Глава XVII. «Совсем как в книге»
Джон Пендлтон сегодня поприветствовал Поллианну с улыбкой.
«Ну, мисс Поллианна, я думаю, вы, должно быть, очень прощающий маленький человек, иначе вы бы не пришли ко мне сегодня снова».
«Почему, мистер Пендлтон, я была очень рада прийти, и я уверена, что не вижу причин, почему мне не стоит этого делать».
«О, ну, знаете ли, я, наверное, был довольно сердит на вас, боюсь, и в тот день, когда вы так любезно принесли мне желе, и в тот раз, когда вы нашли меня с переломанной ногой. Кстати, я думаю, что ни разу не благодарил вас за это. Теперь я уверен, что даже вы согласились бы с тем, что были очень прощающей, придя меня навестить после такого неблагодарного обращения!»
Поллианна беспокойно пошевелилась.
«Но я была рада вас найти — то есть, я не имею в виду, что я была рада вашей сломанной ноге, конечно же», — поспешно поправилась она.
Джон Пендлтон улыбнулся.
«Я понимаю. Иногда твой язык играет с тобой злую шутку, не так ли, мисс Поллианна? Тем не менее, я благодарю тебя; и я считаю тебя очень смелой маленькой девочкой за то, что ты сделала в тот день. Спасибо тебе и за желе», — добавил он более легким тоном.
«Тебе понравилось?» — с интересом спросила Поллианна.
«Очень. Я полагаю — сегодня больше нет того, что — что тетя Полли НЕ прислала, верно?» — спросил он с странной улыбкой.
Его гостья выглядела расстроенной.
«Н-нет, сэр». Она замялась, затем продолжила, заметно краснея. «Пожалуйста, мистер Пендлтон, я не хотела быть грубой в тот день, когда сказала, что тетя Полли НЕ присылала желе».
Ответа не последовало. Джон Пендлтон теперь не улыбался. Он смотрел прямо перед собой глазами, которые казалось, пробивали и выходили за пределы видимого. Спустя какое-то время он глубоко вздохнул и повернулся к Поллианне. Когда он заговорил, в его голосе слышалась старая нервная раздражительность.
«Ну, ну, это совсем не пойдет! Я ведь не звал тебя, чтобы видеть меня в унынии на этот раз. Слушай! В библиотеке — в большой комнате, где, ты знаешь, стоит телефон, — ты найдешь резную шкатулку на нижней полке большого шкафа со стеклянными дверцами в углу недалеко от камина. То есть, она будет там, если та проклятая женщина не «переместила» её куда-нибудь еще! Ты можешь принести её мне. Она тяжелая, но, я думаю, не слишком тяжелая, чтобы ты смог её донести.»
«О, я ужасно сильная, — весело заявила Поллианна, вскакивая на ноги. Через минуту она вернулась с коробкой.»
Это была замечательная получасовая прогулка, которую тогда провела Поллианна. Коробка была полна сокровищ — редкостей, которые Джон Пендлтон собирал в годы путешествий — и о каждом из них была какая-то занимательная история, будь то набор изысканно вырезанных шахматных фигур из Китая или маленький нефритовый идол из Индии.
Это было после того, как она услышала историю об идоле, что Поллианна задумчиво пробормотала:
«Ну, я полагаю, действительно было бы лучше забрать маленького мальчика из Индии для воспитания — такого, который не знает ничего, кроме как думать, что Бог находится в этой кукле, — чем взять Джимми Бина, маленького мальчика, который знает, что Бог на небесах. Все же, я не могу не желать, чтобы они хотели Джимми Бина тоже, кроме индийских мальчиков.»
Джон Пендлтон, похоже, не слышал. Снова его глаза уставились прямо перед собой, ни на что не глядя. Но вскоре он пришел в себя и подобрал другой сувенир, чтобы о нем поговорить.
Визит, безусловно, был приятным, но прежде чем он закончился, Поллианна поняла, что они говорят о чем-то, кроме чудесных вещей в красиво вырезанной шкатулке. Они говорили о ней самой, о Нэнси, об тетушке Полли и о ее повседневной жизни. Они говорили, также, даже о жизни и доме давным-давно в далеком западном городке.
Лишь почти в момент, когда ей нужно было уходить, мужчина сказал голосом, которого Поллианна никогда прежде не слышала от строгого Джона Пендлтона:
«Маленькая девочка, я хочу, чтобы ты приходила ко мне чаще. Ты придёшь? Мне одиноко, и ты мне нужна. Есть ещё одна причина — и я тоже собираюсь тебе её сказать. Сначала, когда я узнал, кто ты на самом деле на днях, я подумал, что больше не хочу, чтобы ты приходила. Ты напомнила мне о... о чём-то, что я пытался забыть долгие годы. Так что я сказал себе, что никогда больше тебя не увижу; и каждый день, когда доктор спрашивал, не позволю ли я ему привести тебя ко мне, я отвечал нет.
«Но со временем я понял, что хочу тебя видеть так сильно, что... что сам факт того, что я не вижу тебя, заставляет меня ещё ярче помнить о том, что я так хотел забыть. Так что теперь я хочу, чтобы ты приходила. Ты придёшь — маленькая девочка?»
«Да, конечно, мистер Пендлтон», — вздохнула Поллианна, глаза её светились сочувствием к грустному мужчине, лежащему на подушке перед ней. «Я с радостью приду!»
«Спасибо», — мягко сказал Джон Пендлтон.
После ужина в тот вечер, сидя на заднем крыльце, Поллианна рассказала Нэнси обо всем о замечательной резной шкатулке мистера Джона Пендлтона и о еще более замечательных вещах, которые в ней находились.
«И подумать только», — вздохнула Нэнси, — «что он ПОКАЗАЛ тебе все эти вещи и рассказал о них так — он, который такой сердитый, что никогда ни с кем не говорит — ни с кем!»
— О, но он не сердитый, Нэнси, только кажется таким снаружи, — возразила Поллианна с быстрой преданностью. — Я тоже не понимаю, почему все думают, что он такой плохой. Они бы так не думали, если бы его знали. Но даже тетя Полли не очень его любит. Она ведь не посылала ему желе, понимаешь, и она так боялась, что он подумает, будто она всё-таки его послала!
«Наверное, она не призывала его к обязанности», — пожала плечами Нэнси. «Но что меня поражает, так это то, как он прикипел к тебе, мисс Поллианна — без обид, конечно — но он ведь не тот человек, который обычно привязывается к детям; нет, не привязывается».
Поллианна счастливо улыбнулась.
«Но он сделал это, Нэнси», — кивнула она, — «только я полагаю, даже он не хотел этого — ВСЕ время. Ведь только сегодня он признался, что однажды ему просто показалось, что он никогда больше не хочет меня видеть, потому что я напоминала ему о чем-то, что он хотел забыть. Но потом —»
«Что это?» — перебила Нэнси с волнением. «Он сказал, что ты напомнила ему о чем-то, что он хотел бы забыть?»
«Да. Но потом--»
«Что это было?» — настойчиво спросила Нэнси.
«Он мне не сказал. Он просто сказал, что это что-то.»
«ТАЙНА!» — выдохнула Нэнси, с благоговейным голосом. — Вот почему он сразу к тебе расположился. О, мисс Поллианна! Да это словно из книги — я их много читала: «Тайна леди Мод», «Потерянный наследник» и «Скрытое годами» — во всех были тайны и всякие такие вещи. Мои звезды и чулки! Только представь себе, книга на самом деле жила у тебя перед носом, а я об этом всё это время не знала! Ну же, расскажи мне всё — всё, что он сказал, мисс Поллианна, милая! Не удивительно, что он к тебе привязался; не удивительно — совсем не удивительно!»
«Но он не сделал этого, — воскликнула Поллианна, — пока _я_ не поговорила с НИМ первой. И он даже не знал, кто я, пока я не принесла желе из телячьей ножки и не пришлось объяснять ему, что тетя Полли этого не присылала, и—»
Нэнси вскочила на ноги и внезапно сцепила руки.
«О, мисс Поллианна, я знаю, я знаю — Я ЗНАЮ, что знаю!» — восторженно воскликнула она. В следующую минуту она снова была у стороны Поллианны. «Скажи мне — теперь подумай и отвечай прямо и честно», — взволнованно настаивала она. «Это было после того, как он узнал, что ты племянница мисс Полли, верно, что он сказал, что больше не хочет тебя видеть, так ведь?»
«О, да. Я сказала ему это в последний раз, когда видела его, а он сказал мне это сегодня».
«Я так и думала», — торжествующе сказала Нэнси. «А мисс Полли сама не стала бы отправлять желе, верно?»
«Нет».
«А ты сказала ему, что она не посылала его?»
«Да, конечно; я —»
«И он начал вести себя странно и внезапно кричать, когда узнал, что ты её племянница. Он это сделал, правда?»
«Ну, д-да; он вел себя немного странно — из-за этого желе,» призналась Поллианна с задумчивым хмурым видом.
Нэнси глубоко вздохнула.
«Тогда я точно поняла! Слушай. МИСТЕР ДЖОН ПЕНДЛТОН БЫЛ ВЛЮБЛЕН В МИСС ПОЛЛИ ХАРРИНГТОН!» — торжественно объявила она, но с украдкой бросив взгляд через плечо.
«Но, Нэнси, не может быть! Она его не любит,» возразила Поллианна.
Нэнси отвела на неё презрительный взгляд.
«Конечно, не любит! ВОТ в чём ссора!»
Поллианна всё ещё выглядела недоверчиво, и с ещё одним долгим вздохом Нэнси с радостью устроилась, чтобы рассказать историю.
«Вот как оно и есть. Сразу перед твоим приходом мистер Том сказал мне, что у мисс Полли когда-то был возлюбленный. Я не поверила. Я не могла поверить — она и возлюбленный! Но мистер Том сказал, что это правда, и что он сейчас живёт в этом городе. И теперь я, конечно, знаю. Это Джон Пендлтон. Разве у него нет какой-то тайны в его жизни? Разве он не закрывается в этом роскошном доме один и никогда ни с кем не говорит? Разве он не вел себя странно, когда узнал, что ты племянница мисс Полли? И теперь разве он не признал, что ты напоминаешь ему о чём-то, что он хочет забыть? Как будто кто-то не мог увидеть, что это мисс Полли! — и при этом она говорит, что не будет посылать ему варенье. Мисс Поллианна, это так очевидно, как нос на твоём лице; да, это так!»
«О-х!» — вздохнула Поллианна с широко раскрытыми глазами от изумления. — «Но, Нэнси, я бы подумала, что если они любят друг друга, они могли бы помириться когда-нибудь. Они оба одни, так, все эти годы. Я бы подумала, что они будут рады помириться!»
Нэнси фыркнула с презрением.
«Думаю, возможно, ты мало что знаешь о влюблённых, мисс Поллианна. Ты ещё недостаточно взрослая, во всяком случае. Но если и есть в мире люди, которым было бы не до этой твоей «радостной игры», так это пара ссорящихся влюблённых; и именно такими они и являются. Разве он обычно не злой как палка? — а разве она —»
Нэнси внезапно замолчала, вовремя вспомнив, кому и о ком она говорит. Однако вдруг она рассмеялась.
«Я, правда, не говорю, мисс Поллианна, что это было бы, но это была бы довольно ловкая вещь, если бы вы смогли ЗАСТАВИТЬ их играть в это — чтобы им было приятно помириться. Но, господи! Разве люди не уставятся — мисс Полли и он! Хотя, я полагаю, шансов мало, очень мало!»
Поллианна ничего не сказала; но когда она немного позже вошла в дом, её лицо было очень задумчивым.