Глава 16Укрощение жеребенка

«Что там делает этот мальчик?» — подумала миссис Джо, глядя из окна на Дэна, который бегал, описывая круги по полмили, как будто побился с кем-то об заклад. Он был один и им, казалось, владело странное желание добегаться до изнеможения или свернуть себе шею, потому что, описав несколько кругов, он стал перепрыгивать через заборы, кувыркаться и, наконец, совершенно обессиленный, упал на траву около дома.

— Что это ты делаешь, Дэн? — спросила миссис Джо. — Ты готовишься к соревнованиям?

Дэн быстро взглянул на нее и, рассмеявшись, сказал:

— Нет, я только хочу как следует утомиться.

— А не можешь ты делать это каким-нибудь другим, более спокойным способом? — спросила миссис Джо, тоже засмеявшись и бросив ему веер из большого пальмового листа. — Ты заболеешь, если будешь метаться, как безумный, в такую жару.

— Я ничего не могу поделать. Мне нужно куда-нибудь убежать, — ответил Дэн с таким странным выражением в беспокойных глазах, что миссис Джо встревожилась и быстро спросила:

— Разве Плумфилд слишком тесен для тебя?

— Недурно, если бы он был побольше, но я люблю его и таким. Только временами как будто какой-то бес вселяется в меня, и тогда мне хочется убежать.

Эти слова, похоже, вырвались у него против воли, потому что он выглядел расстроенным: должно быть, ему пришло в голову, что его могут обвинить в неблагодарности. Но миссис Джо поняла, что с ним происходит, и не стала упрекать его, хотя ей было очень тяжело. Она тревожно взглянула на него и как будто только сейчас заметила, каким он стал высоким и сильным и какое энергичное у него лицо. И вспомнив, что Дэн несколько лет пользовался полной свободой, она поняла, что даже незначительные ограничения, как у них, в Плумфилде, могли быть тяжелы для него, когда им овладевал прежний своевольный дух.

«Да, моему дикому соколу нужна клетка побольше, — подумала она. — Но если я выпущу его на свободу, он может погибнуть. Нужно найти приманку, и достаточно сильную, чтобы удержать его».

— Я понимаю тебя, Дэн, — сказала она. — Это совсем не «бес», как ты выразился, а вполне естественное в молодости желание свободы. Я в свое время испытывала то же самое, и мне одно время казалось, что я действительно убегу.

— Почему же вы не убежали? — спросил Дэн, облокотившись на низкий подоконник; видно было, что ему хотелось продолжить этот разговор.

— Я поняла, что это безрассудно, и любовь к матери удержала меня.

— У меня нет матери, — заметил Дэн.

— А я думала, что теперь она у тебя есть, — возразила миссис Джо, ласково откинув жесткие волосы Дэна с его горячего лба.

— Вы очень, очень добры ко мне, и я никогда не буду в состоянии отблагодарить вас. Но ведь это не одно и то же, правда? — спросил Дэн, пристально взглянув на миссис Джо горячим взглядом, глубоко ее тронувшим.

— Да, это не одно и то же, мой дорогой, но иначе и не может быть. Если бы у тебя была родная мать, это было бы большим счастьем для тебя. Но так как ее нет, то ты должен позволить мне занять ее место. Боюсь, что я не сделала всего, что могла, иначе ты не стремился бы покинуть меня, — грустно прибавила миссис Джо.

— Нет, вы сделали все! — с жаром воскликнул Дэн. — Я не хочу уходить и не уйду, если только буду в силах; но временами со мной творится что-то странное. Мне хочется бежать без оглядки, разломать что-нибудь на куски, подраться с кем-нибудь. Не знаю, почему так бывает…

Дэн сказал это со смехом, сквозь который пробивалось горячее чувство: он сдвинул свои черные брови и с такой силой ударил кулаком по подоконнику, что наперсток миссис Джо подскочил и упал в траву. Дэн поднял его и подал миссис Джо, а она, взяв наперсток, удержала на минуту большую смуглую руку Дэна в своих руках и сказала:

— Хорошо, уходи, Дэн, если не можешь удержаться, только не уходи далеко и вернись ко мне поскорее, потому что ты мне очень нужен.

Взгляд миссис Джо, сопровождавший эти слова, ясно показывал, чего они ей стоили.

Это неожиданное позволение бродяжничать изумило Дэна и как-то сразу ослабило его желание уйти. Он не понимал, почему так вышло. А миссис Джо прекрасно знала свойства человеческой натуры. Она понимала, что чем больше стеснять Дэна, тем сильнее будет его желание убежать. Но если предоставить ему свободу, то одно сознание этой свободы может удовлетворить его. И тогда он, зная, как дорого его присутствие людям, которых он любит, не захочет их огорчать. Это был маленький опыт, и он удался: Дэн с минуту постоял молча, машинально разрывая на кусочки веер и размышляя. Мальчик почувствовал, что миссис Бэр обратилась с призывом к его сердцу и к его чести. Подумав, он твердо сказал:

— Пока я еще не уйду, а когда не выдержу, то предупрежу вас. Так можно?

— Да, пусть будет так. А теперь я постараюсь найти для тебя какое-нибудь дело, которое было бы полезнее беготни по лугу, поломки моих вееров и драк с товарищами. Что бы такое придумать?

И пока Дэн напрасно пытался починить безнадежно испорченный веер, миссис Джо раздумывала о том, какое бы занятие ему найти. И тут ей в голову пришла неожиданная мысль.

— Хотелось бы тебе стать моим комиссионером и выполнять мои поручения? — спросила она.

— То есть ездить в город и делать покупки? — уточнил явно заинтересованный Дэн.

— Да. Францу это надоело, Сайлесу сейчас нельзя надолго отлучаться, а у папы Бэра нет времени. Энди — надежная лошадь; ты умеешь хорошо править и знаешь дорогу. Попробуем; может быть, ты сочтешь, что лучше два-три раза в неделю совершать такие поездки, чем раз в месяц убегать из дому.

— Да, мне это нравится; только я хочу ездить один и делать все сам. Другие мальчики будут только мешать мне, — сказал Дэн, которого так увлекла эта новая мысль, что он уже принял важный вид и заговорил тоном делового человека.

— Если мистер Бэр не будет возражать, ты станешь ездить один. Эмиль, наверное, будет недоволен, но ему нельзя доверить лошадь, а тебе можно. Кстати, завтра базарный день, и я приготовлю тебе список покупок. Посмотри, в порядке ли телега, да скажи Сайлесу, чтобы он приготовил овощей и фруктов для мамы. Тебе придется встать очень рано, чтобы вернуться назад к началу уроков. Справишься?

— Я и так обычно рано встаю, — и Дэн торопливо надел куртку.

— А ранняя птичка всегда найдет червячка, — весело сказала миссис Джо.

— Да, и на этот раз очень хорошего червячка, — с улыбкой ответил Дэн и ушел, чтобы проверить кнут, приготовить телегу и с важным видом отдать распоряжения Сайлесу.

«К тому времени, как это ему надоест и у него снова появится желание убежать, я придумаю что-нибудь еще», — сказала себе миссис Джо, составляя список покупок и радуясь, что не все ее мальчики похожи на Дэна.

Мистеру Бэру не очень понравился этот план, но он согласился попробовать — в надежде, что благодаря таким поездкам Дэн откажется от мысли убежать из Плумфилда.

На другое утро Дэн встал очень рано. Приехав в город, он аккуратно исполнил все поручения и вернулся домой даже раньше начала уроков — к удивлению мистера Бэра и величайшему удовольствию миссис Джо.

Командор немножко поворчал, обидевшись на оказанное Дэну предпочтение, но его скоро утешили великолепный замок, который ему подарили для его шлюпочного сарая, и мысль о том, что моряки предназначены для более высокой и почетной цели, чем езда на телеге и закупка припасов.

В продолжение нескольких недель Дэн вполне добросовестно исполнял свои новые обязанности и не заводил разговоров о том, что ему хочется убежать. Как-то раз мистер Бэр увидел, что он, придавив коленом лежащего на земле Джека, колотит его, а тот отчаянно кричит и молит о пощаде.

— Я думал, ты уже перестал драться, Дэн, — сказал мистер Бэр, спеша на выручку Джеку.

— Мы не дрались, а боролись, — неохотно поднимаясь, ответил Дэн.

— А вышло очень похоже на драку. И ты, наверное, чувствуешь себя именно так, правда, Джек? — спросил мистер Бэр, когда потерпевший поражение джентльмен с трудом встал на ноги.

— Он больше никогда не заставит меня бороться. Чуть голову мне не разбил, — сказал Джек, придерживая голову, как будто она в самом деле неплотно держалась у него на плечах.

— Мы начали в шутку, — объяснил Дэн, которому, похоже, стало неловко, — но когда он упал, я не смог удержаться… Мне очень жаль, что я немного помял тебя, Джек.

— Я понимаю, в чем дело, — сказал мистер Бэр, которому жена передала свой разговор с Дэном. — Желание подраться с кем-нибудь было так сильно, что ты не мог устоять. Тебе, по-видимому, драка так же необходима, как Нэту музыка.

— Я не смог удержаться, — повторил Дэн и добавил, взглянув на Джека: — Если не хочешь получить хорошую трепку, держись от меня подальше.

Джек мгновенно исчез.

— Я хочу предложить тебе противника покрепче Джека, — сказал мистер Бэр и, пройдя с Дэном на дровяной двор, показал ему на толстые корявые пни, которые нужно было расколоть.

— Когда тебе захочется подраться, приходи сюда и здесь приложи свою силу. Если ты расколешь эти пни, я буду тебе очень благодарен.

— Хорошо, — ответил Дэн и, схватив топор, принялся за дело так энергично, что щепки полетели во все стороны, а мистер Бэр поспешил уйти, не на шутку опасаясь за свою жизнь.

После этого Дэн часто приходил на дровяной двор и воевал с неподатливыми сучковатыми пнями. Сбросив куртку и шляпу, он грозно смотрел на своих врагов. Некоторые из них приводили его в ярость, и он тихонько проклинал их — до тех пор, пока не одолевал. Тогда он с торжеством относил в сарай охапки узловатых дубовых дров. Руки Дэна были в волдырях, спина у него болела, но эта работа принесла ему большую пользу: каждый удар топора давал выход его неуемной силе, которая иначе проявилась бы каким-нибудь другим, возможно, не таким безобидным образом.

«А что с ним делать, когда он все перерубит?» — с тревогой думала миссис Джо.

Но Дэн сам нашел себе занятие, о котором некоторое время никто не знал. Мистер Лоренс отдал на лето в Плумфилд жеребенка, который бегал на свободе по обширному пастбищу за ручьем. Все мальчики заинтересовались этим красивым и умным маленьким конем; первое время они часто приходили посмотреть, как он бегает по пастбищу, распустив пышный хвост и вздернув изящную голову. Но скоро им это надоело, и они оставили Принца Чарли в покое.

Одному только Дэну никогда не надоедало смотреть на Чарли; он каждый день приходил поздороваться с ним и приносил ему кусочки хлеба, сахара или яблоко. Чарли с благодарностью принимал угощение, отвечая на дружбу Дэна, и скоро они полюбили друг друга. Как бы далеко ни был Чарли, он тотчас же во всю прыть прибегал к забору, если слышал свист Дэна. И мальчик чувствовал себя счастливым, когда красивое, быстрое животное клало ему голову на плечо и смотрело на него своими умными и любящими глазами.

— Мы без слов понимаем друг друга, правда? — говорил Дэн, радуясь, что Чарли привязался к нему, и так ревнуя его к другим, что не рассказывал об этой дружбе никому и, когда ходил к своему другу, не брал с собой никого, за исключением Тедди.

Мистер Лоренс, приезжая в Плумфилд, ходил взглянуть на Чарли и говорил, что с осени его уже можно будет запрягать.

— Он скоро привыкнет, и с ним будет немного хлопот, — сказал он как-то раз. — Это такое милое, кроткое животное. Я как-нибудь приеду и попробую оседлать его.

— Он позволяет мне надевать на него уздечку, — сказал Дэн, который всегда присутствовал при свиданиях мистера Лоренса с Чарли, — но не думаю, что он даже вам позволит надеть на него седло.

— Я попробую добиться этого лаской. Не буду возражать, если он поначалу пару раз меня сбросит. С ним никогда не обращались грубо, и его, конечно, удивят новые порядки, но полагаю, что он не испугается, и все пройдет благополучно.

«Интересно, что же тогда сделает Чарли?» — подумал Дэн, когда мистер Лоренс ушел вместе с профессором, а Чарли подбежал к забору, от которого отошел при их приближении.

Вдруг смелая мысль пришла в голову сидевшему на заборе мальчику. А что если он сам попробует сесть на Чарли, глянцевитая спина которого была так соблазнительно близка? Не думая об опасности, Дэн поддался искушению и вскочил на Чарли, в то время как тот, ничего не подозревая, грыз яблоко. Но недолго продолжалось торжество Дэна: испуганно фыркнув, Чарли поднялся на дыбы и сбросил его на землю. Дэн упал на траву но, к счастью, не ушибся.

— А все-таки я сел на него! — воскликнул он, вскочив на ноги. — Поди-ка сюда, негодный, дай мне попробовать еще раз!

Но Чарли не желал подходить, и Дэн пока оставил его в покое, решив все-таки добиться своего: такая борьба ему очень нравилась. Через некоторое время он принес уздечку и, надев ее на Чарли, стал бегать с ним по кругу, пока тот немного не утомился. Тогда Дэн присел на забор и стал кормить Чарли хлебом. Выждав удобный момент, он схватился за повод и вскочил на коня.

Чарли попробовал прежний способ отделаться от него, но Дэн сидел крепко: он уже практиковался на Тоби, на которого временами нападало упрямство и он старался сбросить с себя седока. Чарли удивился и пришел в негодование. Несколько раз поднявшись на дыбы, он поскакал во всю прыть, и Дэн, перекувырнувшись, на всем скаку свалился на землю.

Если бы он не принадлежал к той категории мальчиков, которые остаются целы и невредимы в любой опасной ситуации, то, наверное, сломал бы себе шею. Но он только тяжело упал и некоторое время лежал, ошеломленный падением, тогда как Чарли, очень довольный, что сбросил его с себя, носился по пастбищу, гордо подняв голову.

Потом ему, должно быть, пришло в голову, что с Дэном случилась какая-то беда, и он прибежал взглянуть на своего друга. Дэн позволил ему обнюхать себя и оставил его на несколько минут в недоумении, а потом серьезно посмотрел на Чарли и твердо сказал, как будто тот мог его понять:

— Ты думаешь, что одержал верх, но ты ошибаешься, дружок. Я все-таки буду ездить на тебе, вот увидишь!

В этот день он больше не пробовал садиться на Чарли, но вскоре придумал новый способ приучить его носить на себе тяжести. Он привязал ремнем на спину Чарли свернутое одеяло и предоставил ему бегать, подниматься на дыбы, валяться по земле и сердиться сколько угодно. После нескольких попыток избавиться от ноши Чарли покорился и спустя некоторое время позволил Дэну покататься на себе, хотя при этом часто останавливался и оглядывался вокруг, как бы пытаясь сказать — терпеливо, но с упреком: «Я не понимаю, что все это значит, но думаю, что ты не сделаешь мне ничего дурного, и поэтому позволяю тебе такую вольность».

Дэн ласкал и хвалил Чарли. Он ездил на нем понемногу каждый день; изредка мальчик падал, но несмотря на это не отказывался от своего намерения. Ему очень хотелось оседлать и взнуздать Чарли, но он никому не решался сознаться, что ездит на нем. Тем не менее желание его исполнилось — благодаря Сайлесу, который видел, как он объезжал Чарли, и замолвил за него словечко.

— Знаете, что в последнее время делает этот парень? — спросил он однажды вечером мистера Бэра, после того как тот отдал ему распоряжения на следующий день.

— Какой парень? — тревожно спросил мистер Бэр, ожидая услышать что-нибудь неприятное.

— Дэн. Он объезжает жеребенка, и умереть мне на этом месте, если он не добился своего, — усмехнувшись, ответил Сайлес.

— Откуда вы знаете?

— Ну, я часто присматриваю за мальчиками — за ними ведь нужен глаз да глаз, и я знаю, что они делают. И вот когда Дэн стал ходить на пастбище и возвращаться оттуда в синяках, то я понял, что тут что-то неладно. Я ничего ему не сказал, а спрятался на гумне и видел оттуда, как он ездит на Чарли. Часто лошадка его сбрасывала, и он падал, как мешок с мукой. Но Дэн не промах. Он все вынес и как-никак, а справился с делом.

— Вам следовало бы остановить его, Сайлес: ведь лошадь могла покалечить или даже убить Дэна, — сказал мистер Бэр, размышляя о том, какие еще фантазии могут прийти в голову его неугомонного воспитанника.

— Ну, настоящей опасности-то не было, — возразил Сайлес. — Чарли такая добродушная лошадка, каких редко встретишь. Да и не хотелось мне путаться и мешать Дэну, потому что я люблю смелых ребят, а он — настоящий храбрец. Теперь я знаю, что ему хочется иметь седло, но он не решается взять потихоньку даже старое. Так вот я и подумал рассказать вам все, может быть, вы позволите ему объездить лошадь. Мистер Лоренс ничего не скажет, а для Чарли это будет полезно.

— Посмотрим, — сказал мистер Бэр и пошел к Дэну.

Тот сейчас же сознался и с гордостью объявил, что Сайлес прав, говоря о его успехе. Ласками и настойчивостью он добился того, что мог теперь надевать на Чарли узду и ездить на нем, сидя на одеяле вместо седла.

Мистеру Лоренсу доставили большое удовольствие смелость и искусство Дэна, и он позволил ему принимать участие в дальнейшем обучении Чарли. Сам он тоже принялся за дело со словами, что не позволит мальчику перещеголять взрослого мужчину.

Благодаря Дэну Чарли позволил взнуздать и оседлать себя. Мистер Лоренс объездил его, а потом, к величайшей зависти и изумлению мальчиков, позволил Дэну ездить на нем верхом.

— Не правда ли, он красавец? — сказал как-то Дэн, соскочив с седла и обняв одной рукой шею Чарли. — И он так меня слушается!

— Да, теперь он стал гораздо спокойнее, чем прежде, когда был диким жеребенком, носился взад и вперед по пастбищу, перепрыгивал через заборы и время от времени убегал, — согласилась миссис Бэр, стоя на крыльце, куда она всегда выходила, когда Дэн занимался с Чарли.

— Точно. Теперь он не убежит, даже если я не стану удерживать его. А как только я свистну, он сейчас же прибегает ко мне. Я неплохо его приручил, правда?

Было видно, что Дэн очень доволен и гордится тем, что, несмотря на его муштровку, Чарли любит его больше, чем своего хозяина.

— Я тоже приручаю жеребенка и думаю, что и мне это удастся, если я буду так же терпелива и настойчива, как ты, — сказала миссис Джо, улыбнувшись и взглянув на Дэна так выразительно, что он понял, о каком жеребенке она говорит, и ответил смеясь, но совершенно серьезно:

— Нет, мы не будем прыгать через заборы и убегать. Мы останемся здесь и позволим сделать из нас надежную и полезную пару, не так ли, Чарли?