Глава 2. Мирра

Всю лекцию по зарубежному искусству слушаю вполуха. В теле дрожит каждая мышца после услышанной новости. За полтора часа я напридумывала столько, что голова кругом.

Как только заканчивается лекция, выбегаю из зала, не обращая внимания на вопросы и недовольства Вики. Плевать…

Пульс скачет галопом, и сердце будто переместилось в горло. От каждого шага и судорожного дыхания подкашиваются колени.

— Мирра, во сколько сегодня тренировка? — окликает меня одна из девчонок по черлидингу. Я капитан нашей команды с первого курса.

— У меня еще два семинара, а ты куда? — слышу знакомый голос с моего потока. Кажется, Лера…

— Мирра, подожди меня. Ты в столовую за кофе? — за мной уже подоспела Вика.

Состояние такое, что я вот-вот упаду в обморок. В голове хриплый, наполненный сладким вязким сиропом, баритон. В тот момент он сводил меня с ума, руководил мной, как… куклой.

Я бегу, пока не врезаюсь в мощное тело. Меня сотрясает от удара до звона в ушах. Я врезалась не в человека, а в скалу. Правда, она приятно пахнет лимоном и кедром. Дорогой запах, нишевый.

— Уоу, вот это ударчик, — звучит над головой.

Руки незнакомца ложатся на мои предплечья и слегка их сдавливают. Вдох застревает в легких полым пузырем, пока я медленно поднимаю голову и ввинчиваюсь острым взглядом в знакомые черные, но пустые глаза. На его лице легкая, ничего не значащая улыбка, но она тяжестью падает мне в живот.

Артемий Жданов. Мой приторный кошмар последнего года.Ровно 365 дней прошло с той минуты, как мы виделись последний .

— Прости, — в попытках сохранить лицо, нестерпимо покусываю губы и мошкой бегаю взглядом по форме новичка. Она, блин, ему идет. Пиджак выгодно подчеркивает широкие плечи, а светлая рубашка оттеняет цвет кожи. Не говорю уже о вальяжно развязанном галстуке, болтающемся где-то в районе грудной клетки.

— Мне было даже приятно, — звучит твердо, но… как угроза.

Вглядываюсь в его глаза и не вижу и тени того, что Жданов меня узнал. Такое возможно?

— В следующий раз лучше смотри, куда бежишь. Это опасно.

Киваю, подтверждая, что поняла. Больше не получается сказать и слова. Я чувствую себя трусливой птахой, когда стою в своей Академии, на своей территории, в кругу знакомых мне людей.

— Я рад тебя видеть, Мирра. Кажется, в прошлый раз мы не договорили, — шепчет так, что слышу только я. — У нас появился шанс продолжить тесное общение.

Нет, Жданов меня узнал и, что плохо, не забыл. Отскакиваю от Артема, словно тот — злосчастный, опаснейший вирус. Холера!

Ни одной эмоции не отражается на его лице, красивом лице, лишь едва заметная улыбка. Ровно такая же была в ту ночь. А еще долгий, пронзительный взгляд заманивающий к себе, как мышонка на сыр в мышеловку.

— Артемий Жданов, если ты забыла, — протягивает большую ладонь. Внизу живота заныло. — Но ты не забыла, верно?

Игнорирую протянутую руку, хотя я прекрасно ощутила фантомное теплое касание и покалывающие токи от центра ладони до каждого пальчика.

— Добро пожаловать в Академию Рейвенс, Артемий Жданов, — выдавливаю из себя по крупицам и выпрямляюсь.

Он — сын известного на всю страну банкира, а я — Мирра Бирн. История моей семьи странная и полна пороков, но я владею этим местом, а мои предки — известные личности, удостоенные многих почестей и наград.

Домой попадаю ближе к вечеру и застаю брата на кухне, закопанным в ворохе бумаг. Рядом с Русланом двое наших адвокатов, и все трое о чем-то тихо, но все же эмоционально переговариваются. С тех пор, как маму перевели в пансионат для больных закрытого типа, а отца поместили под стражу на время следствия, мы остались в большом доме одни. И странно видеть здесь посторонних, еще и в такое время. Девушку Руслана — Лидию — я в расчет не беру.

— Что-то случилось? — подхожу ближе и кладу ладонь на плечо брата. Руслан тут же напрягается, и от меня не скрывается его обеспокоенность по какому-то вопросу.

Адвокаты переглядываются. Я догоняю, что дело дрянь.

У нас не осталось денег? Наследство утеряно? Что?...

— Мы больше не в состоянии владеть и содержать Академию. Нам необходим инвестор, — сухо говорит Руслан.

Адвокат, тот что постарше, с усиками, одобрительно кивает.

— Нам придется выставить ее на торги? Усадьба принадлежала нам всегда, Руслан. Нельзя отдавать ее с молотка. Академии не станет! — повышаю голос.

— Продавать не придется. Я нашел инвестора. Точнее, он нашел меня сам.

— И кто он?

— Борис Жданов. Это…

— Я знаю, кто такой Жданов, — распсиховавшись, выкрикиваю. Пальцами зарываюсь в распущенные волосы. Под влажными от стресса подушечками пальцев горит кожа.

— Держись подальше от его сына. С сегодняшнего дня он учится у нас, на курс старше твоего. Жданов… странный.

— Всенепременно, — почти раскланиваюсь и, бросив стреляющий взгляд на брата, взбегаю по лестнице к себе в комнату.

Боюсь, мои желания не будут учитываться самим Ждановым, раз он все же заявился за мной спустя целый год! Спустя ровно триста шестьдесят пять дней, как и обещал.