Глава 5. Мирра

Как только заканчивается лекция, Жданов исчезает из зала по щелчку пальцев. Вот бы он вообще мне привиделся. Но это лишь мечты. Присутствие Артема в моей жизни и жизни Академии ощутимее с каждой минутой.

Вот он новый студент, вот уже выяснил адрес моего дома и где именно расположена моя комната, вот он организует вечеринку.

Все похоже… спектакль!

— Читай, — Вика протягивает мне свой телефон, поднеся его почти вплотную к глазам.

Мы быстро выходим из основного корпуса в физкультурный центр.

Строчки плывут, ухватиться за смысл сложно, но я все-таки понимаю, о чем речь в объявлении. Пальцы самопроизвольно впиваются в лямку рюкзака, и меня накрывают волны жара. Я в гневе.

— «Через неделю, десятого числа, состоится студенческий совет, где будет избран путем голосования новый лидер. Он будет отвечать за организацию всех мероприятий как внутри, так и за пределами Академии, контролировать распорядок и обязанности студенческих групп, выступать гарантом интересов перед преподавателями»,— Вика зачитывает то, что я бегло просмотрела.

— У него ничего не выйдет, — бурчу под нос, чувствуя, как по сердцу расходятся громкие удары, мешающие ровному дыханию.

— Царство Руслана Бирна под угрозой, — на ее лице ехидная улыбка, от которой я злюсь еще больше. — Нет, я не против твоего брата, но новенький решительно настроен забрать власть в свои руки. А что? Рано или поздно это должно было случиться. Зная, к тому же, где сейчас ваш отец.

Раньше все девчонки без исключения пресмыкались передо мной. Фамилия Бирнов в этих стенах была чем-то вроде тотема. Но отца посадили, и на нас с братом посыпались проблемы одна за другой. И главное — у нас пытаются отобрать Академию и скинуть с правящей верхушки.

— Голосование, Вика. Все решит голосование. Если мой брат, конечно, не преподаст урок Жданову до назначенного дня, — бросив полный презрения взгляд, иду переодеваться на физкультуру.

В Ададемиидрузей нет. Это стоит знать каждому, кто переступает порог элитного заведения. Ададемияне прощает ошибок, и… не любит новеньких. Не любила, то есть. Но ситуация с красавчиком Ждановым многое изменило за один день.

Переодеваюсь за занятие я в одиночестве

Кто бы мог подумать, что Бирны окажутся одни против всех?

Интересно, как дела у Руслана? У него хотя бы есть Лидия и свита. В первой я уверена, а вот относительно ребят есть некое волнение. Не исключая, что, почувствовав власть в руках другого, парни отвернутся от брата.

А я… абсолютно одна. Вика мило болтает с девчонками из группы. Те частенько скашивают на меня свои оценивающие взгляды. Это настораживает.

— Не знаю, как вы, но я точно буду голосовать за Артема. Вы в курсе, что он обещал закрытые вечеринки с приглашенным диджеем из Майами? DJ Мот. Слышали?

— Последний год он возглавляет топ чартов. Звезда!

Нервно подрагиваю ногой.

— У Жданова еще есть какие-то связи с ректором. Артем обмолвился, что будут пересматривать весь учебный план. Просил, правда, не распространяться и все такое. Сами понимаете.

Их хихиканье слышится мне назойливым зуденьем.

— Мирра, а ты за кого будешь голосовать? — вопрос прозвучал с вызовом. Моего ответа не требуется, девчонки… издеваются.

Это еще больше накручивает меня, и ни одной хорошей мысли не остается в голове.

Я не знаю, какую конкретно цель преследует Жданов, но мы в самом начале его плана.

Хотя… загнать меня в угол, снять с моего пьедестала королевы Академии, чтобы протянуть руку помощи? Вполне типично для мажора. Артем себе на уме, закрытый и странный, но он все же мажор с манией величие до небес. Особенно, когда я жестко его отшила. В ту ночь!

Но да, сниматься с заслуженного звания «королевы» унизительно. Жданов точно знает, на что давить и как мстить.

Изучал меня и мою жизнь, Тема?

Я широко улыбаюсь, повторяя про себя, что они еще заплатят за все. На каждую девчонку, отвернувшуюся от меня, смотрю долго и в упор.

— Место короля еще надо заслужить. Если вы думаете, что речь только в голосовании, то глубоко ошибаетесь. Поумнейте наконец, вы же студентки лучшей Академии страны, — подмигиваю Вике и ухожу с пары.

К черту эту физкультуру.

Домой приезжаю заведенной до предела.

Единственная радость, что никто не позвонит моему отцу и не скажет, что его дочь прогуляла занятие. У Эдгара Бирна был пунктик на этот счет, точно я злостная нарушительница, прогульщица и вообще не достойна носить знаменитую фамилию.

Кто бы говорил, да папуля?

Захожу в комнату, надеваю наушники и до вечера слушаю любимую группу. Выхожу только на ужин.

— Ваш брат просил передать, что сегодня он с Леди Лидией ужинает в ресторане. Руслан не мог до вас дозвониться, — Барнард, наш бессменный дворецкий, сообщает и подает мне запеченную картошку с мясом.

Кажется, брата совсем не волнует, что творится в его Академии. У него свидание! У него любовь!

Так-то я рада, что вот бы тряхнуть его за плечи и крикнуть: «Очнись! Мы тонем!»

— И вот еще просили передать лично в руки, — на стол опускается большая и увесистая коробка.

Дыхание замирает, в животе собирается пустота, вызванная волнением.

Выглядит… как подарок.

— Открыть? — Бернард спрашивает с нескрываемым любопытством.

Пока здесь жил наш отец, я не могла принимать подарки от поклонников. Даже букеты. Это делало меня легкомысленной? Легкодоступной? Глупой девкой? Не мои слова — отца.

— Принесли полчаса назад. Я не стал поднимать к вам в комнату, вы все равно бы спустились к ужину. А коробка тяжелая.

Берни лет шестьдесят. Или больше. Он служит он сколько я себя помню и еще два поколения до меня. Может, он даже видел динозавров.

— Понимаю. Молодец, что не стал подниматься с такой тяжестью на второй этаж, — улыбаюсь, а внутри столько тревоги, что съеденный ужин готов показаться на тарелке вновь.

Холодными от волнения пальцами открываю крышку и замираю.

Бернард впервые на моей памяти присвистывает. Там большое количество ягод в шоколаде. Клубника, малина, голубика. Шоколад, уверена, вкуснющий, и целая коробка обошлась в приличную сумму. Стоит представить, и я вмиг закашливаюсь от изумления.

Сбоку вставлена открытка. Зыркнув на Бернарда, открываю у себя на коленях.

«Твои губы вкуса ягод в шоколаде».

— Черт! — ругаюсь и сминаю толстый картон.

Он все помнит и будет напоминать мне…

Другой рукой бью себя по лбу. Это надо было так вляпаться?

Не задумываясь, стягиваю одну ягоду и отправляю в рот. На языке растворяется райский вкус. Стоило прожевать, рядом от входящего звонка вибрирует телефон.

Абонент не знаком мне, лишь набор красивых цифр. Не просто красивых, а одинаковых. Одни единички, и я уже знаю, кому они принадлежат.

Провожу пальцем по бегунку, но не говорю ни слова.

— Вкусно?

Чуть было не давлюсь второй клубникой и бросаю взгляд на окно напротив. Там темно, и я ничего не вижу. А вот мой собеседник — да. Знать, когда именно я открою коробку и съем хоть ягоду, нельзя. Можно увидеть.

— Это швейцарский шоколад. А десерт сделал знакомый шоколатье. Коробку доставили мне домой час назад на частном самолете.

— Мне следует сдать ягоды на экспертизу? Вдруг там яд? Потом забальзамируешь мое тело и будешь любоваться.

«Только так я стану твоей»,— эту часть моей пламенной речи опускаю.

— Нет. Ягоды выращены в экологически чистом районе. Без химии. А какао-бобы для приготовления шоколада самые лучшие. Ты можешь есть,не опасаясь.

— Жаль, я не люблю ни клубнику, ни шоколад, Артем, — и сбрасываю звонок. Коробку оставляю на столе, кинув туда скомканную открытку и салфетку, которой промакнула губы. Клубника была сочной и очень вкусной. Отправляясь к себе в комнату, чувствую жжение между лопаток как в день пробежки. Напротив лестницы большое окно.

Засыпаю с тяжелым сердцем. А сквозь сон чувствую чей-то настырный взгляд в области груди.Там горит и чешется.

В комнате я не одна. Открыв глаза, вижу сидящую в кресле фигуру.