своей кровати до окна! Шесть шагов. Ах, как же хорошо снова стоять на ногах!
«Все врачи стояли вокруг и улыбались, а все медсёстры стояли рядом с ними и плакали. Дама из соседней палаты, которая впервые прошлась на прошлой неделе, заглянула в дверь, и ещё одна, которая надеется, что сможет ходить в следующем месяце, была приглашена присоединиться к празднику, и она легла на кровать моей медсестры и захлопала в ладоши. Даже Чёрная Тилли, которая моет пол, выглянула в окно веранды и назвала меня «милая дитя», когда смогла заговорить сквозь слёзы.
«Я не понимаю, почему они плакали. _Я_ хотела петь и кричать и вопить! Ох—ох—ох! Только подумать, я могу ходить—ходить—ХОДИТЬ! Теперь я уже не жалею, что провела здесь почти десять месяцев, и я, в любом случае, не пропустила свадьбу. Только ты, тётя Полли, могла приехать сюда и обвенчаться прямо у моей кровати, чтобы я всё видела. Ты всегда думаешь о самых радостных вещах!
«Скоро, говорят, я поеду домой. Хотелось бы мне пройти весь путь туда пешком. Правда. Не думаю, что теперь я когда-нибудь снова захочу куда-нибудь ехать. Будет так приятно просто ходить. Ох, как я рада! Я рада всему. Вообще-то, я рада, что на время лишилась возможности ходить, потому что никогда не поймёшь, какое это счастье — иметь послушные ноги, пока они не перестанут тебя слушаться. Завтра я собираюсь сделать восемь шагов.
«Крепко всех люблю,
«ПОЛЛИАННА.»