Глава 17

1

Элис, видимо, сидела под дверью, потому что на его стук она открывает сразу, в ту же секунду. И обнимает его. Поначалу он замирает и пытается отстраниться, но, увидев ее обиженное лицо, обнимает ее в ответ. Если не считать ничего не значивших «братских» объятий от людей вроде Ника и Джорджо, его уже очень давно никто не обнимал по-настоящему. Впрочем, нет: Шанис Акерман обнимала. Это было приятно. И сейчас тоже приятно.

Они заходят в номер. Когда Билли звонил ей по дороге из «Лэндвью эстейтс», он сказал, что с ним все в порядке, но теперь она снова задает этот вопрос. И он в очередной раз отвечает, что все отлично.

— И ты… проучил их?

— Да.

— Всех троих?

— Да.

— Мне надо знать как?

— Никому из них не понадобится ехать в больницу, но они получили по заслугам. Давай закроем эту тему.

— Хорошо, но можно задать последний вопрос? Я его уже задавала.

Билли говорит, что можно.

— Ты сделал это для меня или для сестры?

Подумав, он отвечает:

— Мне кажется, для вас обеих.

Она понимающе кивает: тема закрыта.

— Твой парик выглядит так, будто угодил в торнадо. Есть расческа?

Расческа у него есть — в сумке для бритвенных принадлежностей. Элис надевает парик на руку, растопырив пальцы, и быстрыми, уверенными движениями принимается его вычесывать.

— Мы заночуем здесь?

Билли успел подумать об этом по дороге в мотель.

— Пожалуй. Вряд ли Три балбеса[46] вызвали полицию, об этом можно не беспокоиться. Да и поздновато уже.

Элис прекращает расчесывать парик и заглядывает ему в глаза.

— Возьми меня с собой, когда решишь ехать. Пожалуйста. — Она принимает его молчание за несогласие. — Мне нечего здесь делать. Я не могу вернуться к прежней жизни. Учиться и варить людям капучино? Нет, только не это. Домой мне тоже нельзя. Только не после того, что произошло. Мне нужно уехать из этого города. Начать все заново. Прошу тебя, Далтон. Пожалуйста.

— Хорошо. Но в какой-то момент наши пути должны разойтись. Ты же это понимаешь?

— Да. — Она протягивает ему парик. — Так лучше?

— Гораздо. И для друзей я Билли. Договорились?

Она улыбается.

— Ага.

2

В четверти мили от мотеля есть закусочная «Слим чикен». Билли едет туда и привозит в номер еду и молочные коктейли. То, как Элис глядит на сэндвич с курицей и беконом — мечтая о следующем куске, пока жует предыдущий, — его радует. Он сам не знает почему. Потом они смотрят по телевизору местные новости. За весь выпуск — всего одно упоминание убийства возле здания суда (ничего нового, просто нужно было чем-то заполнить две минуты перед прогнозом погоды). Жизнь идет своим чередом.

— Ночью все будет нормально?

— Конечно. — В доказательство она крадет у него один ломтик картошки фри.

— Если начнешь задыхаться…

— …спою «Медвежий пикник», да, я помню.

— А если не поможет, то постучи мне в стенку.

— Ладно.

Билли встает и выбрасывает мусор в ведро.

— Тогда спокойной ночи. Мне еще нужно кое-что сделать.

— Будешь писать?

Билли мотает головой:

— Нет, есть другие дела.

Элис мрачнеет.

— Ты же… ты же не сбежишь от меня посреди ночи?

Он не может сдержать смех — вот ведь как все повернулось!

— Нет, не сбегу.

— Пообещай.

Он сжимает кулак и отставляет мизинец. Такую клятву он иногда давал Шан и очень часто — Кэти.

— Клятва на мизинчиках!

Элис делает то же самое, и они сцепляются мизинцами.

— Ложись пораньше, потому что выезжать будем ни свет ни заря. Путь неблизкий.

Теперь осталось понять, куда именно они держат путь.

3

Билли идет в свой номер и пишет сообщение Баки Хэнсону.

Можно к тебе приехать? Я не один. Моей спутнице можно доверять, но ей нужны документы. Мы ненадолго. Я отдам тебе обещанное, как только мне вернут долг.

Он отправляет сообщение и ждет. Билли всецело доверяет Баки и знает, что тот доверяет ему. К тому же миллион баксов — немалые деньги.

Пять минут спустя телефон дзынькает.

SCOTS концерт Скипперс-Смоукхаус 2007 69 El Camino. Уничтожь и БНП.

Они уже много лет так не общались, но Билли помнит, что такое БНП: больше не пиши. Если Баки так осторожничает, значит, все очень серьезно. Видимо, он что-то слышал про Ника. Что-то плохое.

А еще Билли знает, что такое SCOTS — аббревиатура названия любимой группы Баки «Southern Culture on the Skids», а «69 El Camino» — одна из их песен. Билли идет на «Ютьюб» и вбивает в поисковую строку «Живой концерт SCOTS в клубе Скипперс-Смоукхаус». Видимо, группа не раз выступала на этой площадке, потому что «Ютьюб» выдает более сорока видео разных песен. Пять из них называются «69 El Camino», но только одно из выступлений датируется 2007 годом. Билли кликает на него, однако сам ролик не включает: видео сделано на дешевый смартфон, звук явно скверный, да и Билли нужна не музыка.

У видео чуть больше четырех тысяч просмотров, и сотни людей оставили под ним комментарии. Билли пролистывает комменты до конца и видит последний, оставленный две минуты назад человеком под ником «Хэнсон199».

Отличная песня. Помню, как они сыграли офигенную 10-минутную версию на концерте в Сайдуайндере, в салуне «Эджвуд».

Билли логинится под ником «Тако04» и оставляет под роликом комментарий. Короткий. Надеюсь скоро их увидеть!

Он удаляет с телефона сообщение от Баки и его ответ про видео «SCOTS», затем открывает «Гугл». В континентальной части США есть только один город Сайдуайндер. Он находится в Колорадо. Салуна «Эджвуд» там нет, зато имеется улица Эджвуд-маунтин-драйв.

Билли пишет Элис: Выезд в 5 утра, OK?

Ответ — принято — приходит сразу.

Билли скачивает на один из «оллтеков» приложение. Времени на это уходит немало, потому что вайфай в «Пенни пайнс» страшно тормозит. Когда приложение загружается, он около часа читает, затем принимает долгий горячий душ и на всякий случай ставит на телефоне будильник, хотя знает, что проснется и так. Ему снится Лалафаллуджа. Кто бы мог подумать.

4

На улице еще темно, когда они грузят свои нехитрые пожитки в багажник «форда». Билли ставит дешевый «оллтек» между передними сиденьями и подключает его к розетке.

— Я знал, что рано или поздно одна из этих машинок пригодится.

— В самом деле? — сонно спрашивает Элис.

— Нет, но иногда мне везет.

Пока Элис пристегивается, Билли открывает скачанное вчера приложение. Раздается громкий противный свист — как будто старинный модем подключается к Интернету. Билли убавляет звук.

— Что это?

Он нагибается и показывает незаметную панельку внизу, слева от бардачка:

— Видишь? Это СБД. Система бортовой диагностики. Она много чего умеет делать, а у арендованных авто еще и показывает местонахождение транспортного средства — на случай, если в прокате захотят проверить, где мы. Как только мы пересечем границу штата, СБД пошлет им соответствующее уведомление. А мое приложение помешает это сделать — они решат, что СБД неисправна.

— Будем надеяться, что решат.

— С высокой долей вероятности, — говорит Билли. — Ну, ты готова? Не хочешь еще разок проверить комнату — может, мы что-то забыли?

— Готова. — Элис окончательно проснулась. — Куда едем?

— В Колорадо.

— Колорадо, боже! — восклицает она совсем по-детски. — Сколько миль?

— Больше тысячи. За два дня должны добраться.

Она улыбается.

— Тогда нам пора выезжать.

Билли отвечает: «Принято», — заводит двигатель и переключает рычаг автоматической коробки передач в режим «драйв». Пять минут спустя они уже на шоссе и едут на запад.

5

Заправиться и перекусить они решают в Маскоги — городке, воспетом легендарным исполнителем кантри Мерлом Хаггардом. В дороге Элис не теряла времени — рылась в Интернете — и теперь просит Билли заехать в торговый комплекс «Эрроухэд». Там она показывает на магазинчик с ярко-оранжевыми козырьками над окнами.

— Что еще за «Ульта»? — спрашивает Билли.

— Магазин косметики. Сходи ты, пожалуйста. Я в таком виде не хочу.

Билли может ее понять. Она молода, здорова, и синяки уже начали сходить, но все равно по ее лицу видно, что в недавнем прошлом кто-то хорошенько ее приложил. Она говорит, что нужно купить, и он берет в магазине все товары из списка. Основное средство — тональный крем «Дермабленд». Он не такой дорогой, как противозачаточные, но в общей сложности за крем, кисть и фиксирующую пудру приходится отстегнуть почти восемьдесят долларов.

— Ты дорого мне обходишься, — говорит он, вручая Элис пакет с покупками.

— Погоди, ты еще не видел результат.

Тон у нее задиристый. Билли этому рад. Еще недавно она была забитой девочкой, которая даже в зеркало на себя посмотреть не могла… И все же до полного исцеления ей пока далеко. По дороге на северо-запад она засыпает, но примерно через час начинает стонать во сне и размахивать руками, словно пытается от кого-то отбиться. Задев рукой переднюю панель, она распахивает глаза и делает судорожный вдох. Еще один. И еще — на сей раз вцепившись в горло.

— «Медвежий пикник», быстро! — приказывает Билли, сбавляя скорость и съезжая на обочину.

— Все нормально, не останавливайся. Я уже дышу. Просто сон плохой приснился.

— Про что?

— Не помню.

Она врет, но это ничего.

6

На ночь останавливаются в канзасском городишке Протекшн — потому, что он находится примерно на полпути до места их назначения, и потому, что им обоим приходится по душе идея переночевать в мотеле с одноименным названием[47].

На сей раз Элис заходит вместе с Билли, и парень за стойкой на нее даже не смотрит. Женщина, может, посмотрела бы. Косметика хорошая и нанесена мастерски, но кое-что под слоем тонального крема все-таки видно, если приглядеться. Билли спрашивает, принести ли еды из какой-нибудь закусочной. Элис мотает головой: она готова выйти в свет, и это тоже не может не радовать. Они идут в закусочную «У Дона» — практически единственное заведение общественного питания во всем Протекшне. Подают там главным образом бургеры и корн-доги[48].

— А к кому мы едем? — спрашивает Элис. — Что он за человек?

— Баки сейчас лет шестьдесят пять или семьдесят. Он высокий и тощий, просто кожа да кости. Бывший морпех. Живет на одном пиве, куреве, «слим-джимах» и рок-н-ролле. Шарит в компьютерах. И у него много связей — потому что он связывает людей.

— Связывает людей?

— Подыскивает для своих клиентов профессиональных… исполнителей. Не детей, не наркоманов, не психов с ковбойскими замашками. В общем, он наполовину агент, наполовину охотник за талантами.

— А его клиенты — элита преступного подполья?

Билли улыбается.

— Не знаю, существует ли теперь подполье. По-моему, компьютерный век его уничтожил.

— И он находит работу для таких, как ты. — Она понижает голос: — Для наемных убийц.

Насколько ему известно, с другими наемными убийцами Баки не работает — только с ним. Но спорить не имеет смысла, ведь она права. Можно, конечно, сказать, что он убивает только тех людей, которые этого заслуживают, но зачем? Элис либо поверит ему, либо нет. Да и вообще, так себе оправдание. Свое прошлое он изменить не может, зато собирается изменить будущее. А еще — получить обещанные за работу деньги. Они принадлежат ему по праву.

— Думаю, Баки сможет нарисовать тебе новые документы. Такие услуги он тоже предоставляет. Ты можешь стать новым человеком. Если хочешь.

— Хочу, — без малейшего промедления отвечает она. — Но однажды, наверное, мне все-таки захочется снова позвонить матери. — Она тихо смеется, слегка тряхнув головой. — Знаешь, я даже не помню, когда она сама мне звонила. Серьезно, не помню!

— Ты ведь уже поговорила с ней?

— Да, пока ты… общался с Триппом и соседями.

— Надеюсь, ты не сказала, что едешь в Канкун?

— Соблазн был велик, — с улыбкой отвечает она, — но нет, конечно. Я сказала, что рассталась с парнем, бросила учебу и теперь мне нужно время, чтобы подумать о своей жизни.

— И ее это устроило?

— Маму уже очень давно не устраивают мои решения и поступки. Давай сменим тему, пожалуйста.

7

Весь следующий день они просто едут, в основном по автомагистрали I-70. Элис, которая все еще восстанавливается после физической и психологической травмы, много спит. Билли думает, как будет писать про Эль-Фаллуджу (его история хранится на флешке, а флешка лежит в сумке для ноутбука). В голову начинают лезть мысли про Альби Старка: тот мечтал вернуться домой, вывести из гаража свой «харлей» и погнать на нем из Нью-Йорка в Сан-Франциско. К черту всю эту шоссейную романтику. Только платные автострады, только хардкор — выкручу газ на полную и до самого Сан-Франциско буду гнать под восемьдесят. Его мечта так и не исполнилась. Альби умер за ржавым такси в Эль-Фаллудже и перед смертью сказал: Да пустяки, царапина. А потом начал задыхаться, как сейчас во время панических атак задыхается Элис, — не успел даже первую строчку «Медвежьего пикника» спеть.

Заправиться и поесть они останавливаются в городишке Куинтер, штат Канзас. Закусочная называется «Уофл дилайт». Выйдя из машины, они замечают за стойкой двух полицейских. Элис замирает в нерешительности, но Билли заходит в кафе, и ничего страшного не происходит. Копы не обращают на них никакого внимания.

— Если нормально себя вести, как правило, они тебя даже не замечают, — говорит Билли, когда они шагают обратно к машине.

— Как правило?

Он пожимает плечами:

— Конечно, всякое бывает. Делай что должен — и надейся на лучшее.

— Ты фаталист.

Билли смеется:

— Нет, реалист!

— А есть разница?

Он замирает, положив ладонь на дверную ручку «форда», и смотрит на Элис. Умеет девчонка его удивить, ничего не скажешь.

— Ты слишком умна для экономического колледжа, — говорит он. — По-моему, ты способна на большее.

8

Элис, наевшись вафель с беконом, опять засыпает. Билли время от времени посматривает на нее. Ему все больше и больше нравится, как она выглядит. Нравится она сама. Вот так взять и уйти, захлопнуть дверь в старую жизнь и без малейших колебаний открыть дверь в новую? Многие ли на такое способны, даже если им представится шанс?

Около четырех она просыпается, потягивается и потрясенно охает, вытаращившись в окно:

— Пресвятые ананасы!

Билли смеется:

— Такого я еще не слышал.

— Да это же Скалистые горы! Господи, ты только взгляни на них!

— Согласен, это нечто.

— Я, конечно, видела фотографии, но вживую совсем другое дело… И они появились так… внезапно.

Элис права. Сотни миль за окном машины тянулись равнины, а тут вдруг — они.

— Я думал, мы доберемся до Баки сегодня. В принципе это по-прежнему возможно, но мне не хочется ехать по горным дорогам в темноте. Там наверняка серпантин. — Он умалчивает о том, что Баки вряд ли обрадуется, если среди ночи увидит фары возле дома. Слишком уж он осторожничал, когда давал ему свой адрес. — Давай лучше поищем какой-нибудь захудалый мотельчик к востоку от Денвера.

Элис берет смартфон Далтона Смита и со свойственным молодежи проворством принимается гуглить.

— Вот, нашла на трассе какой-то мотель «Вилорог». Приют автомобилиста. Звучит достаточно захудало?

— Ага. Далеко?

— Еще миль тридцать. — Она опять принимается набирать и прокручивать. — Городишко называется Байерс. Там проходят состязания по стрельбе, после которых устраивают танцы, но это только в ноябре. Эх, не повезло, все веселье пропустим.

— Какая жалость.

— Ну, ничего не поделаешь, — глубокомысленно замечает Элис. — Жизнь — это вечеринка, а вечеринки не могут длиться вечно.

Билли не без удивления косится на нее.

— Это кто, Фицджеральд?

— Нет, Принц, — отвечает она. — Вид просто сумасшедший. Никак не могу налюбоваться. А когда солнце начнет заходить… Я, наверное, отвернусь. Иначе у меня сердце не выдержит. И ведь я здесь по одной-единственной причине. Меня изнасиловали и бросили умирать в канаве. Наверное, это правда: ничего в жизни не происходит просто так.

Билли слышал эту поговорку множество раз, и она всегда выводила его из себя.

— Нет. Я в это не верю. Отказываюсь верить.

— Ладно. Прости. — Голос у нее немного испуганный. — Я не хотела обидеть…

— Если я в это поверю, то придется поверить, что в этом мире есть что-то или кто-то важнее моей сестры. И Альби Старка. И Тако. И Джонни Кэппса, который никогда не сможет ходить. Нет всему этому разумного объяснения и быть не может.

Она не отвечает. Он украдкой смотрит на нее и видит, что она уставилась на свои стиснутые кулаки, а щеки у нее мокрые.

— Господи, Элис, я не хотел тебя так расстраивать. Прости.

— Ты и не расстроил. — Она стирает с лица слезы, доказывающие обратное.

— Просто, понимаешь… Если есть на свете Бог, то Он хреново исполняет свои обязанности.

Элис показывает пальцем вперед, на голубые зубцы гор:

— Если есть на свете Бог, их тоже сотворил Он.

Что ж, думает Билли, в чем-то она определенно права.

9

Смежные номера в приюте автомобилиста «Вилорог» оказались свободны. Судя по тому, сколько машин стоит на парковке, Билли и Элис могли бы снять весь мотель. Обедать они идут в ближайший «Бургер-барн». Вернувшись в номер, Билли вставляет в ноутбук флешку с историей и открывает документ на том месте, где остановился: Тако вручает Фариду свой мегафон с надписью «ДОБРОЕ УТРО, ВЬЕТНАМ». И сразу закрывает. Он не то чтобы боится писать о случившемся в «Веселом доме», нет, просто не хочется делать это урывками. Надо сесть в тишине, успокоиться и вылить все зараз, как яд из бутылочки. Возможно, времени на это уйдет немного, однако то будут очень напряженные часы.

Он подходит к окну и выглядывает на улицу. Перед каждым номером стоят дешевые пластиковые стулья. Элис сидит на одном из них и смотрит на звезды. Билли долго смотрит, как она смотрит. К психиатру не ходи, Элис в его глазах стала Кэти, только повзрослевшей. Возможно, психиатр добавил бы, что есть в ней и что-то от Робин Макгуайр, она же Ронни Гивенс из Дома Вековечной Краски, но с этим Билли готов поспорить. Робин ему хотелось трахнуть. Сколько вечеров он провел, дроча на ее светлый образ, — не сосчитать, а Элис он трахнуть не хочет. Она ему небезразлична, и это гораздо больше, чем секс.

Опасно ли иметь в жизни человека, который тебе небезразличен? Безусловно. Опасно ли, что он тоже небезразличен Элис, — ведь она доверяет ему, полагается на него? Спору нет. Но ведь это так здорово. Смотреть, как она смотрит на звезды. Это дорогого стоит. Да, все может измениться, если дело примет скверный оборот, но прямо сейчас, в этот самый момент, Билли сознает, что подарил ей горы и звезды. Они не принадлежат Элис, зато она может на них любоваться. И это дорогого стоит.

10

Выезжают они рано утром и уже к восьми утра добираются до окраины Денвера. Мир вокруг плоский. Без четверти девять проезжают через Боулдер. Мир по-прежнему плоский. А потом бац — и они уже в горах. Билли оказался прав, ехать приходится по серпантину. Элис сидит прямо и едва успевает вертеть головой, глядя широко распахнутыми глазами то на обрывы справа, то на отвесные, заросшие лесами склоны слева. Билли может ее понять. Она — девчонка из Новой Англии, которой довелось совершить короткое и в конечном итоге неприятное путешествие на Средний Юг, и сейчас ей все внове, все потрясает до глубины души. Пусть Билли никогда не поверит, что она согласилась бы на изнасилование ради этой поездки к подножию Скалистых гор, все-таки он доволен, что она здесь. Ему нравится ее восторг. Нет — он безумно рад.

— Я могла бы тут жить, — говорит она.

Они проезжают через Недерленд, крошечный городишко, который кажется придатком огромного торгового комплекса на окраине. Парковка забита под завязку. Билли, который вообще-то способен поверить во что угодно, вряд ли поверил бы, что уже в начале следующей весны эта парковка будет пустовать, а большая часть магазинов закроется.

— Мне надо туда заскочить, — говорит Элис, показывая пальцем на витрину аптеки и краснея.

Он находит свободное местечко у входа.

— Тебе нездоровится?

— Нет, но скоро начнутся эти дни. Вообще-то еще рано, но я чувствую их приближение. Живот болит.

Билли вспоминает аннотацию к противозачаточным таблеткам.

— Может, лучше мне…

— Нет, я сама. Не волнуйся, я недолго. Боже, надеюсь, я не протекла — брюки жалко…

— Ничего страшного… — «Купим новые», — хочет сказать Билли, но Элис уже выскочила из машины и торопливо шагает к «Уолгринс», почти бежит. Несколько минут спустя она выходит с пакетом в руках.

Билли спрашивает, все ли у нее хорошо. Она коротко — даже немного резко — отвечает, что да. За городом она просит его остановиться подальше от других машин и отвернуться. Он отворачивается, и его взгляд сразу падает на дельтапланериста, зависшего в небе над глубоким, похожим на открытую рану ущельем. Вот ненормальный! С такого расстояния кажется, что он замер на месте и почти не двигается. Билли слышит, как Элис возится на заднем сиденье, расстегивает молнию, шуршит пакетом, снимает защитный слой с прокладки — вряд ли она осмелилась бы сейчас воспользоваться тампоном, — а потом снова застегивает молнию.

— Можешь смотреть.

— Нет, лучше ты посмотри, — говорит Билли и показывает пальцем на дельтапланериста.

— Ох ты господи! — Элис ладонью прикрывает глаза от солнца.

— Не говоря уже о пресвятых ананасах.

Элис усмехается. Искренне. Ее усмешка греет Билли душу.

А потом она повторяет:

— Я могла бы тут жить.

— И заниматься этим? — Билли вновь показывает пальцем на дельтапланериста.

— Ну, или чем-нибудь другим… — Она медлит. — А может, этим.

— Ну что, поехали? Все тип-топ?

— Так точно, — лихо отвечает Элис.

11

Билли рад, что вчера решил остановиться и не ехать в ночи, потому что до Сайдуайндера они добираются только спустя два часа. Торговых комплексов в городке нет — лишь одна центральная улица, забитая сувенирными лавками, ресторанами, магазинами одежды в стиле Дикого Запада и барами. Последних предостаточно: «Одинокий всадник», «Сапоги и шпоры», «Перекати-поле» и «187». Салуна «Эджвуд» они не находят, но Билли и не надеялся его найти.

— Странно бар назвали, — говорит Элис, показывая на вывеску с числом «187».

— Ага, — соглашается Билли, а потом видит выстроившиеся в ряд мотоциклы на парковке перед баром, и название перестает казаться ему странным. 187 — это статья в калифорнийском уголовном кодексе, посвященная убийству.

Элис включает навигатор на телефоне Билли, потому что приложение-глушитель мешает работе не только локатора, но и бортового GPS.

— Еще миля, может, чуть больше. Поворот налево.

Проехав милю, они оказываются за городом. Билли сбавляет скорость и замечает впереди указатель: «Эджвуд-маунтин-драйв». Поворачивает туда. Улица застроена симпатичными домиками и швейцарскими шале, стоящими не на дороге, а в глубине участков. Подъездные дорожки у большинства домов перегорожены цепями, поскольку до лыжного сезона еще шесть недель. После дома номер 108 асфальт заканчивается: гладкая дорога сменяется проселочной, сперва просто неровной, потом откровенно ухабистой. Билли с трудом одолевает пару крутых поворотов и перемахивает глубокую промоину в дороге. На сей раз машина подпрыгивает так, что ремни безопасности блокируются.

— Ты уверен, что мы приехали по адресу? — спрашивает Элис.

— Да. Нам нужен дом сто девяносто девять.

Она заглядывает в навигатор.

— Тут такого нет.

— Я не удивлен.

Еще через милю проселочная дорога тоже заканчивается, и они выезжают на травянистую тропу, где в колдобинах растут полевые цветы. Похоже на остатки старого лесовозного пути. Деревья обступают его со всех сторон, ветви уже хлещут «форд» по бокам. Потом тропа начинает идти в гору. Билли лавирует между валунами — явно свидетелями последнего ледникового периода. Элис становится не по себе.

— Если сейчас эта тропа просто закончится, нам придется сдавать назад две мили, потому что развернуться нег…

Билли одолевает самый крутой поворот, и тут дорога действительно заканчивается — упирается в бревенчатую хижину, построенную прямо на склоне холма. Сваи, на которых она стоит, похожи на старые телефонные столбы. Под открытой верандой припаркован «джип-чероки». Откуда-то доносится гул генератора — низкий, но ровный и мощный.

Билли и Элис выходят из машины и, прикрыв глаза от солнца, смотрят на веранду. Из кресла-качалки им навстречу поднимается Баки Хэнсон. На голове у него бейсболка с эмблемой «Нью-Йорк рейнджерс», а в зубах — сигарета.

— Здорово, Билли! Я уж думал, ты заблудился.

— Она тоже так думала. Баки, знакомься, это Элис Максуэлл.

— Приятно познакомиться, Элис. Билли, как я рад! Когда мы в последний раз виделись?

— Четыре года минуло. А то и все пять.

— Ну, поднимайтесь. Лестница сбоку. Вы голодны?

12

Похоже, Билли зря опасался, что его давнему агенту и подручному может не понравиться, что он привез сюда — в тайное убежище на случай непредвиденных обстоятельств — чужого человека. Баки вполне благосклонен к Элис: обходится без громких фраз про то, что друзья Билли его друзья, однако дает понять, что это действительно так. Поначалу она робеет (или просто держится настороже), потом оттаивает, но от Билли по-прежнему далеко не отходит.

Кухня в доме чистая, просторная, солнечная. Баки разогревает в микроволновке макароны с сыром.

— С удовольствием приготовил бы для вас яйца уэвос ранчерос, они у меня получаются недурно, но я еще не совсем тут обжился. Надо затариться продуктами. Планирую засесть тут до лучших времен и посмотреть, чем закончится эта история. Надеюсь на счастливый финал.

— Ты прости, что я втянул тебя в переплет, — говорит Билли.

Баки только отмахивается.

— Я же вас и свел, забыл? Конечно, я отдавал себе отчет, что дело рискованное. — Он ставит перед ними дымящиеся тарелки с макаронами. — Ну, а ты как здесь оказалась, Элис? Как ты познакомилась с этим ветераном войны Джорджи Буша?

Элис глядит на свои макароны так, будто это шедевр кулинарии. Ее щеки слегка розовеют.

— Наверное, можно сказать, что он подобрал меня на улице.

— Неужели? Хм. А дурачка он тебе уже включал? Зрелище потрясное. Билли, давай, покажи класс.

Билли не горит желанием демонстрировать Элис свое «тупое я», он хорошо к ней относится — не то что к уголовникам вроде Ника и Джорджо, — но Баки все же их приютил, и отказывать ему в такой малости не хочется.

— Да я уже видела… — Элис медлит, потом добавляет: — В каком-то смысле.

Она мельком косится на Билли, прежде чем вернуться к еде, но тот успевает заметить и понять ее взгляд: речь о первой части его истории. Той, которую он писал с оглядкой на возможных читателей — Ника и Джорджо.

— Здорово, правда?

Баки достает из микроволновки свою тарелку и садится за стол.

— Билли читает всякую заумь, но при этом может перечислить тебе всех одноклассников Арчи из школы «Ривердейл-хай» и рассказать, как Бэтмен получил свой плащ.

К черту, от меня не убудет, думает Билли. Он широко раскрывает глаза и начинает говорить чуть медленнее:

— А вот про это я не в курсе.

Баки смеется и шутливо грозит Билли вилкой, на которой еще болтается макаронина.

— Старина, ты хватки не теряешь! — Он поворачивается к Элис. — Подобрал тебя на улице, говоришь? Что это значит?

— Он спас мне жизнь.

Баки приподнимает брови.

— Ну ничего себе! Я хочу услышать эту историю. В подробностях. И особенно про то, как все пошло наперекосяк.

Билли обдумывает его слова.

— Все, кроме Элис, — говорит он и смеется. Ничего не может с собой поделать.

13

Билли вновь начинает рассказ с того места, как Поли Логан и Фрэнк Макинтош забрали его из гостиницы, и доходит до самого конца, лишь немного замазав финал. Мол, какие-то уроды отделали Элис и бросили ее умирать в канаве, а он за нее отомстил.

Баки не спрашивает как. Только забирает у гостей пустые тарелки, относит их в раковину и пускает горячую воду. В маленьком домике на всеми забытом конце Эджвуд-маунтин-драйв есть микроволновка и спутниковая тарелка на крыше, но нет посудомойки.

— Давайте я помою, — вызывается Элис.

— Ну уж нет, — отвечает Баки. — Посуды не так много, а форму из-под макарон я пока замочу. Пригоревший сыр фиг отскребешь. Билли, вы ко мне надолго? Если да, то мне надо совершить набег на местный «Кинг суперс».

— Не знаю, но я с удовольствием съезжу за продуктами.

— Я с тобой, — вставляет Элис. — Только дайте мне список. — Она заглядывает в холодильник. — Надо бы взять овощей.

Баки пропускает ее слова мимо ушей и, не оборачиваясь, говорит:

— Тебя ищут, Билли. Причем не только Ник с компанией, но как минимум четыре организованные группировки и бог знает сколько частных лиц. Один из тех редких, но иногда встречающихся случаев, когда все стороны преследуют одну цель. Тебя очень живо обсуждают в некоторых закрытых чатах, даже прозвище придумали — «мистер Саммерлок».

— Это от Саммерса и Локриджа?

— Ну да.

— А про Далтона Смита ничего не слышно? — Пожалуйста, только не это, Господи, думает Билли.

— Нет, пока тихо, но у твоих недоброжелателей есть выход на таких акул частного сыска, что ФБР по сравнению с ними — полные лохи. Если ты где-то накосячил, поверь мне, Далтона Смита скоро спалят.

Баки поворачивается к ним, вытирая полотенцем мокрые красные руки. Он смотрит прямо на Элис, и взгляд его красноречивее любых слов.

— Элис — не косяк. Я пойду своей дорогой, а она своей. Под другим именем. Если, конечно, ты можешь сделать ей документы.

— Без проблем. Кое-что уже сделал. Интернет, подключенный к сверхсовременному оборудованию, творит чудеса. — Баки садится за стол. — Ты не против стать Элизабет Андерсон?

Элис вздрагивает, потом робко улыбается.

— Да в общем, нет. А самой выбрать имя нельзя?

— Не советую. Есть опасность придумать имя, которое будет связано с твоим прошлым. Я тоже его не придумывал, это сделал компьютер. Вернее, сайт, «Генератор имен» называется. — Баки смотрит на Билли: — Если ты ей доверяешь, мне этого достаточно. А как же Дженсены? И риелтор? Они могут догадываться, что Далтон Смит — не настоящее имя?

Билли мотает головой.

— Значит, все чисто. Вот и славно. Потому что за тебя обещана награда.

— Какая?

— В чатах говорили про шесть миллионов долларов.

Билли разевает рот.

— Издеваешься? Что, серьезно? Но почему? Мне-то всего два за работу обещали!

— Не знаю.

Элис переводит взгляд с одного на другого, словно смотрит теннисный матч.

— Заказал тебя Ник, — продолжает Баки, — но, по-моему, это не его деньги. Да и тебе он не свои сбережения обещал.

Билли ставит локти на стол и прикладывает неплотно сжатые кулаки к вискам.

— Кто заплатит шесть миллионов за то, чтобы пристрелить стрелка, пристрелившего другого стрелка?

Баки смеется.

— Хорошо сказано, надо запомнить! Прямо «Карл у Клары украл кораллы».

— Кто и зачем? Джоэл Аллен был пустым местом, насколько я понял.

Баки качает головой:

— Не знаю. Но Ник Маджарян наверняка в курсе. Может, у тебя будет возможность задать ему этот вопрос лично.

— Кто такой Ник Маджарян? — спрашивает Элис.

Билли вздыхает.

— Бенджи Компсон. Тот, кто втравил меня во все это.

Только это неправда. Он влез во все это сам.

14

В конце концов Билли решает, что они пробудут у Баки три дня, от силы четыре. Он хочет написать про «Веселый дом». Это не займет много времени, но ему еще предстоит обдумать свои дальнейшие действия. Скажем, нужна ли ему винтовка с оптическим прицелом — или хватит ругера? Он пока не знает. Или лучше обзавестись вторым пистолетом, глоком с магазином на семнадцать патронов вместо жалких шести? Он не знает. А вот «банка» для ругера может пригодиться, как бы его ни раздражали эти штуки. Доведется ли ему вообще им воспользоваться? Этого он тоже не знает, но Баки говорит, что добыть быстросъемный глушитель для ругера — не проблема. Если, конечно, он не имеет ничего против кустарного глушака, который развалится после нескольких выстрелов. В горах чего только ни найдешь, говорит Баки.

— Я могу раздобыть «Эм-двести сорок девять», если хочешь. Надо навести справки, но у меня есть на примете пара людей, которых можно спросить. Люди надежные, умеют держать язык за зубами.

«M-249», в народе «пила». Билли посещает короткое, но яркое воспоминание: Большой Джо Клечевски стоит у «Веселого дома» с этим самым пулеметом в руках.

— Нет. — Он мотает головой. — Пока обойдемся глушителем.

— Ладно, глушитель для «Ругера Джи-Пи», понял.

Через три дня будут готовы и документы для Элис. Когда они поедут за продуктами в Сайдуайндер, Баки хочет, чтобы она купила краску для волос.

— На водительских правах советую быть блондинкой. Но брови оставь темными. Тебе пойдет.

— Думаешь? — нерешительно спрашивает Элис, хотя глаза у нее загорелись.

— Да. Ты училась в экономическом колледже, так что придумаю тебе соответствующее прошлое. Стенографировать умеешь?

— Умею. Я прошла курс в Род-Айленде, причем весьма успешно.

— Отвечать на звонки можешь? «“Динэм-Шевроле”, с кем вас соединить?»

Элис закатывает глаза.

— Отлично, базовые навыки у тебя есть. Учитывая, что экономика у нас цветет и пахнет, этого должно быть достаточно. Добавим приличную одежду, хорошие туфли — и Бэт Андерсон без труда займет свою нишу.

Впрочем, Баки что-то не нравится. Элис не заметила, а вот Билли заметил, только он пока не понимает, в чем дело.

15

Они отправляются за продуктами. Билли надел парик и солнцезащитные очки (Баки откопал их в сумке со всяким хламом, которую пока не успел разобрать и называет «ирландский багаж»[49]). В «Кинг суперс» Билли расплачивается наличными. Потом они снова поднимаются по Эджвуд-маунтин-драйв: последние две мили «форд» преодолевает с трудом, ворча и подпрыгивая на колдобинах.

Элис помогает Баки разобрать покупки. Он с сомнением смотрит на овощные бананы, но молчит. Когда с покупками покончено, Элис спрашивает, нельзя ли ей прогуляться — надоело сидеть в четырех стенах. Баки отвечает, что за домом есть лесная тропинка.

— Она довольно круто идет вверх, но ты молодая и сильная, должна справиться. Советую побрызгаться отравой от комаров, поищи в ванной.

Элис выходит из ванной в рубашке с закатанными, как у дальнобойщика, рукавами и щедро поливает себя «Каттером». На щеках уже блестит толстый слой репеллента.

— Волки тебя не тронут, не обращай на них внимания, — говорит Баки и добавляет, увидев ее испуганное лицо: — Да шучу, шучу. Местные старички говорят, что волков в этих краях не видели с пятидесятых годов прошлого века. Охотники всех отстреляли. Медведей тоже. Зато если одолеешь милю, тебе откроется сумасшедший вид: глубоченное ущелье, а на другой его стороне — просторная расчищенная площадка. Там раньше стоял курортный отель, но много лет назад он сгорел дотла. — Баки понижает голос: — Говорят, там водились привидения.

— Смотри под ноги, — вставляет Билли. — Не хватало еще лодыжку сломать.

— Я буду осторожна.

Когда она уходит, Баки с улыбкой передразнивает Билли:

— «Смотри под ноги, не хватало еще лодыжку сломать»? Ты ей кто, папочка? Впрочем, по возрасту она тебе как раз в дочери годится.

— Вот только давай без этих фрейдистских намеков. Мы просто друзья. Я не могу тебе рассказать во всех подробностях, как так вышло, но поверь мне на слово.

— Ты говорил, что ее «отделали». Я правильно понял, что это значит?

— Да.

— И сколько их было?

— Трое. Но насиловали двое, один только кончил ей на живот. Якобы.

— Кошмар. А с виду и не скажешь. Вроде у нее все… ну, нормально.

— Ненормально.

— Да, конечно. Понимаю. И вряд ли когда-нибудь будет.

Как часто бывает с подобными неутешительными прогнозами, думает Билли, этот имеет все шансы сбыться.

Баки достает из холодильника две банки пива, и они выходят на веранду. Билли припарковал «фьюжн» внизу, нос к носу с «чероки».

— Радует, что она держит себя в руках, — говорит Баки, усаживаясь в свое кресло-качалку. Билли занимает второе кресло. — Характер у девицы сильный.

Билли кивает:

— Это точно.

— А еще она умеет, что называется, читать между строк. Может, ей и впрямь дома не сиделось, но ушла она нарочно — чтобы дать нам поговорить.

— Думаешь?

— Да. Пока вы здесь, могу поселить ее в свободной комнате. Я уже кое-какие вещи туда перетаскал, но ничего, уберу. Белья на кровати нет. Не знаю, есть ли в доме лишний комплект, зато в шкафу я видел пару покрывал. Три-четыре ночи можно и так перекантоваться. Поскольку вы не спите вместе, устрою тебя на чердаке. Большую часть года там либо морозилка, либо пекло, но сейчас должно быть самое то. Где-то у меня был спальный мешок, поищу. Может, в багажнике валяется.

— Вот и отлично. Спасибо.

— Должен же я как-то отблагодарить парня, пообещавшего мне миллион долларов. Если ты не передумал, конечно.

— Не передумал. — Билли косится на Баки. — Вот только деньги я, по-твоему, не получу.

— Может, и получишь.

Баки достает из кармана рубашки пачку «Пэлл-Мэлл» — надо же, их до сих пор производят! — и протягивает одну Билли. Тот мотает головой. Прикурив сигарету старой «Зиппо» с эмблемой морской пехоты США и надписью «Semper Fi»[50] на боку, Баки продолжает:

— Я уже давно понял, что тебя нельзя недооценивать, Уильям.

Какое-то время они сидят молча — двое на веранде в креслах-качалках. Билли думал, что Пирсон-стрит очень тихая, но по сравнению с этим местечком там был проходной двор. Откуда-то издалека доносится едва слышный гул бензопилы или измельчителя древесины. Он да легкий шелест ветра в ветвях сосен и осин, вот и весь саундтрек. Билли наблюдает за парящей в голубой вышине птицей.

— Тебе лучше взять ее с собой.

Билли потрясенно поворачивается к другу. Тот держит на коленях старую жестяную пепельницу, забитую окурками без фильтров.

— Что? Ты спятил? Я думал, она может пожить здесь, пока я смотаюсь в Вегас и найду Ника.

— Может. Но я в самом деле советую тебе взять ее с собой. — Он тушит сигарету, отставляет пепельницу в сторону и подается вперед. — Выслушай меня, Билли, а то раньше ты, похоже, не слушал. Тебя ищут. Тебя ищут суровые ребята вроде того Даны Эдисона, про которого ты рассказывал. Они в курсе, что копы тебя не нашли, что Ник тебя кинул и что ты почти наверняка захочешь стрясти с него обещанные деньги. И что свое ты возьмешь в любом случае — кровью, если придется.

— Как Шейлок[51], — бормочет себе под нос Билли.

— Про Шейлока ничего не знаю, не смотрел этот фильм, но если ты думаешь провести их этой штуковиной… — он щелкает пальцем по парику, который в самом деле приобрел довольно потасканный вид; пора его заменить, — то ты на редкость глуп. Они знают, что ты изменил внешность — иначе ты просто не уехал бы из Ред-Блаффа. И что ты на машине. В Вегас ведет не так много дорог, и поверь мне, тебя уже пасут на всех въездах.

Баки прав, но Билли не хочется подвергать Элис такой опасности: вообще-то он хотел ее защитить.

— Первым делом надо сменить номера на твоей машине. — Он показывает пальцем на дощатый настил веранды и автомобили под ней. — В этих краях, конечно, попадаются тачки с южными номерами, но не так уж часто.

Билли молчит, поражаясь собственной тупости. О том, чтобы поставить глушитель на GPS-локатор, он подумал, но при этом всю дорогу через Средний Запад сверкал южными номерами! С тем же успехом мог прилепить на лобовое стекло табличку «ВОТ ОН Я».

Баки не нужно читать мысли Билли: все написано у него на лице.

— Ладно, не убивайся так. Ты почти все сделал правильно, особенно если учесть, что думать и действовать нужно было быстро.

— Одна крошечная ошибка может подвести тебя под петлю.

С этим Баки не спорит, только молча прикуривает сигарету и замечает, что Билли вряд ли ищут в Канзасе и Оклахоме.

— Думаю, они сейчас на западе. Разбрасываться им незачем. Айдахо, Юта, может, в Аризону пару человек пошлют, но основные силы сосредоточены в Неваде. Вегас ждет тебя.

Билли кивает.

— К тому же если бы они тебя выследили и нашли, то уже нагрянули бы сюда. — Оставляя в воздухе дымный след, Баки обводит рукой дом. — Безлюдное место в лесной глуши — идеальные условия для стрельбища. И все-таки здесь, думаю, бояться нечего. Обстоятельства складываются в твою пользу. Кроме того, у тебя есть еще одно преимущество. Машину ты арендовал на Далтона Смита, так?

— Да.

— А документы на какое-нибудь другое имя есть?

У Билли с собой водительские права и «мастеркард» Дэвида Локриджа, но толку от них теперь никакого.

— Есть, но давно спалены.

— Ладно, я тебе сделаю что-нибудь — на первое время сойдет. Использую «Генератор имен». Только имей в виду, кредиткой расплачиваться нигде нельзя, она для вида. И насчет авто: про номера забудь, надо менять саму машину. Арендованная пусть тут пока постоит. Все равно она страшная, как моя жизнь.

— Зато удобная, — говорит Билли, делая глоток пива.

— Деньги есть? Должны быть, раз ты мне авансом перевел мои десять процентов.

— Тысяч сорок, но не наличными. На счетах в ред-блаффском банке «Мани менеджер».

— Но счет открыт на имя Далтона Смита, так?

— Да.

Сигарета Баки уже сгорела до фильтра. Он ее тушит.

— На востоке Сайдуайндера есть магазин автомобилей с пробегом, «Автосток Рикки» называется. Явно теневая контора. Можешь что-нибудь там купить. Нет. Лучше я куплю. Расплачусь наличными, а ты мне дашь чек от имени Далтона Смита. Обналичу его, когда весь этот беспредел закончится.

— А если меня убьют? Ты останешься ни с чем.

Баки отмахивается:

— Я же не «БМВ» покупать собираюсь. Какую-нибудь развалюху, лишь бы ты до места доехал. За полторы-две тысячи баксов. Может, даже не легковушку, а старый ржавый пикап с плохонькой подвеской и более-менее живым мотором. — Он смотрит на солнце, что-то обдумывая. — Знаешь, с таким открытым прицепом, в которых ландшафтники возят косилки, воздуходувки и прочую хрень.

Билли так и видит эту картину: пикап с облупившейся на дверях краской, ржавчиной на порогах и следами автомобильной замазки «Бондо» вокруг фар. Нацепить старую, мятую ковбойскую шляпу — и да, получится недурная маскировка. Обыкновенный бродяга-шабашник, перекати-поле, каких тысячи.

— Они думают, что ищут одиночку, — говорит Баки. — Тут-то тебе и пригодится Элис. Допустим, вы заедете в придорожную кафешку на Пятидесятом шоссе, а там охотники за головами сидят, кофеек пьют да жертву караулят. Кого они увидят? Просто ковбоя с дочерью или племяшкой на видавшем виды старом «додже». Или «форде».

— Я не потащу Элис туда, где может пролиться кровь. — Самое плохое, что сама-то она охотно поедет.

— А ты брал ее с собой на разборку с насильниками?

Конечно, не брал, он оставил ее в ближайшем мотеле. Но ответить Билли не успевает: открывается задняя дверь, и в дом входит Элис.

16

Щеки у нее разрумянились, волосы напоминают стог сена, и Билли без особого удивления отмечает, что — по крайней мере сегодня — выглядит она сногсшибательно.

— Какая там красота! — восклицает Элис. — Ветрище ужас, меня чуть не сдуло, но бог мой, Билли, оттуда видно вечность!

— В ясный день[52], — с улыбкой добавляет Билли.

Элис то ли не узнает цитату, то ли слишком взбудоражена; она продолжает тараторить:

— Там были облака — надо мной и подо мной, представляешь! И еще я видела какую-то огромную птицу… Конечно, вряд ли кондор…

— Запросто, — перебивает ее Баки. — Говорят, они тут теперь водятся, хотя сам я еще ни одного не видел.

— А далеко-далеко, на другой стороне, это просто бред, но, кажется, я увидела отель, о котором ты говорил. А потом моргнула — от ветра глаза слезились, — и он исчез.

— Ты не единственная, кто его видел, — без намека на улыбку отвечает Баки. — Я человек не суеверный, однако ноги моей не будет там, где раньше стоял отель «Оверлук». Гиблое место.

Элис пропускает его слова мимо ушей.

— Вид просто чудесный. Нагулялась вволю. И знаешь что, Билли? Примерно в четверти мили отсюда в лесу стоит хижина.

Баки кивает:

— Ага. Летний домик. Вернее, был им в незапамятные времена, а сейчас заброшен.

— Ну, выглядит он вполне прилично. Сухой, чистый, есть стол и стулья. Если дверь открыта, даже солнце внутрь попадает. Ты мог бы работать там над своей книгой, Билли. — Она медлит. — Если захочешь.

— Может, и захочу. — Он поворачивается к Баки: — Давно ты владеешь этим домом?

— Лет двенадцать? — поразмыслив, отвечает Баки. — Нет, скорее, четырнадцать. Как летит время, а! Раз или два в год я сюда приезжаю на недельку или хотя бы на выходные. Просто чтобы примелькаться в городе.

— А кем представляешься?

— Элмером Рэндольфом. Вообще это мои настоящие имена — первое и второе. — Баки встает. — Смотрю, вы и яйца купили. Самое время для уэвос ранчерос!

Он уходит в дом. Билли встает и хочет последовать за ним, но Элис хватает его за руку чуть повыше запястья. Он вспоминает, как под проливным дождем тащил ее через дорогу, как меж полуприкрытых век мутными мраморными шариками поблескивали белки ее глаз. К счастью, теперь это другая девушка. Просто чудо что за девушка.

— Я могла бы здесь жить, — повторяет она.