Глава VIII. Смертоносное маковое поле
Наша небольшая группа путешественников проснулась на следующее утро отдохнувшей и полной надежд, и Дороти завтракала, как принцесса, персиками и сливы с деревьев у реки. За ними был темный лес, через который они благополучно прошли, хотя им пришлось пережить множество разочарований; но впереди была прекрасная, солнечная страна, которая, казалось, манила их в Изумрудный город.
Конечно, широкая река теперь отделяла их от этой прекрасной земли. Но плот уже почти готов, и после того как Жестяной Дровосек распилил еще несколько бревен и скрепил их деревянными кольями, они были готовы отправиться в путь. Дороти села в середину плота и держала Тото на руках. Когда Трусливый Лев ступил на плот, он сильно покачнулся, ведь он был большим и тяжелым; но Пугало и Жестяной Дровосек встали на другом конце, чтобы удерживать его ровно, а в руках у них были длинные шесты, чтобы проталкивать плот по воде.
Сначала они ладили довольно хорошо, но когда они достигли середины реки, быстрый поток унес плот вниз по течению, все дальше и дальше от дороги из жёлтого кирпича. И вода стала настолько глубокой, что длинные шесты не доставали до дна.
«Это плохо», — сказал Жестяной Дровосек, — «потому что если мы не доберёмся до земли, нас унесёт в страну Злой Ведьмы с Запада, и она заколдует нас и сделает своими рабами».
«А тогда я не получу мозгов», — сказал Пугало.
«А я не получу храбрости», — сказал Трусливый Лев.
«А я не получу сердца», — сказал Жестяной Дровосек.
«А я никогда не вернусь в Канзас», — сказала Дороти.
«Мы обязательно должны добраться до Изумрудного города, если сможем», — продолжал Пугало, и он так сильно надавил на свой длинный шест, что он застрял в грязи на дне реки. Затем, прежде чем он успел вытащить его снова — или отпустить — плот унесло течением, и бедное Пугало осталось цепляться за шест посреди реки.
«Прощайте!» — крикнул он им вслед, и им было очень жаль его оставить. Более того, Жестяной Дровосек начал плакать, но, к счастью, вспомнил, что может заржаветь, и вытер слезы на фартучке Дороти.
Конечно, это было плохим событием для Пугала.
«Теперь мне хуже, чем когда я впервые встретил Дороти», — подумал он. «Тогда я застрял на шесте в кукурузном поле, где, во всяком случае, мог притворяться, что пугаю ворон. Но, конечно, нет никакой пользы от Пугала, застрявшего на шесте посредине реки. Боюсь, что я так и не получу мозгов!»
Плот плывёт по течению, а бедное Пугало остаётся далеко позади. Тогда Лев сказал:
«Нужно что-то сделать, чтобы спасти нас. Думаю, я смогу доплыть до берега и потащить за собой плот, если вы только держитесь за кончик моего хвоста.»
И он прыгнул в воду, а Жестяной Дровосек крепко схватил его хвост. Затем Лев начал плыть изо всех сил к берегу. Это была тяжелая работа, хотя он был таким большим; но постепенно их вынесло из течения, и тогда Дороти взяла длинный шест Жестяного Дровосека и помогла подтолкнуть плот к суше.
Они все были очень уставшими, когда наконец достигли берега и ступили на красивую зеленую траву, и они также понимали, что поток унес их далеко за пределы дороги из желтого кирпича, ведущей к Изумрудному городу.
«Что же нам теперь делать?» — спросил Жестяной Дровосек, в то время как Лев лег на траву, чтобы солнце его высушило.
«Мы должны как-то вернуться на дорогу», — сказала Дороти.
«Лучший план — пройти вдоль берега реки, пока мы снова не выйдем на дорогу», — заметил Лев.
Итак, когда они отдохнули, Дороти подняла свою корзину, и они пошли вдоль травяного берега, к дороге, с которой река унесла их. Это была прекрасная страна, с множеством цветов и фруктовых деревьев и солнечным светом, который радовал их, и если бы они не так сожалели о бедном Пугале, они могли бы быть очень счастливыми.
Они шли так быстро, как только могли, Дороти остановилась лишь однажды, чтобы сорвать красивый цветок; и через некоторое время Жестяной Дровосек закричал: «Смотрите!»
Затем они все посмотрели на реку и увидели Пугало, сидящее на своем столбе посреди воды, выглядящее очень одиноким и грустным.
«Что мы можем сделать, чтобы спасти его?» — спросила Дороти.
Лев и Жестяной Дровосек оба покачали головами, потому что не знали, что делать. Поэтому они сели на берег и задумчиво смотрели на Пугало, пока мимо не пролетела аист, который, увидев их, остановился, чтобы отдохнуть у воды.
«Кто вы и куда направляетесь?» — спросил аист.
«Я Дороти,» — ответила девочка, — «а это мои друзья, Жестяной Дровосек и Трусливый Лев; и мы направляемся в Изумрудный город.»
«Это не дорога», сказала Аистка, изогнув свою длинную шею и внимательно посмотрев на странную компанию.
«Я знаю», ответила Дороти, «но мы потеряли Соломенного Чучела и думаем, как нам его снова найти.»
«Где он?» спросила Аистка.
«Вон там, в реке», ответила девочка.
«Если бы он не был таким большим и тяжелым, я бы достала его для вас», заметила Аистка.
«Он совсем не тяжелый», с воодушевлением сказала Дороти, «ведь он набит соломой; и если вы принесете его обратно нам, мы будем вам очень и очень благодарны.»
«Ну, я попробую», сказала Аистка, «но если я увижу, что он слишком тяжелый, чтобы его нести, мне придется снова бросить его в реку.»
Итак, большая птица взмыла в воздух и пролетела над водой, пока не достигла места, где пугало сидело на своем шесте. Затем аист своими большими когтями схватил пугало за руку и поднял его в воздух, а потом обратно на берег, где Дороти, Лев, Жестяной Дровосек и Тото сидели.
Когда пугало вновь оказалось среди своих друзей, оно было так счастливо, что обняло всех, даже Льва и Тото; а когда они шли, оно на каждом шагу пело „Тол-де-ри-де-о!«, чувствуя себя таким веселым.
«Я боялся, что придется оставаться в реке навсегда», — сказало пугало, — «но добрый аист меня спас, и если я когда-нибудь обрету мозги, я обязательно найду аиста снова и окажу ей какую-нибудь услугу в ответ.»
— Всё в порядке, — сказала Аистиха, которая летела рядом с ними. — Я всегда рада помочь любому, кто в беде. Но мне пора идти, мои птенцы ждут меня в гнезде. Надеюсь, вы найдёте Изумрудный город и что Оз поможет вам.
— Спасибо, — ответила Дороти, и добрый Аист вскоре взмыл в воздух и исчез из виду.
Они шли дальше, слушая пение ярко окрашенных птиц и любуясь чудесными цветами, которые теперь росли так густо, что земля была как бы покрыта ими ковром. Были большие жёлтые, белые, синие и фиолетовые цветы, а также огромные гроздья алых маков, настолько ярких цветом, что почти ослепляли глаза Дороти.
— Разве они не прекрасны? — спросила девочка, вдыхая пряный аромат ярких цветов.
«Предполагаю, что да», — ответил Пугало. «Когда у меня будут мозги, они, вероятно, мне понравятся больше.»
«Если бы у меня было сердце, я бы их любил», — добавил Жестяной Дровосек.
«Мне всегда нравились цветы», — сказал Лев. «Они кажутся такими беспомощными и хрупкими. Но в лесу нет цветов ярче этих.»
Теперь они наткнулись на всё большее количество больших алых маков и всё меньше других цветов; и вскоре они оказались в самом центре большого поля маков. Как известно, когда этих цветов очень много вместе, их запах настолько силен, что любой, кто его вдыхает, засыпает, и если спящего не унести от запаха цветов, он будет спать бесконечно. Но Дороти этого не знала, и она не могла убежать от ярко-красных цветов, которые были вокруг повсюду; поэтому вскоре её глаза стали тяжелыми, и ей показалось, что нужно сесть отдохнуть и поспать.
Но Жестяной Дровосек не позволил ей этого сделать.
«Мы должны поторопиться и вернуться на дорогу из жёлтого кирпича до наступления темноты», — сказал он; и Пугало с ним согласился. Так они шли, пока Дороти не смогла больше идти. Её глаза закрылись невольно, и она забыла, где находится, и упала среди маков, крепко заснув.
«Что нам делать?» — спросил Жестяной Дровосек.
«Если мы оставим её здесь, она умрёт», — сказал Лев. «Запах цветов губит нас всех. Я сам едва могу держать глаза открытыми, а собака уже спит».
Это было правда; Тото упал рядом со своей маленькой хозяйкой. Но Пугало и Жестяной Дровосек, не будучи сделаными из плоти, не испытывали трудностей из-за запаха цветов.
«Беги быстрее», — сказал Пугало Льву, — «и выберись из этой смертоносной клумбы как можно скорее. Мы возьмем с собой маленькую девочку, но если ты заснешь, ты слишком велик, чтобы мы могли тебя нести».
И Лев встрепенулся и помчался вперед так быстро, как только мог. Через мгновение он исчез из виду.
«Давай сделаем кресло руками и понесем её», — сказал Пугало. Поэтому они подняли Тото и посадили собаку к Дороти на колени, а затем сделали кресло из рук: ладони стали сиденьем, а руки — подлокотниками и понесли спящую девочку между собой через цветы.
Они шли и шли, и казалось, что огромное покрывало из смертельно опасных цветов, которое их окружало, никогда не закончится. Они шли вдоль изгиба реки и, наконец, наткнулись на своего друга Льва, который крепко спал среди маков. Цветы оказались слишком сильными для огромного зверя, и он, наконец, сдался и упал всего в небольшом отдалении от конца макового поля, где простирались прекрасные зеленые луга перед ними.
«Мы ничем не можем ему помочь», — грустно сказал Жестяной Дровосек; «он слишком тяжел, чтобы его поднять. Мы должны оставить его здесь, чтобы он спал вечно, и, возможно, во сне он наконец найдет смелость».
«Мне жаль», — сказал Пугало. «Лев был очень хорошим товарищем для такого трусливого существа. Но давайте продолжим путь.»
Они отнесли спящую девочку на красивое место у реки, достаточно далеко от поля маков, чтобы она больше не вдыхала ядовитый запах цветов, и здесь они осторожно уложили её на мягкую траву и ждали, когда свежий ветер разбудит её.