Глава VIII

Престо идёт к владельцу киностудии мистеру Питчу. Там он случайно слышит, что компания готовит иск против исчезнувшего актёра за сорванные съёмки фильма «Любовь и смерть». Тонио объявляет, что он и есть Престо, и предлагает закончить фильм, но уже как настоящую трагедию.

Питч внешне допускает возможность чудесного превращения, но фактически отказывается признавать прежнюю ценность артиста. По его мнению, успех старого Престо держался не только на таланте, а прежде всего на уникальной внешности и рекламе. Новый Престо выглядит как обычный привлекательный молодой человек и поэтому для кинобизнеса почти ничем не отличается от тысяч других претендентов. Питч отказывает ему в работе и одновременно спешит наложить арест на имущество и капиталы по иску о неустойке.

Оставшись почти без денег, Тонио впервые ощущает, как быстро исчезла его прежняя социальная власть. Даже молодой актёр Смит, которому старый Престо когда-то помогал, не узнаёт его. Престо вынужден пользоваться собственной прошлой славой как чужим именем и понимает парадокс: избавившись от внешности, которую ненавидел, он лишился и личности, признанной обществом.