Глава XI. Знакомство с Джимми
Август наступил. Август принес несколько сюрпризов и некоторые перемены — ни одна из которых, однако, не была настоящим сюрпризом для Нэнси. С тех пор как пришла Поллианна, Нэнси стала искать сюрпризы и перемены.
Сначала появился котенок.
Поллианна нашла котенка, жалобно мяукающего на некотором расстоянии по дороге. Когда систематичный опрос соседей не дал результатов и никто не заявил о том, что котенок принадлежит ему, Поллианна сразу же принесла его домой, как само собой разумеющееся.
«И я была рада, что не нашлось того, кому он принадлежит, — сказала она своей тете с радостной уверенностью; — потому что я всё время хотела принести его домой. Я люблю котят. Я знала, что тебе будет приятно, если он будет жить здесь».
Мисс Полли посмотрела на жаленький маленький серый комочек заброшенной несчастья на руках Поллианны и вздрогнула: мисс Полли не любила кошек — даже красивых, здоровых, чистых.
«Фу! Поллианна! Какая грязная маленькая тварь! И, я уверена, она больна, вся в проплешинах и ссадинах.»
«Я знаю, бедненькое», — нежно прошептала Поллианна, глядя в испуганные глаза маленького существа. «И оно всё дрожит, так напугано. Видишь, оно ещё не знает, что мы собираемся его оставить, конечно же.»
«Нет — и никто другой тоже», — возразила мисс Полли, с выразительным ударением.
«О, да, они есть», — кивнула Поллианна, полностью неправильно поняв слова тётушки. «Я всем сказала, что нам следует это сохранить, если я не найду, куда это принадлежит. Я знала, что тебе будет приятно это иметь — бедная маленькая одинокая вещица!»
Мисс Полли приоткрыла губы и попыталась заговорить; но напрасно. Странное беспомощное чувство, которое так часто возникало у неё с момента приезда Поллианны, теперь крепко овладевало ею.
«Конечно, я знала, — поспешно продолжала Поллианна благодарно, — что вы не оставите миленького одинокого котёнка искать себе дом, когда вы только что взяли МЕНЯ; и я так и сказала миссис Форд, когда она спросила, позволите ли вы мне его оставить. Ведь у меня была Женское благотворительное общество, понимаете, а у котёнка никого не было. Я знала, что вы так почувствуете», — счастливо кивнула она и выбежала из комнаты.
«Но, Поллианна, Поллианна», — возражала мисс Полли. «Я не...» Но Поллианна уже была на полпути на кухню, зовя:
«Нэнси, Нэнси, только посмотри на этого милого котёнка, которого тётя Полли принесёт вместе со мной!» А тётя Полли, в гостиной — которая ненавидела кошек — откинулась на спинку кресла с вздохом ужаса, бессильная возражать.
На следующий день это была собака, даже грязнее и более несчастная, чем котёнок; и снова мисс Полли, к своему ошарашенному удивлению, обнаружила, что играет роль доброжелательного защитника и ангела милосердия — роль, которую Поллианна без колебаний возлагала на неё как на должное, что женщина — которая ненавидела собак даже больше, чем кошек, если это возможно — снова оказалась бессильной возражать.
Однако, когда меньше чем через неделю Поллианна привела домой маленького, оборванного мальчика и с уверением потребовала для него той же защиты, мисс Полли действительно имела что сказать. Это произошло после этого мудро.
В приятное утро четверга Поллианна снова несла желе из телячьей ножки к миссис Сноу. миссис Сноу и Поллианна теперь были лучшими подругами. Их дружба началась с третьего визита Поллианны, того, который был после того, как она рассказала миссис Сноу об игре. миссис Сноу сама теперь играла в эту игру вместе с Поллианной. Конечно, она играла не очень хорошо — она так долго сожалела обо всем, что теперь ей было нелегко радоваться чему-либо. Но под веселыми указаниями Поллианны и ее звонким смехом над ее ошибками она быстро училась. Сегодня, к огромной радости Поллианны, она сказала, что рада, что Поллианна принесла желе из телячьей ножки, потому что именно этого она и хотела — она не знала, что Милли у входной двери сказала Поллианне, что жена священника уже в тот день прислала большую миску того же самого желе.
Поллианна думала об этом сейчас, когда вдруг увидела мальчика.
Мальчик сидел унылым маленьким комочком у обочины дороги, без особого энтузиазма строгая маленькую палочку.
«Привет», — улыбнулась Поллианна, обаятельно.
Мальчик поднял глаза, но сразу же снова отвёл взгляд.
«Привет тебе тоже», — пробормотал он.
Поллианна засмеялась.
«Теперь ты не выглядишь так, будто был бы рад даже желе из телячьих ножек», — засмеялась она, остановившись перед ним.
Мальчик беспокойно пошевелился, удивлённо посмотрел на неё и снова начал строгать свою палочку тупым, с изломанным лезвием ножом.
Поллианна колебалась, а потом удобно устроилась на траве рядом с ним. Несмотря на смелое утверждение Поллианны, что она «привыкла к леди-помощницам» и «не против», иногда она вздыхала о какой-то компании своего возраста. Отсюда и её решимость извлечь максимум из этой встречи.
«Меня зовут Поллианна Уиттиер», — начала она приветливо. «А тебя как зовут?»
Снова мальчик зашевелился беспокойно. Он даже чуть было не встал. Но затем снова устроился поудобнее.
«Джимми Бин», — пробормотал он с недружелюбной равнодушностью.
«Прекрасно! Теперь мы представились. Я рада, что ты сделал свою часть — знаешь, некоторые люди этого не делают. Я живу в доме мисс Полли Харрингтон. А ты где живёшь?»
«Нигде».
«Нигде! Почему, ты не можешь этого делать — ведь у каждого есть место, где он живёт», — утвердила Поллианна.
«Ну, у меня нет — пока что. Я ищу новое место.»
«О! Где оно?»
Мальчик посмотрел на неё с презрением.
«Глупая! Как будто я буду его искать, если бы знала!»
Поллианна слегка запрокинула голову. Это был не очень приятный мальчик, и ей не нравилось, когда её называли «глупой». Но он был кем-то, кроме стариков. «Где ты жил раньше?» — спросила она.
«Ну, ты просто непревзойденна в задавании вопросов!» — вздохнул мальчик нетерпеливо.
«Мне нужно так делать», — спокойно ответила Поллианна, — «иначе я бы не узнала о тебе ни одной вещи. Если бы ты больше говорил, мне бы не пришлось столько говорить.»
Мальчик издул короткий смех. Это был смущённый смех, и не совсем добровольный; но его лицо выглядело немного приятнее, когда он говорил на этот раз.
«Ну что ж, поехали! Меня зовут Джимми Бин, мне десять лет, почти одиннадцать. В прошлом году я приехал жить в сиротский приют; но там так много детей, что для меня почти нет места, да и, вроде как, меня никогда не хотели, так что я просто ушёл. Я собираюсь жить где-нибудь ещё, но место пока не нашёл. Я бы ХОТЕЛ дом — просто обычный, понимаешь, с мамой, а не с Надзирательницей. Если у тебя есть дом, у тебя есть семья; а у меня семьи не было с тех пор, как умер папа. Так что я сейчас ищу. Я попробовал четыре дома, но — меня не хотели, хотя я, конечно, сказал, что готов работать. Вот! Это всё, что ты хотел узнать?» Голос мальчика слегка дрогнул на последних двух предложениях.
«Ну что за досада!» — сочувственно воскликнула Поллианна. «И никто тебя не хотел? О, Боже! Я точно знаю, как ты себя чувствуешь, потому что после того, как... после того, как умер мой отец, у меня никого не было, кроме Общества поддержки дам, пока тетя Полли не сказала, что возьмет...» Поллианна внезапно замолчала. На её лице начала проявляться заря чудесной идеи.
«О, я знаю прямо место для тебя!» — закричала она. «Тетя Полли возьмет тебя — я знаю, что она возьмет! Разве она не взяла меня? И разве она не взяла Флаффи и Баффи, когда им было не с кем жить и некуда идти? — а ведь это всего лишь кошки и собаки. О, давай, я знаю, что тетя Полли возьмет тебя! Ты не знаешь, какая она добрая и заботливая!»
Бледное маленькое лицо Джимми Бина просветлело.
«Честный индеец? Правда? Я бы работал, знаешь, я же очень силён!» Он обнажил маленькую, костлявую руку.
«Конечно, она согласится! Ведь моя тётя Полли — самая милая женщина на свете, теперь, когда моя мама ушла, чтобы стать ангелом на Небесах. И там есть комнаты — полно их», — продолжала она, вскакивая на ноги и дергая его за руку. «Дом ужасно большой. Может быть, правда», — добавила она немного тревожно, спеша вместе с ним, — «возможно, тебе придётся спать на чердаке. Я сначала там спала. Но теперь там установили экран, так что не будет так жарко, и мухи тоже не смогут залететь и принести своим лапками микробы. Ты знал об этом? Это совершенно чудесно! Может, она даст тебе почитать книгу, если ты будешь слушаться — то есть, если будешь непослушным». «И у тебя тоже есть веснушки», — с критическим взглядом — «так что ты будешь рада, что здесь нет зеркала; а вид на улицу красивее любого настенного, так что, я уверена, тебе совсем не будет неприятно спать в этой комнате», — тяжело дыша, сказала Поллианна, внезапно обнаружив, что ей нужен оставшийся воздух не для разговоров.
«Горри!» — воскликнул Джимми Бин коротко и непонимающе, но с восхищением. Затем он добавил: «Не думаю, что кто-то, кто может так говорить, бегая, должен задавать вопросы, чтобы скоротать время!»
Поллианна засмеялась.
«Ну, в любом случае, ты можешь этому радоваться, — возразила она; — ведь когда я говорю, ТЕБЕ не нужно!»
Когда дом был достигнут, Поллианна без колебаний повела свою спутницу прямо к изумленной тете.
«О, тётушка Полли, — восторженно воскликнула она, — только посмотрите сюда! У меня есть кое-что ещё лучше, чем Флаффи и Баффи, чтобы вы подняли наверх. Это настоящий живой мальчик. Ему совсем не будет трудно спать на чердаке сначала, знаете, и он говорит, что будет работать; но я, наверное, буду нуждаться в нём большую часть времени, чтобы играть с ним».
Мисс Полли побледнела, а затем сильно покраснела. Она не совсем понимала, но думала, что понимает достаточно.
«Поллианна, что это значит? Кто этот грязный маленький мальчик? Где ты его нашла?» — резко потребовала она.
«Грязный маленький мальчик» отступил на шаг и посмотрел в сторону двери. Поллианна весело рассмеялась.
«Вот, если я только не забыла сказать тебе его имя! Я так же плоха, как и тот человек. А он тоже грязный, не правда ли? — я имею в виду, мальчик — точно такие же, как Флаффи и Баффи, когда ты их приютила. Но, я полагаю, он поправится после мытья, как они, и — о, я чуть не забыла снова,» она прервала себя со смехом. «Это Джимми Бин, тетя Полли.»
«Ну, что он здесь делает?»
«Почему, тётушка Полли, я же только что вам сказал!» Глаза Поллианны широко раскрылись от удивления. «Он для вас. Я привела его домой — чтобы он мог здесь жить, понимаете. Ему нужен дом и люди. Я рассказала ему, какая вы добрая ко мне и к Флаффи и Баффи, и что я знала, что вы будете добры к нему, потому что, конечно, он даже лучше, чем кошки и собаки.»
Мисс Полли откинулась на спинку стула и подняла дрожащую руку к горлу. Старая беспомощность вновь грозила овладеть ею. Однако, видя борьбу в себе, мисс Полли внезапно выпрямилась.
— Хватит, Поллианна. Это, пожалуй, самое абсурдное, что ты до сих пор сделала. Как будто бродячие коты и облезлые собаки — это еще не худо, а ты просто обязана принести домой оборванных маленьких нищих с улицы, которые—
Вдруг мальчик вздрогнул. Его глаза вспыхнули, а подбородок поднялся. Сделав два шага своими крепкими маленькими ногами, он дерзко встал перед мисс Полли.
«Я не попрошайка, тетушка, и мне от вас ничего не нужно. Я собирался работать, конечно, за еду и кров. Я бы и так не пришёл в ваш старый дом, если бы эта девочка меня не заставила, говоря, что вы такая добрая и ласковая, что просто умрёте от желания взять меня к себе. Так что вот!» — и он развернулся и вышел из комнаты с достоинством, которое выглядело бы смешным, если бы не было таким жалким.
«О, тетушка Полли», — всхлипывая, сказала Поллианна. «Я думала, что тебе БУДЕТ РАДОСТНО, что он здесь! Я уверена, что, по-моему, тебе должно быть приятно —»
Мисс Полли подняла руку с властным жестом, требующим тишины. Нервы мисс Полли наконец сдали. В ушах у нее еще звенели слова мальчика о том, какой он «добрый и хороший», и она знала, что старая беспомощность почти накрывает ее. Но она собрала свои силы последним атомом силы воли.
«Поллианна, — резко воскликнула она, — перестанешь ли ты использовать это вечное слово „радость“! Всё время „радость“ — „радость“ — „радость“ с утра до ночи, пока, кажется, я не сойду с ума!»
От чистого удивления челюсть Поллианны отвисла.
«Ой, тетя Полли, — выдохнула она, — я бы подумала, что вам приятно, что я р--Ох!» — она прервала фразу, приложив руку к губам и слепо выбежала из комнаты.
Прежде чем мальчик дошёл до конца подъездной дороги, Поллианна догнала его.
«Мальчик! Мальчик! Джимми Бин, я хочу, чтобы ты знал, как—как мне жаль», — задыхаясь, сказала она, задерживая его рукой.
«Ничего страшного! Я тебя не виню,» - мрачно ответил мальчик. «Но я не нищий!» - добавил он вдруг решительно.
«Конечно, ты не таков! Но нельзя винить тетю», — обратилась Поллианна. «Наверное, я неправильно сделала представление, в любом случае; и, я думаю, я особо не рассказала ей, кто ты. Она добрая и милая, на самом деле — всегда такой была; но, наверное, я неправильно это объяснила. Я так хочу найти для тебя какое-нибудь место!»
Мальчик пожал плечами и полуразвернулся.
«Не важно. Думаю, я сам смогу найти одного. Я же не нищий, знаешь ли.»
Поллианна задумчиво хмурилась. Вдруг она обернулась, и её лицо озарилось.
«Слушай, я скажу тебе, что Я СДЕЛАЮ! Встреча Женской помощи состоится сегодня днем. Я слышала, как тётя Полли об этом говорила. Я представлю твоё дело на их рассмотрение. Вот как отец всегда поступал, когда хотел чего-то — обучать язычников и новые ковры, понимаешь.»
Мальчик оскалился яростно.
«Ну, я не язычник и не новый ковёр. К тому же — что такое Женское благотворительное общество?»
Поллианна удивленно и осуждающе уставилась на него.
«Ну, Джимми Бин, где ты только вырос? — не знать, что такое Женское благотворительное общество!»
«Ох, хорошо — если ты не хочешь рассказывать», — буркнул мальчик, повернувшись и начав равнодушно уходить.
Поллианна сразу же подскочила к нему.
«Это — это — ну, это просто много дам, которые собираются, шьют, устраивают ужины, собирают деньги и — и разговаривают; вот что такое Женская поддержка. Они очень добрые — то есть, большинство из моих было добрыми, там, дома. Эту здесь я ещё не видела, но они всегда хорошие, я думаю. Сегодня днём я расскажу им о тебе.»
Снова мальчик развернулся яростно.
«Да уж нет! Может, ты думаешь, что я буду стоять и слушать кучу женщин, которые будут называть меня нищим, вместо того чтобы одна? Да уж нет!»
«О, но тебя там не будет», быстро возразила Поллианна. «Я пойду одна, конечно, и скажу им».
«Ты бы?»
— Да; и на этот раз я бы рассказала это лучше, — поспешно продолжила Поллианна, быстро заметив признаки смягчения на лице мальчика. — И я знаю, что найдутся такие, кто с радостью даст тебе дом.
«Я бы работал — не забудь сказать об этом», предупредил мальчик.
«Конечно, нет», — пообещала Поллианна с радостью, теперь уверенная, что её точка зрения была принята. «Тогда я дам тебе знать завтра.»
«Где?»
«У дороги — там, где я сегодня тебя нашёл; рядом с домом миссис Сноу.»
«Хорошо. Я буду там». Мальчик замялся, прежде чем медленно продолжить: «Может быть, мне лучше вернуться тогда на ночь, в Дом. Видишь ли, у меня нет другого места, где можно было бы остаться; и--и я не уехал до этого утра. Я выскользнул. Я не сказал им, что не вернусь, иначе они стали бы делать вид, что я не могу прийти--хотя я думаю, что они не будут волноваться, если я иногда не появлюсь. Они не такие, как ЛЮДИ, понимаешь. Им всё равно!»
«Я знаю», кивнула Поллианна с понимающими глазами. «Но я уверена, что когда увижу тебя завтра, у меня уже будет обычный дом и люди, которые заботятся, именно для тебя. Пока!» – радостно крикнула она, поворачиваясь обратно к дому.
В окне гостиной в тот момент мисс Полли, которая наблюдала за двумя детьми, следила мрачными глазами за мальчиком, пока изгиб дороги не скрыл его из виду. Затем она вздохнула, повернулась и пошла безжизненно наверх — а мисс Полли обычно не двигалась безжизненно. В её ушах всё ещё звучало презрительное «ты был такой хороший и добрый». В её сердце было странное чувство опустошения — словно что-то было потеряно.