Глава VI. В которой читателю показывают повадки известного преступника
Теперь мы оставим ту маленькую группу, с которой мы совершили наше первое исследование этих серых и плохо очерченных, но чрезвычайно важных областей человеческой мысли и опыта. От исследователей мы обратимся к исследуемым. Пойдемте со мной, и мы посетим мистера Линдена дома и рассмотрим светлые и темные стороны, которые составляют жизнь профессионального медиума.
Чтобы добраться до него, нам предстоит пройти по переполненной магистрали Тоттенхэм-Корт-Роуд, где по сторонам дороги расположены огромные мебельные магазины, а затем свернуть в небольшую улицу скучных домов, которая ведет на восток к Британскому музею. Улица называется Таллис-стрит, дом № 40. Вот он, один из ряда, с плоским фасадом, тусклого цвета и обыденным внешним видом, с лестницей с ограждением, ведущей к обесцвеченной двери, и одним оконным фронтовым светом, в котором огромная Библия с золотым обрезом на маленьком круглом столике успокаивает стеснительного посетителя. С универсальным ключом воображения мы открываем тусклую дверь, проходим по темному коридору и поднимаемся по узкой лестнице. Почти десять часов утра, и все же в его спальне нам предстоит искать знаменитого творца чудес. Дело в том, что у него была, как мы видели, изнурительная сессия накануне вечером, и поэтому по утрам он должен беречь свои силы.
В момент нашего неуместного, но невидимого визита он сидел, опершись на подушки, с подносом для завтрака на коленях. Вид, который он представлял, мог бы развеселить тех, кто молился с ним в скромных спиритуалистических храмах, или сидел с трепетом на сеансах, где он демонстрировал современные аналоги даров Духа. В тусклом утреннем свете он выглядел болезненно бледным, а его кудрявые волосы возвышались над широким, интеллектуальным лбом, образуя спутанную пирамиду. Расстегнутый ворот ночной рубашки обнажал широкую, бычью шею, а глубина груди и размах плеч показывали, что это человек значительной физической силы. Он с жадностью ел завтрак, разговаривая с маленькой, нетерпеливой, тёмноглазой женой, сидевшей на краю кровати.
- И что ты думаешь о встрече, Мэри?
«Средне, Том. Там было двое этих исследователей, которые лезли на всё ногами и всех тормошили. Думаешь, те люди из Библии смогли бы получить свои явления, если бы у них на месте были такие ребята? «Единодушно», так они говорят в книге.»
«Конечно!» - радостно воскликнул Линден. «Герцогиня была довольна?»
«Да, думаю, ей было очень приятно. Мистеру Аткинсону, хирургу, тоже. Там был новый человек, мальчик по имени Мэлоун с прессы. Потом лорд и леди Монтнуар получили свидетельства, как и сэр Джеймс Смит и мистер Мэйли.»
«Я не был доволен ясновидением», - сказал медиум. «Эти глупые идиоты всё время пытались вкладывать мне в голову что-то. 'Конечно, это мой дядя Сэм', и тому подобное. Мне так мутно, что я ничего ясно не вижу.»
«Да, и они думают, что помогают! Помогают запутать тебя и обманывают самих себя. Я знаю таких людей.»
«Но я хорошо погрузился, и я рад, что были некоторые замечательные материализации. Хотя это меня измотало. Сегодня утром я как тряпка.»
«Они слишком усердно с вами работают, дорогой. Я отвезу тебя в Маргейт и восстановлю тебя.»
«Ну, может быть, на Пасху мы могли бы провести неделю. Было бы здорово. Мне не трудно проводить сеансы и заниматься ясновидением, но физические испытания действительно изматывают. Я не так плох, как Холлоус. Говорят, после них он просто лежит бледный и задыхающийся на полу.»
«Да,» горько воскликнула женщина. «А потом они несут ему виски, и так они учат его полагаться на бутылку, и получаешь очередного пьяного медиума. Я их знаю. Держись подальше, Том!»
«Да, одному из наших торговцев следует придерживаться безалкогольных напитков. Если он сможет также питаться овощами, тем лучше, но я не могу проповедовать это, пока я поглощаю ветчину с яйцами. Черт возьми, Мэри! Уже больше десяти, а у меня сегодня целая вереница заказов. Я собираюсь заработать сегодня немного».
«Ты отдаёшь это так же быстро, как зарабатываешь, Том».
«Ну, ко мне попадаются и трудные случаи. Пока мы можем свести концы с концами, что нам ещё нужно? Я полагаю, _они_ позаботятся о нас как следует».
«Они подвели многих других бедных медиумов, которые в своё время хорошо работали».
«Виноваты богатые, а не люди-духи», - горячо сказал Том Линден. «Меня просто выводит из себя, когда я вспоминаю этих людей, леди Такая и графиню Сэта, которые восхваляли все удобства, что им предоставляли, а затем оставляли тех, кто их обеспечивал, умирать в канаве или гнить в богадельне. Бедный старый Твиди и Соамс и остальные все живут на пенсию по старости, а газеты пишут о деньгах, которые зарабатывают медиумы, в то время как какой-то чертов фокусник зарабатывает больше, чем мы все вместе, благодаря прогнившей подделке с двумя тоннами механизмов, чтобы ему помогать».
«Не беспокойся, дорогой», - воскликнула жена медиума, ласково положив свою тонкую руку на спутанную гриву своего мужа. «Со временем всё уравнивается, и каждый платит цену за то, что он сделал».
Линден громко рассмеялся. «Это моя валлийская половина проявляется, когда я вспыхиваю. Пусть чародеи берут свои грязные деньги, а богатые люди держат кошельки закрытыми. Интересно, для чего они считают нужным деньги. Похоже, что платить налоги на наследство - это почти единственное удовольствие, которое некоторые из них получают. Если бы у меня были их деньги…»
Стук в дверь прервал его размышления.
«Пожалуйста, сэр, ваш брат Сайлас внизу».
Оба с некоторым беспокойством посмотрели друг на друга.
«Еще неприятности», - печально сказала миссис Линден.
Линден пожал плечами. «Ладно, Сьюзан!» - воскликнул он. - «Скажи ему, что я спущусь. А ты, дорогая, продолжай его развлекать, а я буду с тобой через четверть часа».
За меньшее время, чем он назвал, он оказался в гостиной - своей приёмной - где его жена, очевидно, испытывала определённые трудности, пытаясь поддержать приятную беседу с их гостем. Он был большим, крепким мужчиной, похожим на старшего брата, но с той дружелюбной пухлостью среднего брата, превратившейся в чистую грубость. У него были такие же кучерявые волосы, но он был гладко выбрит и с массивной, упрямой челюстью. Он сидел у окна, держа огромные веснушчатые руки на коленях. Очень важная часть мистера Сайласа Линдена заключалась в этих руках, ведь он когда-то был грозным профессиональным боксёром и в своё время считался претендентом на титул в полусреднем весе Англии. Теперь же, как было ясно по его пятнистому твидовому костюму и поношенным ботинкам, настали тяжёлые времена, которые он пытался смягчить, прося подачку у брата.
«Доброе утро, Том», - сказал он хриплым голосом. Затем, когда жена ушла из комнаты: «Есть немного шотландского? У меня сегодня утром голова раскалывается. Вчера вечером я встретил кое-кого из старой компании в „Адмирале Верноне«. Настоящее воссоединение - ребята, которых я не видел со времен моих лучших дней на ринге.»
«Извини, Сайлас», - сказал медиум, усаживаясь за свой стол. «Я ничего в доме не держу.»
«Духов хватает, но не тех, что нужно», - сказал Сайлас. «Ну, цена на стакан тоже сойдёт. Если у тебя есть Бредбери, я мог бы воспользоваться им, потому что у меня ничего не получается.»
Том Линден вынул из стола один фунт.
«Держи, Сайлас. Пока у меня есть что, тебе достанется твоя доля. Но на прошлой неделе ты получил два фунта. Они уже кончились?»
«Пропал! Я бы так и сказал!» Он положил записку в карман. «Слушай, Том, я хочу поговорить с тобой по-мужски очень серьезно.»
«Да, Сайлас, что случилось?»
«Видишь это!» Он показал на бугорок на тыльной стороне руки. «Это кость! Видишь? Она никогда не станет в порядке. Она была целой, когда я ударил Карли Дженкинса в третьем раунде и выбил его на N.S.C. В ту ночь я выбил себя на всю жизнь. Я могу устроить показательный бой и выставочный матч, но с настоящим делом мне покончено. Моя правая рука сдохла.»
«Сложное дело, Сайлас.»
«Черт возьми, сложное! Но это ни с чем не связано. Главное, что мне нужно зарабатывать на жизнь, и я хочу знать, как это делать. Старому драчуну нелегко найти возможности. Выполняющий с броской в пабе с бесплатными напитками? Ничего не выйдет. То, что я хочу знать, Том, так это что мешает мне стать медиумом?»
«Медиум?»
«Почему, черт побери, ты на меня глазеешь! Если это хорошо для тебя, то и для меня хорошо.»
-Но ты _не_ медиум.
-О, да ладно! Прибереги это для газет. Всё это семейное, и между нами говоря, как ты это делаешь?
-Я ничего не делаю. Я ничего не делаю.
-И получаешь за это четыре или пять фунтов в неделю. Вот это хорошая история. Теперь ты меня не проведешь, Том. Я не из тех простаков, которые платят тебе кучу денег за час в темноте. Мы честны друг перед другом, ты и я. Как ты это делаешь?
-Делать что?
-Ну, эти стуки, например. Я видел, как ты сидишь за своим столом, и стуки приходят в ответ на вопросы там, на книжной полке. Это чертовски умно - каждый раз их озадачивает. Как ты их получаешь?
-Я же говорю, что не получаю. Это не от меня.
«Чёрт возьми! Ты можешь мне рассказать, Том. Я Гриффитс, специалист по сейфам. Мне бы это обеспечило жизнь на всю оставшуюся жизнь, если бы я смог это сделать.»
Во второй раз за одно утро валлийская кровь медиума взяла верх.
«Ты наглый, богохульный мерзавец, Сайлас Линден. Именно такие люди, как ты, приходят в наше движение и позорят его имя. Тебе следовало бы знать меня лучше, чем думать, что я мошенник. Убирайся из моего дома, неблагодарный мерзавец!»
«Не болтай слишком много», прорычал головорез.
«Вон отсюда, или я выкину тебя, будь ты брат или не брат.»
Сайлас сжал свои большие кулаки и на мгновение выглядел зловеще. Потом предвкушение будущих благ смягчило его настроение.
- Что ж, что ж, дурного умысла нет, - прорычал он, направляясь к двери. - Думаю, я справлюсь сам, без твоей помощи. Его недовольство внезапно пересилило осторожность, когда он стоял в дверном проёме. - Чёрт возьми, лицемерный лукавый фокусник. Я ещё с тобой свяжусь.
Тяжёлая дверь со злом захлопнулась за ним.
Миссис Линден выбежала к мужу.
- Этот надменный мерзавец! - воскликнула она. - Я слышала его. Чего он хотел?
- Хотел, чтобы я просветил его насчёт медиумизма. Думает, это какой-то фокус, которому я мог бы его научить.
- Глупец! Что ж, слава Богу, он больше не осмелится явиться сюда.
- Ах, разве нет?
- Если осмелится, я это ему припомню. Подумать только, как он тебя расстроил. Ты же вся дрожишь.
«Полагаю, я не был бы медиумом, если бы не был нервным человеком. Кто-то сказал, что мы поэты, только в большей степени. Но это плохо, когда работа только начинается.»
«Я дам тебе исцеление.»
Она положила свои маленькие, потрёпанные работой руки на его высокий лоб и держала их там в тишине.
«Вот так лучше!» - сказал он. «Молодец, Мэри. Я закурю в кухне. Это завершит дело.»
«Нет, здесь кто-то есть.» Она выглянула в окно. «Ты в состоянии её принять? Это женщина.»
«Да, да. Сейчас я в порядке. Пусти её.»
Мгновение спустя вошла женщина, бледная, трагическая фигура в чёрном, чей вид сам по себе рассказывал историю. Линден указал ей на стул подальше от света. Потом он просмотрел свои бумаги.
«Вы миссис Блаунт, не так ли? У вас была встреча.»
«Да - я хотела спросить----»
«Пожалуйста, ничего меня не спрашивайте. Это меня путает.»
Он смотрел на неё взглядом медиума своим светло-серым взглядом - взглядом, который смотрит вокруг и сквозь предмет, а не на него.
«Вы поступили мудро, что пришли, очень мудро. Рядом с вами кто-то, у кого есть срочное сообщение, которое нельзя было откладывать. Я слышу имя... Фрэнсис... да, Фрэнсис.»
Женщина сжала руки.
«Да, да, это имя.»
«Темный человек, очень печальный, очень серьезный - о, такой серьезный. Он будет говорить. Он должен говорить! Это срочно. Он говорит: 'Тинк-а-белл'. Кто такая Тинк-а-белл?»
«Да, да, он так меня называл. О, Фрэнк, Фрэнк, говори со мной! Говори!»
«Он говорит. Его рука на твоей голове. 'Тинк-а-белл', - говорит он. 'Если ты сделаешь то, что намереваешься, это создаст разрыв, который придется преодолевать много лет.' Это что-то значит?»
Она вскочила со стула. «Это значит все. О, мистер Линден, это был мой последний шанс. Если бы это провалилось - если бы я убедилась, что действительно потеряла его, я собиралась пойти и искать его. Этой ночью я бы приняла яд.»
Слава Богу, что я спас вас. Это ужасно, мадам, отнимать у себя жизнь. Это нарушает закон Природы, а законы Природы нельзя нарушать без наказания. Я радуюсь, что ему удалось вас спасти. Ему есть что вам сказать. Его послание таково: «Если вы будете жить и выполнять свой долг, я навсегда буду рядом с вами, намного ближе, чем когда-либо был в жизни. Мое присутствие будет окружать и охранять вас и наших троих детей.»
Это было потрясающе, как она изменилась! Бледная, измождённая женщина, которая вошла в комнату, теперь стояла с румяными щеками и улыбающимися губами. Правда, по её лицу текли слёзы, но это были слёзы радости. Она хлопала в ладоши. Она делала маленькие судорожные движения, как будто хотела танцевать.
Он не мёртв! Он не мёртв! Как он может быть мёртвым, если может говорить со мной и быть ближе меня, чем когда-либо? О, это великолепно! О, мистер Линден, что я могу сделать для вас? Вы спасли меня от позорной смерти! Вы вернули мне моего мужа! О, какая Божественная сила у вас есть!
Медиум был эмоциональным человеком, и его собственные слёзы блестели на щеках.
«Моя дорогая леди, не говорите больше. Это не я. Я ничего не делаю. Вы можете благодарить Бога, Который в Своей милости позволяет некоторым Своим смертным различать духов или нести послания. Ну, ну, гульден - это мой гонорар, если вы можете его себе позволить. Возвращайтесь ко мне, если когда-либо окажетесь в беде.»
«Теперь я довольна», - воскликнула она, вытирая глаза, - «ждать воли Божьей и исполнять свой долг в мире до тех пор, пока не будет предначертано, что мы снова объединяемся.»
Вдова покинула дом, паря от счастья. Том Линден тоже почувствовал, что облака, оставленные визитом его брата, развеялись благодаря этому радостному событию, ведь нет такого счастья, как дарить счастье и видеть благотворное действие собственной силы. Однако едва он устроился в кресле, как был проведён ещё один клиент. На этот раз это был элегантно одетый мужчина в белых гетрах и фраке, с деловым видом человека, для которого каждая минута драгоценна.
- Господин Линден, я правильно понимаю? - сказал он. - Я слышал, сэр, о ваших способностях. Мне сказали, что, прикасаясь к предмету, вы порой можете получить какую-то информацию о человеке, которому он принадлежал?
- Иногда это случается. Я не могу это контролировать.
- Я хотел бы вас проверить. У меня есть письмо, которое я получил этим утром. Не могли бы вы попробовать свои способности на нём?
Медиум взял сложенное письмо и, откинувшись на спинку кресла, приложил его ко лбу. Он просидел с закрытыми глазами минуту или больше. Затем вернул бумагу.
«Мне это не нравится, - сказал он. - Я чувствую зло. Я вижу человека, одетого полностью в белое. У него тёмное лицо. Он пишет за бамбуковым столом. Я ощущаю жар. Письмо из тропиков.»
«Да, из Центральной Америки.»
«Больше я не могу вам ничего сказать.»
«Разве духи так ограничены? Я думал, они знают всё.»
«Они не знают всего. Их сила и знания ограничены так же, как наши. Но это не дело для духов. То, что я делал тогда, - это психометрия, которая, насколько мы знаем, является способностью человеческой души.»
«Что ж, вы правы, насколько я могу судить. Этот человек, мой корреспондент, хочет, чтобы я вложил деньги в половину доли в нефтяной скважине. Стоит ли мне это сделать?»
Том Линден покачал головой.
«Такие способности даны некоторым из нас, сэр, для утешения человечества и как доказательство бессмертия. Они никогда не предназначались для мирского использования. От такого использования всегда возникают проблемы - и у медиума, и у клиента. Я не буду вдаваться в подробности.»
«Деньги не имеют значения», - сказал человек, доставая кошелек из внутреннего кармана.
«Нет, сэр, и для меня тоже. Я беден, но никогда не злоупотреблял своим даром.»
«Тогда дар толстого пользы не приносит!» - сказал гость, вставая со стула. «Я могу получить всё остальное у священников, которым разрешено, а вам нет. Вот ваша гинея, но я и не получил её ценности.»
«Извините, сэр, но я не могу нарушить правило. Рядом с вами стоит дама - возле вашего левого плеча - пожилая дама...»
«Тьфу! Тьфу!» - сказал финансист, повернувшись к двери.
«На ней большой золотой медальон с изумрудным крестом на груди».
Мужчина остановился, повернулся и уставился.
«Откуда вы это знаете?»
«Я вижу это прямо перед собой».
«Черт возьми, мужчина, это то, что всегда носила моя мать! Вы говорите, что видите ее?»
«Нет, ее нет».
«Как она была? Что она делала?»
«Она _была_ вашей матерью. Она так сказала. Она плакала».
«Плакала! Моя мать! Почему, она на небесах, если когда-либо женщина была там. На небесах не плачут!»
«Не в воображаемом раю. Они делают это в настоящем раю. Только мы заставляем их плакать. Она оставила сообщение.»
«Дай мне его!»
«Сообщение было: 'О, Джек! Джек! ты всё дальше отдаляешься от моего охвата.'»
Мужчина сделал презрительный жест.
«Я был проклятым дураком, что дал тебе своё имя, когда назначал встречу. Ты ведёшь расследования. Ты меня не проведёшь своими уловками. С меня хватит - более чем достаточно!»
Во второй раз за то утро дверь была захлопнута сердитым посетителем.
«Ему не понравилось его сообщение,» объяснил Линден своей жене. «Это была его бедная мать. Она тревожится за него. Господи! если бы люди только знали эти вещи, это принесло бы им больше пользы, чем все формы и церемонии.»
«Ну, Том, это не твоя вина, если они этого не делают», - ответила его жена. «Две женщины ждут встречи с тобой. У них нет представления, но они, похоже, в большой беде.»
У меня немного болит голова. Я ещё не отошёл после прошлой ночи. Сайлас и я в этом похожи. Наша ночная работа проявляется на следующее утро. Я просто возьму это и больше ничего, потому что плохо отправлять кого-то, кто в горе, если можно помочь.»
Двух женщин провели внутрь, обе они были строгими фигурами, одетыми в чёрное, одна - суровая дама около пятидесяти лет, другая - примерно половины её возраста.
«Я полагаю, ваш гонорар - одна гиния», - сказала старшая, положив на стол указанную сумму.
«Тем, кто может себе это позволить», - ответил Линден. На самом деле, гиния часто шла в обратную сторону.
«О, да, я могу себе это позволить», - сказала женщина. «У меня большие беды, и мне сказали, что, может быть, вы сможете мне помочь.»
«Ну, я постараюсь, если смогу. Для этого я и существую.»
«Я потеряла моего бедного мужа на войне - он был убит в Ипре. Смогу ли я связаться с ним?»
«Похоже, у вас нет никакого влияния. У меня нет никакого впечатления. Мне жаль, но мы не можем командовать такими вещами. Я получаю имя Эдмунд. Это было его имя?»
«Нет.»
«Или Альберт?»
«Нет.»
«Мне жаль, но, похоже, всё перепутано - возможно, перекрестные вибрации и путаница сообщений, как пересекающиеся телеграфные провода.»
«Имя Педро поможет вам?»
«Педро! Педро! Нет, я ничего не получаю. Педро был пожилым человеком?»
«Нет, не пожилой.»
«Я не могу получить никакого впечатления.»
«Именно о моей дочери я действительно хотела получить совет. Мой муж сказал бы мне, что делать. Она обручена с молодым человеком, по профессии слесарь, но есть несколько моментов против этого, и я хочу знать, что делать.»
«Дайте нам совет», - сказала молодая женщина, глядя на медиума твердым взглядом.
«Если бы я могла, я бы это сделала, дорогая. Ты любишь этого мужчину?»
«О, да, он нормальный.»
«Ну, если ты не испытываешь к нему большего, я бы оставила его в покое. От такой свадьбы ничего, кроме несчастья, не будет.»
«То есть вы видите, что её ждёт несчастье?»
«Я вижу хорошую вероятность этого. Думаю, ей стоит быть осторожной.»
«Вы видите кого-то другого?»
«Каждый человек, мужчина или женщина, когда-нибудь встречает свою половинку.»
«Значит, она найдёт свою половинку?»
«Совершенно верно, она будет.»
«Интересно, стоит ли мне иметь семью?» - спросила девушка.
«Нет, это больше, чем я могу сказать.»
«А деньги - будут ли у неё деньги? Мы в унынии, мистер Линден, и нам нужно немного----»
В этот момент произошло самое неожиданное вмешательство. Дверь распахнулась, и маленькая миссис Линден вбежала в комнату с бледным лицом и сияющими глазами.
«Они полицейские, Том. Мне предупреждали о них. Это только что дошло. Убирайтесь из этого дома, вы, пара всхлипывающих лицемеров. О, какой же я была дурак! Какой дурак я была, что не узнала, кто вы на самом деле.»
Две женщины поднялись.
«Да, вы немного опоздали, миссис Линден», - сказала старшая. «Деньги уже переданы.»
«Верните их! Верните их! Они на столе.»
«Нет, нет, деньги уже прошли. Нам уже предсказывали судьбу. Вы услышите об этом больше, мистер Линден.»
«Вы, мошенники! Вы говорите о мошенничестве, когда сами всё время мошенники! Он бы не увидел вас, если бы не было сострадания.»
«Нет смысла нас ругать,» ответила женщина. «Мы выполняем долг и закон не писали. Пока он есть в Своде законов, мы должны его исполнять. Мы должны доложить о деле в штаб-квартиру.»
Том Линден, казалось, был потрясён ударом, но когда полицейские женщины ушли, он обнял свою плачущую жену и утешал её, как только мог.
«Секретарь в полицейском офисе прислал предупреждение,» сказала она. «О, Том, это уже второй раз!» - воскликнула она. «Это значит тюрьму и тяжёлые работы для тебя.»
«Что ж, дорогая, раз мы осознаем, что не сделали ничего плохого и сделали Божью работу по мере своих сил, мы должны принимать то, что приходит, с добрым сердцем.»
«Но где они были? Как они могли так тебя подвести? Где был твой проводник?»
«Да, Виктор», - сказал Том Линден, качая головой в пустоту над собой, - «где ты был? У меня к тебе есть претензия. Знаешь, дорогая», - добавил он, - «так же как врач никогда не может лечить себя, медиум крайне беспомощен, когда дело касается его самого. Таков закон. И все же я должен был знать. Я блуждал в темноте. У меня не было никакого вдохновения. Это было просто глупое сожаление и сочувствие, которые вели меня, когда у меня не было ни одного настоящего послания. Ну что ж, дорогая Мэри, мы примем то, что нам суждено, с мужеством. Возможно, у них нет достаточных оснований для дела, а возможно, клюв не так невежествен, как большинство. Будем надеяться на лучшее.»
Несмотря на свои смелые слова, медиум дрожал и трясся от потрясения. Его жена положила руки на него и пыталась его успокоить, когда Сьюзан, служанка, ничего не знавшая о беде, впустила в комнату нового посетителя. И это был никто иной, как Эдвард Мэлоун.
«Он не может вас видеть», - сказала миссис Линден, - «медиум болен. Он никого не примет этим утром».
Но Линден узнал своего посетителя.
«Это мистер Мэлоун, дорогая, из _Daily Gazette_. Он был с нами прошлой ночью. У нас была хорошая сеанс, не так ли, сэр?»
«Удивительно!» - сказал Мэлоун. «Но что случилось?»
И муж, и жена излили свои горести.
«Какая мерзкая штука!» - воскликнул Мэлоун с отвращением. «Я уверен, что общественность не понимает, как этот закон исполняется, иначе бы поднялся скандал. Эта история с агентами-провокаторами совершенно чужда британской юстиции. Но в любом случае, Линден, ты настоящий медиум. Закон был создан, чтобы подавлять ложных.»
«В британском законодательстве настоящих медиумов нет», - сказал Линден с сожалением. «Я думаю, чем более ты реален, тем больше преступление. Если ты медиум и берёшь деньги, ты подпадаешь под ответственность. Но как медиум может жить, если не берёт деньги? Это целая работа человека и требует всех его сил. Нельзя целый день быть плотником, а вечером - медиумом высшего класса.»
«Какой злой закон! Кажется, он намеренно душит все физические доказательства духовной силы.»
«Да, именно так оно и есть. Если бы Дьявол принял закон, он был бы именно таким. Предположительно, это для защиты общественности, но ни один член общества никогда не жаловался. Каждый случай - это полицейская ловушка. И всё же полиция знает, так же как вы или я, что на каждом церковном благотворительном садовом празднике есть своя ясновидящая или гадалка.»
«Это действительно кажется чудовищным. Что теперь будет?»
«Ну, я ожидаю, что придёт повестка. Потом будет дело в полицейском суде. Потом штраф или тюремное заключение. Видите ли, это уже второй раз.»
«Ну, ваши друзья дадут показания в вашу пользу, и у нас будет хороший защитник.»
Линден пожал плечами.
«Ты никогда не знаешь, кто твои друзья. Они исчезают, как вода, когда наступает трудный момент.»
«Что ж, я-то уж точно нет», - сказал Мэлоун, от всей души. «Держите меня в курсе происходящего. Но я позвонил, потому что хотел кое-что у вас спросить.»
«Мне жаль, но я действительно не в состоянии», - Линден протянул дрожащую руку.
«Нет, нет, ничего оккультного. Я просто хотел спросить, сможет ли присутствие сильного скептика остановить все ваши феномены?»
«Не обязательно. Но, конечно, это делает всё более трудным. Если они будут тихими и разумными, мы можем получить результаты. Но они ничего не знают, нарушают все законы и портят свои собственные сеансы. Недавно был старый Шербанк, доктор. Когда стуки прозвучали на столе, он вскочил, приложил руку к стене и закричал: „Ну, тогда ударьте по ладони моей руки в течение пяти секунд.« Поскольку он этого не получил, он заявил, что всё это обман, и вышел из комнаты, топая. Они не признают, что в этом есть установленные законы, как и во всем остальном.»
«Ну, должен признаться, что человек, о котором я думаю, может быть ничуть не более разумен. Это великий профессор Челленджер.»
«О, да, я слышал, что он сложный человек.»
«Вы бы провели ему сеанс?»
«Да, если вы этого желаете.»
«Он не придёт ни к вам, ни в любое место, которое вы назовёте. Он воображает всяческие провода и приспособления. Возможно, вам придётся съездить к нему в загородный дом.»
«Я не отказался бы, если это могло бы обратить его.»
«И когда?»
«Я не могу ничего сделать, пока это ужасное дело не будет завершено. Это займёт месяц или два.»
«Хорошо, я буду поддерживать с вами связь до тех пор. Когда всё снова наладится, мы составим наши планы и посмотрим, сможем ли мы донести эти факты до него так же, как они были донесены до меня. Между тем, позвольте мне выразить своё сочувствие. Мы создадим комитет из ваших друзей, и всё, что возможно, будет сделано.»