Первое представление Мочалова

Белинский подробно разбирает первое увиденное им представление. Уже в сцене с тенью отца Мочалов обнаруживает огромную сценическую силу. Особенно ярко ему удаются минуты, когда Гамлет обвиняет самого себя в медлительности, пытается понять собственную нерешительность или внезапно переходит от сдержанности к отчаянию.

В сцене с Офелией, в разговоре с актёрами, после «мышеловки», в споре с Гильденстерном и особенно в объяснении с матерью Белинский видит целую цепь вдохновенных мгновений. Мочалов способен одним тоном или движением превратить знакомую реплику в событие, которое действует на весь зал.

Но критик не скрывает недостатков. Некоторые сцены Мочалов произносит слишком певуче, иногда теряет внутреннюю цельность роли. В пятом акте, особенно в эпизоде с могильщиками, его вдохновение заметно ослабевает.

Главный недостаток первого исполнения Белинский видит глубже: Мочалов придаёт Гамлету слишком много внешней силы и бурной энергии и слишком мало меланхолии и подавленности. Получается великий, живой образ, но во многом это ещё «Гамлет Мочалова», а не до конца постигнутый шекспировский Гамлет.