Глава 3. Мирра
Забежав в свою комнату, захлопываю дверь и наваливаюсь на нее спиной.
Легкие горят от той скорости, с которой я поднималась по высокой лестнице.
— Алиса, включи «Maneskin»!
— Включаю, — отвечает голосовой помощник, пока я стягиваю с себя форму. Игнорирую вешалку и бросаю блузку с юбкой на пол.
На всю комнату на громкости «десять» раздаются басы и сексуальный голос Давида.
Все происходящее похоже на какую-то трагикомедию, где я в главных ролях. Мне хочется смеяться от абсурдности и в то же время понимаю: я напугана тем, что может случиться завтра. Или послезавтра. Да каждый божий день.
Нет, мой страх не связан с самим Артемием Ждановым. Он ведь просто парень. Я боюсь, что Артем заговорит о нашем секрете. Тогда моей репутации конец. Мирра Бирн пойдет ко дну.
Ну и его обещания кажутся мне жуткими. В двадцать первом веке, когда в мире в президенты могут выбрать женщину, говорить девушке: «Ты станешь моей любой ценой» — дно!
Расстегнув рюкзак, выуживаю из кармана телефон и открываю секретный чат.
Он был создан меньше года назад на базе Академии. Руслан о нем не знает.
Ходили слухи, что этот чат создал один из друзей Руса — Теодор Росс. А вот с какой целью — неизвестно.
Конфета55: «Привет. Чем занимаешься?»
Vampire22: «Не поверишь, готовлюсь к завтрашнему тесту».
Конфета55: «Уже? Учеба только началась!»
Vampire22: «Скажи это Прокофьеву. Старикашка озверел. Ему на покой пора. Триста лет, он еле ходит!»
Хихикаю, прочитав последнее сообщение.
Прокофьев и правда пожилой мужчина, точный возраст которого определить ну никак нельзя. Может, восемьдесят, а может, и триста. Но память у него лучше моей. Он помнит все! А еще Прокофьев очень вредный, поэтому понимаю недовольство «Вампира».
Кстати, о нем…
Мы общаемся меньше года, и с каждым днем наши разговоры становятся более личными. Это должно пугать, но «Вампир» не в курсе, кто скрывается под ником «Конфета», как и я не знаю, кто он такой, как ни старалась выяснить.
Я делаю ставку, что за «Вампиром» прячется Камаев Илья.
Баскетболист, играет в команде брата. Брюнет с зелеными, как майская листва, глазами.
Высокий, конечно же, подкачанный, и от него всегда приятно пахнет апельсином и древесной корой. Мы часто сталкиваемся в коридоре, и Илья мне каждый раз подмигивает.
У их потока как раз завтра пара у Прокофьева.
Ну точно Камаев.
Vampire22:«Как прошел твой день?»
Телефон пиликает, и я хватаюсь за него, будто его кто-то может у меня увести из-под носа.
Конфета55:«Могло быть и лучше».
Vampire22:«Кто-то обидел?»
Вздыхаю, стараясь потушить внутри огонь на раздраженных нервах. И самое обидное, что по факту никто не обидел.
Vampire22:«Я могу объяснить, что обижать классных девчонок нехорошо».
Vampire22:«Кто он?»
— Ох, лучше тебе не знать, чтобы не огрести проблем. У Жданова чувства юмора — ноль! Он мрачный и опасный тип, — говорю это, глядя на экран.
В ту ночь ты так не думала, Мирра…
Конфета 55:«Старикашка Прокофьев».
Отвечаю и блокирую телефон. Профессор каждого может достать и испортить настроение. Поэтому и не вру вовсе.
Избавившись от остальной одежды, направляюсь в душ.
Останавливаюсь у самой двери с четким ощущением, что я видела кого-то на балконе боковым зрением. Знаете, когда улавливаете чей-то темный образ, и сердце срывается вскачь. Ты поворачиваешься, но… никого.
Ощущения только не исчезают бесследно, и ты думаешь о них и думаешь. Пока не говоришь довольно громко:
— Да ну бред!
А когда выхожу из душа застаю комнату не в том состоянии, в котором я ее оставила.
Форма аккуратно висит на вешалке. Кто-то ее поднял и повесил. Рюкзак поставлен на стул, брошенный телефон теперь лежит на столе. Пищит входящими сообщениями, я игнорирую их.
В комнате прохладно. Словно кто-то держал балконную дверь открытой долгое время.
Никто не мог пройти на территорию. Это… невозможно! Как и зайти ко мне в комнату без спроса.
На мягком диванчике, где я люблю засесть с журналом, ветка неизвестного мне куста. Ее явно не ветром занесло, не подбросил кто-то снизу и не кинул с крыши.
Кто-то пробралсяко мне на балкон… И в комнату.
Беру в руки странного вида ветвь с мелкими красными цветочками.
— Ай! — вскрикиваю.
На пальцах выступает кровь. Толстую часть ветки покрывают острые шипы. Проколы начинают ныть.
— Что за черт?
Отбрасываю на пол. В голову лезут мысли об отравлении или заразе. Нельзя брать в руки неизвестное растение, оно может быть опасно для человека.
На диванчике под веткой обнаруживаю записку: лист картона, сложенный вдвое. Красивым почерком написано:
«Мирра. Дерево, из которого получают ароматическую смолу. Она пахнет солнцем, ванилью. Тобой».
Здесь, в моей комнате, был Жданов. Он проник на территорию незамеченным, он знает, где моя комната, и он следил за мной, когда же я скроюсь в душе.
Мурашки разбежались по коже.
Я уверена в этом так же сильно, как и в том, что это только начало…