Глава 7. Мирра

От утренней пробежки отказываюсь. Во-первых, после ухода Жданова я так и не смогла уснуть. Во-вторых, его прожигающий спину взгляд ощущается как касание каленым железом — неприятно до дрожи.

Открыв шкаф, останавливаюсь на белой блузке. Фиг ему, а не голубой цвет, оттеняющий мои глаза.

Закинув в себя тарелку мюсли с молоком, запрыгиваю в машину и еду в Академию. Сегодня к первой паре, и я вновь опаздываю. На пассажирском сиденье, кто бы мог подумать, снова веточка Мирры. Ее будто только что срезали. Аромат на весь салон.

И нет… Меня уже не пугает, что Жданов вскрыл как-то мою машину на закрытой территории дома, оставив напоминание о своей одержимости мной.

«Я просил голубую блузку…» —читаю в записке. Сминаю черный листок и закидываю комочек в бардачок.

Припарковавшись у Академии, до главного корпуса добегаю. В лекторий захожу с ощущением надвигающейся беды.

Жданов уже сидит на моем месте. Ну не совсем на моем, а рядом. Пораздумав, бесшумно дохожу и занимаю место за столом.

Я его не боюсь!

Взгляд Артема катается по моим губам, и чувствительную кожу пощипывает. Будто целовались только что! Горячие ощущения с той ночи не покидают мою голову и тело ни на миг.

— Я ждал тебя, — говорит с едва различимой претензией.

Шум в зале слегка заглушает его голос.

Сегодня в его форме отсутствует галстук. Непривычно. Но сыну нового инвестора Академии наверняка позволено игнорировать правила.

— И с какой целью ждал? — говорю тихо, стараясь не шевелить губами. Моя паранойя, что все вокруг уже в курсе нашего секрета, достигает своего апогея. Для Мирры Бирн это было бы позором!

Жданов вместо ответа хмыкает.

— Слушай, Тем… — обращаюсь сладко и с льстивой улыбкой.

Читала, что маньяка в своей жертве привлекает… жертвенность. Еще страх, неподчинение, агрессия на расставленные тиски. А если сменить тактику?

— Артемий, — грубо перебивает. — То, что ты моя, не значит, что из меня можно строить очередного дурачка, которому ты вскружила голову, — с высокомерием продолжает.

Чувствую себя униженной. Ни один парень не позволял себе такой тон по отношению ко мне.

— Вскружила? Голову? — повторяю, сделав нервный вдох, такой же выдох. Перед глазами разлетались мушки.

Артем поворачивается ко мне полубоком. Его губы кривятся в улыбке, которую улыбкой все же назову с натягом.

— Один пал жертвой твоих чар после выступления на матче, другой каждый день поджидал тебя у ворот Академии и не сдавался, приглашая тебя на свидания каждую пятницу. Был еще баскетболист из команды соперников. Два. Или три, — загибает демонстративно пальцы.

Да он смеется надо мной! Душа закипает от вырабатываемой злости при виде Жданова.

— Кто еще?… Ботаник из библиотеки, бывший одноклассник. Перед твоей красотой даже тренер не устоял.

Острый взгляд парня пронзает насквозь. Кислорода в зале поубавилось. Духота не дает дышать.

Себя в один ряд с теми парнями он не ставит точно.

— Ты следил за мной? Копался в моем прошлом?

Пф-ф-ф, ну конечно, Мирра. Что за очередные глупейшие вопросы.

Жданов делает удивленную, но абсолютно лживую гримасу. Схватившись за сердце, продолжает:

— Как я мог?!

— Ты больной! — шиплю рассерженно в который раз.

Вокруг нас все навострили уши. Всем любопытно, о чем же наш разговор. Новенький, мажор, возможно, будущий лидер Академии и королева красоты, совладелица Рейвенс, капитан команды по черлидингу.

— Ну… Кое-кто вскружил мне голову, — указательным пальцем чертит по воздуху круги.

— Тогда, стало быть, все-таки Тема? — победно улыбаюсь. Мне нравится на самом деле. Как мягкая игрушка или тайный друг.

Внутри вдруг заиграли фейерверки.

Челюсть Жданова напрягается, он подается вперед. Обмануть или поймать с поличным этого высокомерного мажора по-прежнему сложно. И я чувствую где-то подвох.

— Я подумаю, — обдает мятно-кофейным дыханием. — За поцелуй. Правильный поцелуй, Мирра.

— Ни-ког-да… — теснюсь к Артему, ощущая грудью твердость его тела. Еще я помню, каково это тело обнимать.

«Больше никогда», —следует добавить, но студенты за соседними партами по-прежнему с интересом на нас посматривают.

Лекция у Графского проходит в штатном режиме,и за все полтора часа Жданов даже не смотрел в мою сторону. Артем делал какие-то пометки в тетради, иногда заглядывал в телефон и отвечал кому-то. Внимательно слушал преподавателя.

Мышцы глаз сжигало от частоты, с которой я косилась на новенького.

Поэтому стоило лекции закончиться, сгребаю свои вещи в рюкзак и вылетаю из зала первой. Сзади точно кто-то подгоняет. Сразу на выходе мне насильно впихивают бумагу:

«Выборы главы студенческого комитета»

Начало 9:00

Кандидаты: Бирн Руслан Эдгарович; Жданов Артемий Борисович.

Перед голосованием будет возможность задать интересующие вопросы кандидатам. Явка обязательна.

— Почему-то я уверен, что твой голос будет за меня, Мирра, — Артем становится близко ко мне, шевеля своим дыханием волоски на моей макушке.

— Ты слишком самоуверен. Темочка, — разворачиваюсь на мысочках.

Мой нос утыкается в его ключицу. Форменная рубашка расстегнута на две пуговицы, и глаза въедаются в загорелую кожу, нос чувствует аромат дорогого мужского парфюма.

— Сними свою кандидатуру. Приказываю!

— Приказываешь? Звучит сексуально… Я бы сказал, до мурашек и твердости.

Краснею, как выпущенная залповая ракета с сигналом «SOS». Жар от нее охватывает легкие, и вдох застревает в горле камнем.

Наглец пялится на меня в этот момент и видит смущение, стыд, замешательство. Студенты вокруг шепчутся, проходя мимо.

— После лекций встречаемся на парковке. Обговорим, — кивает равнодушно и вдруг… теряет ко мне интерес.

Жданов обходит меня по дуге и уходит с полным ощущением того, что он — новый хозяин Академии.

После четырех лекций иду на парковку с таким же чувством тревоги, как и входила в лекторий на первую пару. Артем уже ждет меня, оперевшись о капот своей машины — спортивный «Лексус» темно-серого цвета.

Вкус, конечно, у парня что надо.

— Опоздала, Мирра, — отталкивается, вздыхает и бросает взгляд на часы. — Теперь садись, прокатимся.

— Зачем?

— Ну, ты же просила разрешение называть меня «Темочкой»? А еще приказывала мне снять свою кандидатуру. Давай обсудим каждый пункт за пределами Академии. Если не хочешь привлекать внимание, — кивает на крыльцо, где все, кто выходят из усадьбы, глазеют в нашу сторону.

Отлично, че. «Мирра Бирн общается с оппонентом своего брата…»

«Интерес новенького к королеве красоты слишком заметный. Между ними точно что-то было…»

Мамочки, слухов не оберешься.

— Ты не меньше моего знаешь, что твоей жизни ничего не угрожает. Не мои методы, — открывает пассажирскую дверь, терпеливо приглашая сесть.

Можно плюнуть ему в лицо и убежать к своей машине, но такое поведение недостойно меня.

Выпрямив спину, бросив взгляд на собравшуюся толпу, сажусь в машину Жданова. Она новая, здесь еще пахнет свежим пластиком и кожей.

— Пристегнись, — просит равнодушно. Так и не скажешь, что сам позвал.

— Хотя бы скажи, куда едем. Будет честно, если я буду знать. Верить твоим словам…

— …Можно и нужно, малыш, — вновь равнодушно, когда обращение «малыш» довольно милое, почти интимное. — Везу тебя туда, куда и обещал отвезти год назад. Свои обещания я всегда выполняю. Но ты это уже поняла. Пристегнись, — повторяет без эмоций в голосе.