Глава XIV. Всего лишь желе
Поллианна немного опоздала к ужину в ночь несчастного случая у Джона Пендлтона; но, как ни странно, ей удалось избежать упрёков.
Нэнси встретила её у двери.
— Что ж, как же я рада видеть тебя, — вздохнула она с явным облегчением. — Сейчас половина седьмого!
— Я знаю, — призналась Поллианна с тревогой; — но я не виновата — правда, не виновата. И я не думаю, что даже тётя Полли скажет, что я виновата.
— У неё не будет такой возможности, — возразила Нэнси с огромным удовлетворением. — Она ушла.
«Ушла!» — ахнула Поллианна. «Ты не имеешь в виду, что я её прогнала?» В голове у Поллианны в этот момент промелькнули угрызения совести за утро с нежеланным мальчиком, кошкой и собакой, а также за нежеланное «рада» и запрещённое «отец», которые выскочили бы у неё на забывчивом маленьком языке. «О, я НЕ прогнала её?»
«Не слишком уж ты это сделала», — усмехнулась Нэнси. «Её двоюродная сестра внезапно умерла в Бостоне, и ей пришлось уехать. Ей пришёл один из тех жёлтых телеграмм после того, как ты ушла сегодня днём, и она не вернётся три дня. Так что, думаю, нам-то теперь радоваться есть за что. Мы будем вести хозяйство вместе, только ты и я, всё это время. Обязательно, обсолютно!»
Поллианна выглядела шокированной.
«Рада! О, Нэнси, а когда ж похороны?»
«Ох, но я радовалась вовсе не похоронам, мисс Поллианна. Дело было в том--» Нэнси внезапно замолчала. В её глазах заблестел проницательный огонёк. «Ну, мисс Поллианна, как будто это не вы учили меня играть в эту игру», — строго упрекнула она её.
Поллианна нахмурила лоб, выражая обеспокоенность.
«Я ничего не могу с собой поделать, Нэнси», — возразила она, покачав головой. «Наверное, есть такие вещи, на которых неуместно играть в эту игру — и я уверена, что похороны как раз к ним относятся. В похоронах нет ничего, чему можно радоваться».
Нэнси рассмеялась.
«Можно радоваться, если это не наши похороны», — заметила она скромно. Но Поллианна не слышала. Она начала рассказывать об аварии; и в мгновение ока Нэнси, с раскрытым ртом, слушала.
На назначенном месте на следующий день после полудня Поллианна встретилась с Джимми Бином согласно договоренности. Как и следовало ожидать, Джимми, конечно, был сильно огорчен тем, что Женское благотворительное общество предпочел ему маленького индейского мальчика.
«Ну, может, это естественно», — вздохнул он. «Конечно, вещи, о которых ты не знаешь, всегда приятнее тех, о которых знаешь, так же как картофелина на другой стороне тарелки всегда самая большая. Но я хотел бы, чтобы кто-то далеко от меня видел меня так. Разве это не было бы великолепно, если бы только кто-нибудь в Индии захотел МЕНЯ?»
Поллианна захлопала в ладоши.
«Ну, конечно! Именно это, Джимми! Я напишу о тебе своим помощницам-девушкам. Они не в Индии; они только на Западе — но это всё равно ужасно далеко. Думаю, ты бы так тоже подумал, если бы проделал весь путь сюда, как я!»
Лицо Джимми озарилось.
«Ты думаешь, что они действительно возьмут меня?» — спросил он.
«Конечно, они бы согласились! Разве в Индии не берут маленьких мальчиков, чтобы их воспитывать? Ну что ж, ты можешь просто притвориться маленьким индийским мальчиком на этот раз. Думаю, ты достаточно далеко, чтобы составить отчёт, верно? Подожди. Я им напишу. Я напишу миссис Уайт. Нет, я напишу миссис Джонс. У миссис Уайт больше всего денег, но миссис Джонс даёт больше всего — что довольно смешно, не правда ли? — если подумать. Но я думаю, кто-то из помощниц примет тебя».
«Хорошо — но не забудь сказать, что я буду работать за еду и жильё», — вставил Джимми. «Я не нищий, а бизнес есть бизнес, даже с дамскими помощницами, мне кажется». Он замялся, затем добавил: «И я полагаю, мне лучше пока оставаться там, где я есть — до того времени, пока ты не услышишь новости».
«Конечно», – энергично кивнула Поллианна. «Тогда я буду точно знать, где тебя найти. И они возьмут тебя – я уверена, что ты достаточно далеко для этого. Разве тетя Полли не брала… Слушай!» – внезапно прервала она, – «Ты не думаешь, что я была маленькой девочкой тети Полли из Индии?»
«Ну вот, если ты не самый странный парень,» усмехнулся Джимми, отводя взгляд.
Прошла примерно неделя после аварии в Пендлтон-Вудс, когда однажды утром Поллианна сказала своей тёте:
«Тётя Полли, не будете ли вы так любезны, если я на этой неделе возьму желе из телячьих ножек миссис Сноу для кого-то другого? Я уверена, что миссис Сноу не станет возражать — в этот раз».
«Боже мой, Поллианна, чем ты теперь занимаешься?» — вздохнула её тётя. «Ты же самый необыкновенный ребёнок!»
Поллианна нахмурилась, слегка встревоженная.
«Тетя Полли, пожалуйста, что такое чрезвычайное? Если ты Чрезвычайная, ты не можешь быть Обычной, не так ли?»
«Конечно, не можешь.»
«О, ну тогда всё в порядке. Я рада, что я ОСОБЕННАЯ», — вздохнула Поллианна, и её лицо прояснилось. «Видите ли, миссис Уайт раньше говорила, что миссис Роусон — очень обычная женщина — и она ужасно не любила миссис Роусон. Они всегда ссорились — то есть, отец ссорился — то есть, я имею в виду, НАМ приходилось гораздо труднее поддерживать мир между ними, чем между кем-либо из остальных Айдеров», — поправила Поллианна, немного задыхаясь от своих усилий лавировать между Сциллой прошлых приказов её отца относительно разговоров о церковных ссорах и Харибдой нынешних приказов её тёти относительно разговоров об отце.
«Да, да; ну, неважно», — вмешалась тетя Полли, немного нетерпеливо. «Ты так говоришь, Поллианна, и о чём бы мы ни говорили, ты всегда вспоминаешь о тех дамских помощницах!»
«Да, мэм», — весело улыбнулась Поллианна, — «думаю, что да, может быть. Но видите ли, раньше они меня воспитывали, и —»
—Хватит, Поллианна, — перебил холодный голос. — Так о чём же здесь речь, про это желе?
«Ничего, тетя Полли, правда, того, что могло бы вас обидеть, я уверена. Вы позволили мне отнести желе ЕЙ, так что я подумала, что вы позволите и ЕМУ — только на этот раз. Видите ли, сломанные ноги — это не то же самое, что пожизненные недуги, так что его это не будет длиться вечно, как у миссис Сноу, и она сможет получить все остальное после всего лишь одного-двух раз.»
«‚Он‘? ‚Он‘? ‚Сломанная нога‘? О чём ты говоришь, Поллианна?»
Поллианна уставилась; потом её лицо расслабилось.
«О, я забыла. Полагаю, ты не знала. Видишь ли, это произошло, пока тебя не было. В тот самый день, когда ты ушла, я нашла его в лесу, понимаешь; и мне пришлось открыть его дом и позвонить мужчинам и врачу, и держать его голову, и всё такое. И, разумеется, потом я ушла и с тех пор его не видела. Но когда Нэнси готовила желе для миссис Сноу на этой неделе, я подумала, как было бы приятно, если бы я могла отнести его ему вместо неё, хоть разок. Тётя Полли, можно мне?»
«Да, да, полагаю, можно,» — согласилась мисс Полли, немного устало. «Кем ты сказала он был?»
«Тем человеком. То есть, мистером Джоном Пендлтоном.»
Мисс Полли чуть не вскарабкалась со стула.
«ДЖОН ПЕНДЛТОН!»
«Да. Нэнси сказала мне его имя. Может быть, ты его знаешь.»
Мисс Полли не ответила на это. Вместо этого она спросила:
«Ты его знаешь?»
Поллианна кивнула.
«О, да. Он всегда говорит и улыбается — теперь. Он сердит только НА УЛИЦЕ, понимаешь. Я пойду и принесу желе. Нэнси почти дополнила его, когда я вошла», — закончила Поллианна, уже на полпути через комнату.
«Поллианна, подожди! Голос мисс Полли внезапно стал очень строгим. Я передумала. Я бы предпочла, чтобы миссис Сноу сегодня получила это желе — как обычно. Вот и всё. Теперь можешь идти.»
Лицо Поллианны упало.
«О, но тётя Полли, У НЕЁ это будет длиться. Она всегда может болеть и иметь свои болячки, знаете; а у него всего лишь сломана нога, и ноги не длятся — я имею в виду сломанные. Он так уже целую неделю»
«Да, я помню. Я слышала, что мистер Джон Пендлтон попал в аварию», — сказала мисс Полли немного сухо; «но... я не хочу посылать желе Джону Пендлтону, Поллианна».
«Я знаю, он злится — на улице», — призналась Поллианна с грустью, — «так что, полагаю, тебе он не нравится. Но я бы не сказала, что это ты его отправлял. Я бы сказала, что это я. Он мне нравится. Я была бы рада послать ему желе.»
Мисс Полли снова начала качать головой. Затем, внезапно, она остановилась и спросила странно тихим голосом:
«Он знает, кто ты... Поллианна?»
Маленькая девочка вздохнула.
«Я так не думаю. Я однажды сказал ему своё имя, но он никогда не называет меня им — никогда.»
«Он знает, где ты живёшь?»
«О, нет. Я никогда ему этого не говорил.»
«Тогда он не знает, что ты моя... племянница?»
«Я так не думаю.»
На мгновение воцарилась тишина. Мисс Полли смотрела на Поллианну глазами, которые, казалось, совсем её не видели. Девочка, нетерпеливо переступая с одной маленькой ножки на другую, громко вздохнула. Затем мисс Полли вздрогнула и пришла в себя.
«Очень хорошо, Поллианна», — наконец сказала она, всё ещё этим странным голосом, совершенно не похожим на её собственный; «ты можешь отнести желе мистеру Пендлтону как твой собственный подарок. Но пойми: я его не посылаю. Убедись, что он не подумает, что это от меня!»
«Да, мэм — нет, мэм — спасибо, тетя Полли», — восторженно воскликнула Поллианна, когда выскочила в дверь.