Глава VI. Трусливый Лев

Все это время Дороти и её спутники шли через густой лес. Дорога всё ещё была вымощена жёлтым кирпичом, но она была почти полностью покрыта сухими ветками и мёртвыми листьями с деревьев, и идти по ней было совсем неудобно.

В этой части леса было мало птиц, так как птицы любят открытую местность, где много солнечного света. Но время от времени слышался глубокий рык какого-то дикого животного, скрывавшегося среди деревьев. Эти звуки заставляли маленькую девочку быстро биться сердце, ведь она не знала, кто их издаёт; но Тото знал, и он шёл рядом с Дороти, даже не лая в ответ.

— Сколько ещё времени, — спросила девочка Жестяного Дровосека, — прежде чем мы выйдем из леса?

«Я не могу сказать», — был ответ, — «ибо я никогда не был в Изумрудном городе. Но мой отец ездил туда однажды, когда я был мальчиком, и он сказал, что это долгое путешествие через опасную страну, хотя ближе к городу, где живёт Оз, страна прекрасна. Но мне не страшно, пока у меня есть моя маслёнка, и ничего не может причинить вред Пугалу, пока на твоём лбу есть отпечаток поцелуя Доброй Ведьмы, и это защитит тебя от опасности.»

«Но Тото!» — встревоженно воскликнула девочка. «Что защитит его?»

«Мы должны защитить его сами, если он в опасности», — ответил Жестяной Дровосек.

Как только он заговорил, из леса раздался ужасный рёв, и в следующую же минуту на дорогу прыгнул огромный Лев. Один удар его лапой отправил Пугало, вертясь, на край дороги, а затем он ударил по Жестяному Дровосеку своими острыми когтями. Но, к удивлению Льва, он не смог причинить вреда железу, хотя Дровосек перевернулся на дороге и остался лежать неподвижно.

Маленький Тото, теперь, когда у него появился враг, побежал, лая, к Льву, и великая зверюга открыла пасть, чтобы укусить собаку, когда Дороти, боясь, что Тото убьют, и не обращая внимания на опасность, кинулась вперед и ударила Льва по носу так сильно, как могла, при этом воскликнула:

«Не смей кусать Тото! Тебе должно быть стыдно, такая большая зверюга, кусать бедную маленькую собачку!»

«Я его не кусал», — сказал Лев, потирая нос лапой там, где Дороти его ударила.

«Нет, но ты пытался», — возразила она. «Ты ничего иное, как большой трус».

«Я это знаю», — сказал Лев, опустив голову от стыда. «Я всегда это знал. Но что я могу поделать?»

«Не знаю, честно. Подумать только, что ты мог ударить пугало, как бедного Пугала!»

«Он пугало?» — с удивлением спросил Лев, наблюдая, как она поднимает Пугало и ставит его на ноги, при этом снова приводя его в порядок.

«Конечно, он пугало», — ответила Дороти, которая все еще была сердита.

«Вот почему он так легко упал», — заметил Лев. «Меня удивило, как он так завертелся. А другой тоже пугало?»

«Нет», — сказала Дороти, — «он сделан из меди». И она снова помогла Жестяному Дровосеку встать.

«Вот почему он чуть не затупил мои когти», — сказал Лев. «Когда они зацепились за жесть, по спине пробежал холодный дрожь. Что это за маленькое животное, которому вы так нежны?»

— Он мой пес, Тото, — ответила Дороти.

— Он из жестяного металла или набитый? — спросил Лев.

— Ни то, ни другое. Он — э-э-э мясной пес, — сказала девочка.

— О! Он любопытное животное и кажется необыкновенно маленьким, теперь, когда я его рассматриваю. Никто не стал бы кусать такое маленькое существо, кроме труса вроде меня, — продолжал Лев грустно.

— Что делает тебя трусом? — спросила Дороти, удивлённо глядя на огромное животное, ведь оно было размером с маленькую лошадь.

«Это загадка,» ответил Лев. «Полагаю, я родился таким. Все остальные животные в лесу естественно ожидают, что я буду смелым, потому что Лев везде считается Царём Зверей. Я узнал, что если я буду рычать очень громко, всё живое пугается и расступается с моей дороги. Всякий раз, когда я встречал человека, мне было ужасно страшно; но я просто рычал на него, и он всегда убегал как можно быстрее. Если бы слоны, тигры или медведи когда-либо пытались бороться со мной, я бы сам убежал — я такой трус; но как только они слышат мой рык, все они пытаются уйти от меня, и, конечно, я их отпускаю.»

«Но это неправильно. Царь Зверей не должен быть трусом,» сказал Пугало.

— Я знаю это, — ответил Лев, вытирая слезу с глаза кончиком хвоста. — Это моя великая печаль и делает мою жизнь очень несчастной. Но всякий раз, когда появляется опасность, мое сердце начинает биться быстро.

— Возможно, у тебя болезнь сердца, — сказал Жестяной Дровосек.

— Может быть, — сказал Лев.

— Если у тебя есть, — продолжал Жестяной Дровосек, — тебе следует радоваться, потому что это доказывает, что у тебя есть сердце. Что касается меня, у меня нет сердца, так что у меня не может быть болезни сердца.

— Возможно, — задумчиво сказал Лев, — если бы у меня не было сердца, я бы не был трусом.

— У тебя есть мозги? — спросил Пугало.

— Полагаю, есть. Я никогда не проверял, — ответил Лев.

— Я собираюсь к Великому Озу, чтобы попросить его дать мне немного, — заметил Пугало, — потому что моя голова набита соломой.

«А я собираюсь попросить его дать мне сердце», — сказал Жестяной Дровосек.

«А я собираюсь попросить его отправить Тото и меня обратно в Канзас», — добавила Дороти.

«Ты думаешь, что Оз мог бы дать мне храбрость?» — спросил Трусливый Лев.

«Так же легко, как он мог дать мне мозги», — сказал Пугало.

«Или дать мне сердце», — сказал Жестяной Дровосек.

«Или отправить меня обратно в Канзас», — сказала Дороти.

«Тогда, если вы не возражаете, я пойду с вами», — сказал Лев, — «ведь моя жизнь просто невыносима без капли храбрости».

«Вы будете очень желанным гостем», — ответила Дороти, — «так как вы поможете держать подальше других диких зверей. Мне кажется, что они должны быть более трусливыми, чем вы, если позволяют вам так легко их пугать».

«Они действительно таковы, — сказал Лев, — но это не делает меня смелее, и пока я знаю, что я трус, я буду несчастным.»

И вот снова маленькая компания отправилась в путь, Лев шагал рядом с Дороти величавыми шагами. Сначала Тото не одобрял этого нового товарища, ведь он не мог забыть, как едва не был раздавлен между огромными челюстями Льва. Но со временем он стал чувствовать себя более спокойно, и вскоре Тото и Трусливый Лев стали хорошими друзьями.

В течение остальной части того дня не случилось никаких других приключений, чтобы нарушить мир их путешествия. Действительно, однажды Жестяной Дровосек наступил на жука, который полз по дороге, и убил бедное маленькое существо. Это очень расстроило Жестяного Дровосека, потому что он всегда был осторожен, чтобы не причинить вреда ни одному живому существу; и, проходя дальше, он пролил несколько слез печали и сожаления. Эти слезы медленно стекали по его лицу и по шарнирам челюсти, и там они заржавели. Когда Дороти вскоре задала ему вопрос, Жестяной Дровосек не смог открыть рот, потому что его челюсти были плотно заржавевшими. Он очень испугался этого и делал много движений, прося Дороти помочь ему, но она не могла понять. Лев также был озадачен, не зная, что случилось. Но Пугало схватило масленку из корзины Дороти и смазало челюсти Дровосека, так что через несколько минут он смог говорить так же хорошо, как и раньше.

«Это послужит мне уроком, — сказал он, — чтобы смотреть, куда я ступаю. Ведь если я убью еще одно насекомое или жука, я обязательно снова заплачу, а плач ржавит мои челюсти, и я не могу говорить.»

После этого он шел очень осторожно, глядя под ноги, и когда видел крошечную муравьишку, трудящуюся рядом, обходил её стороной, чтобы не причинить вреда. Жестяной Дровосек хорошо знал, что у него нет сердца, и поэтому он очень старался никогда не быть жестоким или недобрым к кому-либо.

«Вы, люди с сердцами, — сказал он, — имеете что-то, что вас направляет, и вам не нужно делать зло; а у меня нет сердца, и поэтому я должен быть очень осторожен. Когда Оз даст мне сердце, конечно, мне будет не так важно.»